Послышалось тихое фырканье. Драко хорошо представлял, какие выражения будет использовать Поттер, и знал, что едва ли у него что получится.
– Прошу прощения, – кашлянул «зашедший на огонек» Снейп. Все присутствующие обернулись к нему. – Если я все правильно помню, то в попечительском совете за последние семь лет остался только один человек, который искренне ненавидит Драко Малфоя.
– Талбот, – подтвердил Драко.
– Талбот? – изумился Гарри. – Так этот парень…
– Сын Аркена Талбота. Дворянская кровь, сподвижники Темного Лорда. Ему удалось отмыться после Суда и даже снова вернуться в совет, что говорит очень многое о Министерстве Магии.
– Таким образом, – кивнул Снейп, – если что-то случится, мы знаем, кто будет зачинщиком. А значит, эту проблему можно купировать.
– Через сына, – хмыкнул слизеринец. – Но не убивать же мне его!
– Разумеется, нет. Есть другие способы.
– Например?
– Талбот к тебе хорошо относится. Развей эту черту.
Драко выгнул бровь, а потом задумался.
– Если бы не его поведение, у парня отличные шансы стать хорошим зельеваром. Я подумывал над тем, чтобы дополнительно отобрать группу для занятий, которую затем можно будет рекомендовать на посты в Министерство. Но, боюсь, рекомендации от меня будут восприняты негативно.
– А что, если эти рекомендации пойдут от школы? – улыбнулась Макгонагалл. – Хогвартс может сопроводить диплом ученика рекомендательным письмом, в котором будет указано, чем именно волшебнику рекомендуется заниматься в дальнейшем. Зельевары могут работать в Министерстве, в Аврорате, стать колдомедиками. Вариантов множество, – сказала она. – Но, профессор Поттер, я бы просила вас воздержаться в дальнейшем от подобных... выходок.
– Каких именно, директор? – невинно улыбнулся Гарри.
– Изучать запрещенную магию со студентами, – грозно сказала Макгонагалл.
– При всем уважении, директор, но, как преподаватель ЗоТИ, я буду изучать со студентами все, что посчитаю нужным.
Драко едва не хлопнул себя по лбу, слыша непреклонный голос Поттера.
Вечером Поттер, как обычно без приглашения и стука, заявился к Драко. Тот сидел изучал работы пятикурсников, а рядом лежали работы Талбота и еще двух семикурсников.
– Так ты всерьез решил этим заняться? – пошуршав бумагами, спросил Гарри. Драко шлепнул его по руке и продолжил что-то писать на работе ученика. – Эй! Кстати, ты даже не злишься, – Гарри сел в кресло напротив.
– На что?
– На меня. За все это… у Макгонагалл.
Драко отложил перо:
– Я считаю, что ты прав. Моя репутация – это побочное действие твоей выходки. Но в корне я считаю идею правильной.
Поттер вдруг озорно усмехнулся. У Драко что-то екнуло внутри, когда он это увидел.
– Ты считаешь мою идею правильной. Ты. Мою идею, – сказал он.
– Да, – Драко кивнул.
– Мир перевернулся! – патетично заорал Гарри. – Драко Малфой со мной согласен!
– И можно так не орать...
– Совершенно верно, – сообщил еще и портрет Снейпа.
– О, профессор, вы тоже тут. Что ж, это хорошо.
– Вы считаете? – изумился Северус.
– Да, – кивнул гриффиндорец.– Я хотел кое-что обсудить и, наверное, хорошо, что вы это тоже услышите.
Драко посмотрел на Поттера с легким любопытством:
– И что ты натворил на этот раз?
Взгляд Поттера потеплел. Драко это заметил; он никак не мог понять, что же чувствует сейчас.
– Мне нравится, что ты говоришь, – заявил довольный Поттер. – Продолжай и дальше.
И снова Драко не мог понять, что чувствует. Что-то среднее между раздражением и... непонятной нежностью?! Ужас, который он испытал, похоже, отразился на лице, потому что Поттер спросил:
– Малфой, ты чего?
– Извини, отвлекся, – быстро собрался Драко.
– Так вот. Скажи мне, твоя головная боль появлялась, когда я приходил по ночам после кошмара? А когда я не пришел, ты мучился весь день? И с метлы ты упал, когда мне приснился кошмар.
– Хм, ну, допустим.
– Значит, я прав.
– В чем?
– Это как-то связано. Осталось понять, как.
