Путь Шиноби: Первые Шаги (СИ) - "UALive"

— Очень вкусно. Спасибо Марубоши-сан. — Искренне поблагодарил Узумаки старого шиноби.

— Я рад. — Широко улыбнувшись и прищурив глаза, сказал Марубоши. — Кстати говоря, сегодня вечером я буду свободен. Если у твоей команды сегодня нет никаких миссий, то я мог бы помочь тебе с тренировками. — Сделал старый шиноби предложение, слегка хитро улыбнувшись.

— Сегодня у нас нет никаких миссий! — Поспешил подтвердить Акира, предвкушая возможность потренироваться с Марубоши. — Если, конечно, не объявятся новые проблемы.

— Ха-ха. — Коротко посмеялся старый шиноби. — Смотри не накликай проблемы своими неосторожными словами. — Шуточно пожурил он мальчика.

Кем был этот старый шиноби, что мог позволить себе так легко и непринужденно общаться с Акирой? Это был не просто очередной ветеран, а настоящая легенда Конохи, о которой, тем не менее, мало кто слышал. Марубоши Косуке — старейший и сильнейший генин Конохи.

Хоть Косуке и являлся вечным генином, но его положение во многом отличалось от ему подобных. Если все вечные генины являлись таковыми из-за собственной лени, бесталанности и некомпетентности, то Марубоши сознательно отказался от повышения в звании, считая себя недостойным того чтобы брать ответственность за чужие жизни, как того требуется от чуунинов и джонинов.

Но не смотря на то, что он предпочел остаться вечным генином, слабым назвать его было нельзя. Косуке, хоть и был ведомым, не желал становиться обузой для тех с кем служит. По уровню сил он ничем не уступал джонинам, а по опыту, во многом, превосходил. Что уж говорить, если он успел повоевать бок о бок с такими великими личностями как Сенджу Тобирама, Сарутоби Хирузен, Хатаке Сакумо и Джирайя. Потому, даже не смотря на свой статус вечного генина, руководство Конохи признает его опыт и силу, позволяя воевать вместе с другими шиноби.

Но помимо своей силы, Косуке также имеет определенную страсть к кулинарии. Что уж говорить, если он постоянно носит у себя за спиной казан и черпак, а его вакидзаси по форме напоминает большой нож для готовки. Если Марубоши не находился на очередной миссии, то скорее всего его можно было встретить на лагерной кухне, где он помогал с приготовлением еды для всего лагерного контингента.

Именно так, в столовой, Акира и познакомился с Косуке. В какой-то день старый шиноби работал за стойкой для раздачи еды, когда к нему подошел мальчик, укутанный в плащ и с маской скрывающей лицо. Марубоши быстро понял кто перед ним, так как хорошо умел собирать и анализировать слухи. А пропустить слух о сражающемся на фронте шестилетнем мальчике он никак не мог.

В итоге, Косуке в своей непринужденной манере решил завязать диалог с Акирой. Красноволосый, как обычно, был несколько замкнут и не желал говорить со старым шиноби, которого он впервые видел. Но у Марубоши был не только большой боевой опыт, но также и жизненный. Он прекрасно знал как подступить к детям, в том числе и воспитанными войной. Слово за слово, и Узумаки сам не заметил, как начал беседовать со старым шиноби. И беседа эта его здорово увлекла, так как речь в основном шла о кендзюцу.

А уж как сильно были удивлены Минато, Рин и Какаши, когда они пришли искать Акиру в его обычном месте для тренировок, и увидели как он свободно общается с Косуке, обсуждая их прошедший спарринг в кендзюцу. Им троим, потратившим два месяца на то, чтобы также легко наладить отношения с мальчиком, было даже несколько обидно.

С тех пор, между Узумаки и Марубоши завязались довольно дружеские отношения. Хотя старый шиноби воспринимал красноволосого скорее как внука, а потому, помимо помощи в тренировках, пытался всячески заботился о нем и помогал команде Минато с его воспитанием. А помощь в этом деле им была необходимо, ведь в отличии от Намиказе и его учеников, не имеющих опыта воспитания детей, Косуке понимал, что насколько бы взрослыми не казались дети прошедшие войну, ребенок все ещё оставался ребенком. И надеяться на то, что он сможет полностью о себе позаботится в этой жизни, было верхом глупости.

