All the Wrong Choices (ЛП) - "Gcgray"

Желание улыбаться было полностью похоронено к этому моменту. Драко закрыл глаза и вспомнил о тепле и комфорте, которые мог дать ему Гарри. Воспоминание успокоило его и придало сил, и он наконец вернулся к работе. Он был так поглощен своими мыслями, что даже не заметил, как Козима молча вернулась к своему столу.

Было уже около полудня, когда в офис была доставлена первая почта. Драко с трудом подавил улыбку, когда одно из писем опустилось на его стол. Он огляделся, прежде чем открыть его, и почувствовал, как тепло расцветает в его груди, а маленькая и нежная улыбка оживает на его губах, как только что раскрывшийся первый весенний цветок.

Он прочёл стихотворение пару раз, чувствуя, как каждое слово отзывается в нём. Всё написанное было правдой, они оба прошли через многое для того, чтобы наконец найти друг друга. Он сложил пергамент и положил его в задний карман, мечтая о том, чтобы оставшиеся часы пролетели как можно быстрее, и он мог снова быть с Гарри.

Он написал короткий ответ, не совсем уверенный, как точнее выразить свои чувства. В юности он прочитал произведения многих магловских поэтов, включая Шекспира, (конечно же, без ведома своего отца) и влюбился в художественные обороты этого англичанина. Он знал один сонет наизусть, тот, что никогда по-настоящему не трогал его в молодости, но с годами становился всё более и более актуальным.

«Когда я думаю о тебе, в моём сердце звучит Сонет двадцать девять. Все мои поступки, все мои решения так или иначе привели меня к тебе».

Он сдержанно улыбнулся, стараясь вновь не быть пойманным. Он сложил письмо и отослал с ним сову. Он тихо выругался, обдумывая собственные слова. И правда, все его поступки привели его в этот самый момент времени. На мгновение он был близок к тому, чтобы самому простить себя, чувствуя, словно сама Вселенная оправдала его. Он поймал неприязненный взгляд Козимы. Вселенная, возможно, и оправдала его, но волшебники явно менее снисходительны, мрачно подумал он, вспоминая первую строку сонета.

– … в раздоре с миром и судьбой, – вздохнул он, в который раз за день возвращаясь к работе.

Он грезил наяву в лифте, пока тот катился вверх, и пребывал в блаженном неведении об окружавших его других пассажирах, пока лифт не остановился на втором этаже, и не вошли Рон с Гермионой. Он сдержанно улыбнулся и кивнул, приветствуя их. После короткого обмена взглядами они шагнули и заполнили неловкий промежуток между блондином и остальными магами в лифте. Послышалось несколько шипений и резких вздохов, что кто-то осмелился приблизиться к Пожирателю на такое близкое расстояние. Рон закатил глаза, и убрал непослушные волосы с лица.

– Как оно, Малфой? – веселясь, спросил он.

– Уизли, Грейнджер, как вы поживаете? – спросил он учтиво.

– Хорошо, спасибо, а ты? – ответила Гермиона, и Драко вновь не смог справиться с улыбкой, когда он услышал подтекст в её словах. Он пристально посмотрел на неё и позволил себе ещё шире улыбнуться.

– Я в порядке, спасибо, – ответил он, заметив румянец и улыбку на лице Гермионы.

– Чем занимался в последнее время? – спросил Рон, и Драко заметил недовольную гримасу на лице Гермионы.

– Всем помаленьку, – ответил Драко и самодовольно улыбнулся Рону. Рон одобрительно кивнул и ухмыльнулся.

– Много планов на вечер? – спросила Гермиона, её густые каштановые волосы задорно подпрыгивали, когда она двигалась.

– Я переезжаю, так что ко мне придёт друг, чтобы помочь, – он снова улыбнулся, откидывая волосы с лица.

– Какой замечательный друг, – воскликнул Рон с притворной невинностью, – Хорошо иметь таких друзей, я уверен, тебе будет трудно найти кого-то получше, – он ухмыльнулся и отвёл взгляд.

– Не могу не согласиться, – ответил Драко.

Оставшуюся часть пути они проделали в молчании, обмениваясь улыбками и ухмылками, в то время как другие пассажиры лифта то и дело бросали на них взгляды, явно отчаянно желая услышать сплетни.

Наконец, лифт прибыл в Атриум, и все охотники за сплетнями вышли, растворяясь в толпе людей. Рон и Гермиона держались чуть поодаль, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что их не подслушивают.