– Твои кошмары и ночные бдения в мою кровать связаны с моей же головной болью? – изумился Драко. – Поттер, ты хоть понимаешь, как бредово это звучит?
– Угу. Только факты на лицо. И я очень тебя прошу, не шарахайся ночью куда-то без меня.
– И в туалет тоже нельзя? – съязвил слизеринец. – И в душ.
– Ну, в душе я тебе могу компанию составить, – Гарри поиграл бровями.
– Мистер Поттер! – возмутился Снейп.
– Ну что? А то никто не понимает, о чем это я, и вообще к чему все идет? Драко, ну ты же не особо наивный!
Драко смутился, но внешне это больше походило на приступ внезапной боли в желудке.
– Ты придурок, – в который раз высказал он очевидное.
– Точнее, гриффиндурок, – покивал Гарри. – Да, Малфой?
Драко посмотрел на чернильницу и подавил желание запустить в Поттера его же подарком.
– Не волнуйся, я буду нежен, – пообещал Гарри.
– Я даже не собираюсь это обсуждать, – заявил Драко и прикрыл рукой глаза.
– Тем не менее, у нас прибавилось работы. И неизвестных. Мерлин, – Гарри откинул голову на спинку. – Знаешь, я сегодня понял, что мое место, похоже, здесь.
– В Хогвартсе?
– Да. В магическом смысле. Я сказал Макгонагалл, что покинуть это место будет нелегко. Я действительно так думаю. Замок меня не отпустит.
– Замок?
– Хогвартс – разумный артефакт, – напомнил Гарри. – Но я и не хочу уходить. Раньше я почти всегда чувствовал себя усталым и слегка раздраженным. Поначалу становилось лучше на природе, но потом перестало помогать. Хуже всего мне было среди магов, а, уйдя к магглам, стало получше. Здесь же мне хорошо. Мне хочется улыбаться. Не хочется бояться. Я знаю, что прав. И моей силы хватит отстоять эту правоту. Но кошмары с этим не связаны. Это что-то другое.
– Какие пафосные речи, мистер Поттер, – не сдержался Снейп.
Гарри повернулся к портрету:
– Вы ведь знаете больше, чем говорите. И мне, и Драко.
– На самом деле у меня слишком много догадок и мало подтверждений. Но я, увы, мертв, и мало чем могу помочь. Ваши кошмары и ваше происхождение, мистер Поттер, головные боли Драко. И ваша крайне пугающая меня связь…
– Ну, хоть вы это признали! – обрадовался Гарри. – А то я начал думать, что у меня галлюцинации.
– Это моя жизнь уже похожа на галлюцинацию... – пробормотал Драко.
– Ну, а что я могу поделать, если мне нравится тебя целовать? Я бы и потрогать не отказался.
– Поттер, я все еще не хочу это обсуждать!
– Нет, я все понимаю, – продолжил Гарри, – но я честно не представляю, где взять сейчас подвиг, чтобы впечатлить тебя. Я, правда, насовершался их уже каждый долбаный год в школе, но ради тебя совершил бы новый. Если бы он был. Но его нет.
Даже Северус с любопытством уставился на Драко в ожидании реакции.
И тот взорвался. Подскочил на ноги, оперся о стол обеими руками и зашипел не хуже василиска:
– Какие нахрен подвиги?! Ты меня за эти полгода уже с ума свел! Повсюду Поттер! Даже в собственной кровати! Ты не понимаешь, что такое личное пространство! Да ты даже в дверь стучать разучился!!!
Гарри прижал ладонь к щеке.
– Мерлин, Малфой, как ты такой нервный спал в общей спальне в школе?
– Я давно не в школе!
– О, ты именно в ней, – покивал Гарри. Ему нравился злой, раздраженный Драко, такой искренний в своих эмоциях. Прекрасный.
– Я уже не ученик и живу в отдельных комнатах!
– Извини, но я ничего не могу с собой поделать, – развел руками Поттер. – Рядом с тобой я чувствую себя лучше всего, – сказал он и замер, пораженный догадкой. – Ты. Рядом с тобой. Как интересно…. Свари зелья для ритуала ауры. Пожалуйста. Две порции.
– Почему две? – тише, но все еще раздраженно спросил Драко.
– Одну выпью сразу, а вторую – когда вернемся из мэнора. Хочу сравнить.
Оба отчетливо слышали хлопок по лбу, который раздался из портрета.