— Знаешь, я тут подумал… — Вновь заговорил Косуке, после секундного раздумья. — …вдруг действительно вас отправят на очередную срочную миссию? Я могу отпроситься с работы на кухне, там и без моей помощи справятся. А мы с тобой через несколько минут приступим к новой тренировке в кендзюцу. Что ты об этом думаешь?

— Хорошо! — С превеликим энтузиазмом согласился Акира и ещё сильнее налег на свой обед, стараясь как можно быстрее его съесть.

— Ха-ха. Не стоит так спешить. Мне ведь ещё нужно согласовать отгул с главным поваром. — Похлопал Марубоши мальчика по плечу, призывая умерить свой пыл.

Узумаки прислушался к словам старого шиноби и действительно стал есть более размерено. Удовлетворившись результатом, Косуке отлучился на кухню, собираясь совершить задуманное и поговорить с главным поваром.

Но стоило ему только зайти на кухню, как по ней прошелся грохот. Марубоши даже смотреть в сторону источника грохота не нужно было, чтобы узнать виновника произошедшего. И все же он повернул голову, увидев картину того, как множество металлических мисок было разбросано по полу, а посреди них лежало тело распластавшегося во все стороны Майто Дая, на лице которого также расположилась одна из мисок.

— Дай, неуклюжий ты идиот! Быстро собрал все миски с пола и вымол их дочиста! Голодные шиноби не собираются тебя ждать. — Наорал на Майто старшего искомый главный повар.

— Хай! Все будет сделано в кратчайшие сроки! — Воскликнул Дай и вскочил на ноги.

Да вот только вскочил он не очень удачно, и его правая нога угодила на одну из валявшихся мисок, заставив его проскользить и вновь упасть на пол.

Наблюдая за очередной неуклюжей выходкой нерадивого подчиненного, главный повар лишь обреченно вздохнул и даже не стал вновь кричать на Майто старшего. Он уже давно понял что кричать на это упрямого идиота не было никакого смысла. Все равно ведь через несколько дней совершит очередную глупость.

Косуке же лишь покачал головой от очередной выходки Дая. Густобровый старший не был неуклюжим и неловким, как могло показаться на первый взгляд. Но переполненный энтузиазмом и желанием максимально быстро и эффективно выполнить свою работу, постоянно влипал в подобные казусы.

«Благо хоть ни к каким серьезным последствиям его импульсивные действия не привели.» — Мельком подумал Марубоши, подходя к главному повару для разговора.

Доверившись своей интуицию, я попытался предсказать откуда последует атака моего оппонента. Марубоши-сан в очередной раз смог меня подловить и использовал на мне кендзюцу Листа: Иву. Множественные ветви ивы раскачивались на ветру перед моим взором, отвлекая и запутывая разум иллюзией.

Стиль Марубоши-сана был не простым кендзюцу, а с добавлением гендзюцу. Помня уроки дедушки, я не пытался развеять иллюзию остановкой тока чакры, так как в этом случае я стал бы уязвим на краткий момент времени, что было бы достаточно для моего противника.

Вместо этого я полагался на свою интуицию, так как на что-то абстрактное очень сложно воздействовать гендзюцу, по сравнению с пятью основными чувствами.

В один момент, я что-то почувствовал и поставил блок своим танто у правого бока. Следом раздался металлический скрежет, оповещающий меня о том, что атака противника проскользила по лезвию танто. Не желая давать оппоненту время оправиться от своей неудачи, я совершил контратаку.

И некоторого результата я добиться все же смог. Хоть из-за действия гендзюцу я не видел своего противника, а лишь знал его примерное местоположение, мне удалось слегка выбыть его из равновесия. И пусть моя контратака не нанесла Марубоши-сану никакого урона, но на мгновение, нарушив концентрацию, он потерял контроль над гендзюцу и мне удалось силой воли разрушить иллюзию.

Когда мое восприятие вернулось в норму, я не стал медлить и предпринял очередную атаку на старого шиноби. Тот не растерялся и очень быстро смог парировать мой танто в сторону, чтобы затем отпрыгнуть от меня подальше. Я знал что одним отступлением он ограничиваться не собирался и уже предсказал его дальнейшие действия. Начав с огромной скоростью складывать ручные печати, Марубоши-сан готовился применить стихийное ниндзюцу.