– Значит, всё и вправду хорошо? – нетерпеливо спросила Гермиона. Драко, всё так же улыбаясь, кивнул. Гермиона, казалось, оценила всю тяжесть этого непривычного для него жеста.

– Я ненадолго уезжаю по делам, но как только вернусь, вы обязательно должны заглянуть ко мне в новый дом.

– О, и как Гарри отнёсся к твоему отъезду? – спросил Рон.

– Я ещё не сказал ему, вчера вечером было не до этого, – признался Драко, чувствуя, как румянец заливает щёки и забирается под воротник.

– Я правда хочу знать больше подробностей, но в то же время отчаянно этого не хочу, – сказала Гермиона с кривой усмешкой на лице. Рон открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут его колено подогнулось, и он пошатнулся.

– Эй! – воскликнул Рон, поворачиваясь к пустому пространству позади него. Драко почувствовал, как из ниоткуда на его спину легла чья-то рука. Он почувствовал, как учащённо затрепетало сердце, и понадеялся, что его лицо не выражает ровным счётом ничего.

– Гарри, ты что нас преследуешь?! – прошептала Гермиона. Слева от Драко раздался тихий смешок.

– Я ничего не мог с собой поделать, мне сказали, что мой парень встречается с другими мужчинами в обеденный перерыв! – сердце Драко ёкнуло при упоминании этого его шутливого титула. Лицо Гермионы просветлело.

– Парень? – прошептала она.

– Мерлинова борода, – эхом отозвался Рон.

– Поттер! Будь осторожен, – прошипел Драко, – Сегодня утром я чуть не стал виновником бунта из-за тебя.

– Бунт? – повторил Рон, – Что произошло?

– Одна женщина из моего отдела одержима идеей, что я держу Поттера под каким-то заклинанием или проклятием, она начала истерить, а я буквально чувствовал, что в какой-то момент всё выйдет из-под контроля, и на меня накинется весь офис.

– Нет! – ахнул Гарри, – Ты в порядке? – он так разволновался, что на мгновение из-под Мантии Невидимки показалось его лицо.

– Какой ужас, – сказала Гермиона, – Кто эта ведьма?

– Козима Прюитт, – ответил Драко.

– Уф, неудивительно! Будь осторожен с ней, – сказал Рон сочувственно, – никогда не угадаешь, с кем она общается, – добавил Рон, подняв брови.

– С кем?

– Миртл Уоррен, – выдал Рон.

- Кто? - Сказали Гарри и Драко в унисон.

– Не может быть! – удивилась Гермиона, – Как же я об этом не знала? – Рон самодовольно посмотрел на неё.

– Кто такая Миртл Уоррен? – спросил Гарри, рисуя пальцами круги на спине Драко.

– Плакса Миртл! – сказала Гермиона, широко раскрыв глаза.

– Что? – потрясённо спросил Гарри.

– Вот именно, так что неудивительно, что она так щепетильно относится ко всей этой истории с Пожирателями Смерти, ничего личного, – сказал Рон, поднимая руку в мирном жесте.

Драко кивнул, чувствуя себя уже не так неуверенно, когда тепло руки Гарри проникло сквозь его куртку.

– Как насчёт того, чтобы пропустить по стаканчику? Молли и Артур забрали детей на вечер, – сказала Гермиона с довольной улыбкой, – И я хочу знать почти всё о прошлой ночи, – она пошевелила бровями, заставив Драко фыркнуть.

Драко посмотрел в пустоту, где, как он предполагал, стоял Гарри.

– Что думаешь? – спросил Гарри.

– Почему бы и нет, – рискнул Драко, всё ещё не уверенный после прошлого скандала, стоит ли им вместе появляться на публике.

– Есть какое-то местечко на примете, Миона?

– Здесь за углом есть магловское заведение, Тени Старины, меньше, чем в двух минутах ходьбы.

– О, отличное место, – сказал Рон с улыбкой.

– Тогда пойдём, – сказал Гарри.

========== Глава 17. Старые и новые привычки ==========

Паб «Тени старины» с его оливково-зелёной черепицей и медными металлическими деталями выглядел так, словно был продолжением министерства. Зал был поделён на зоны, обитые потрёпанной кожей цвета шалфея, каждая могла с комфортом вместить всех четверых, а медная металлическая конструкция, которая надёжно удерживала занавески вокруг них, означала, что их никто не потревожит. Войдя, Гарри наконец сбросил мантию-невидимку. Они заказали выпивку и наложили на кабинку чары приватности. И вот они сидят за столом, бедро Гарри касается бедра Драко, жар обжигает кожу ноги сквозь джинсы, но он не смеет отодвинуться.