— Что мне делать? – Ворон поднялся и с надеждой посмотрел на хранительницу.
«Во-первых, промой раны простой водой. А потом – вот этот свиток, поэтапная помощь раненому оборотню. Но вначале как следует промыть раны!»
В это время Люпин открыл глаза. Обведя мутным взглядом комнату, он увидел Роксану.
— Я его убил? – с трудом разлепив пересохшие губы, пробормотал оборотень.
«Нет, — хранительница покачала головой. – Ты еще слишком молод. Твои клыки еще малы и не достали до жизненно важных центров. Но… Ты наглотался его крови».
— И что это значит? – Ворон снял с себя рубашку, свернул ее и, намочив водой из фонтана, принялся осторожно промывать раны Ремуса.
«Не знаю. Время покажет».
— Иди, приведи Мальсибера. Да и, Роксана, — Ворон задумчиво рассматривал оборотня. – Тянуть уже нельзя. Попроси заглянуть сюда сэра Николаса и Кровавого Барона.
Хранительница кивнула и исчезла.
— Ты решил со мной позаниматься? – слабо улыбнулся Ремус - и вздрогнул, когда Ворон коснулся раненой руки.
— Ты умеешь убеждать, — хмыкнул Ворон, промыл окровавленную рубашку прямо в фонтане и вернулся к своему занятию.
Глава 29
Ворон отошел от уснувшего Ремуса и сел за стол. Мальсибер был прямо с порога послан в теплицу - за некоторыми травами, которые Люпину предстояло съесть.
У Ворона плохо получалось понять, почему Ремус должен жевать травы. Не проще было бы приготовить зелье? Но в свитке четко говорилось, что оборотень должен именно съесть их, причем в четко определенной последовательности. Решив принять данное руководство на веру, валет составил список, который и вручил Мальсиберу, который просто разрывался от любопытства.
Ворон посмотрел на вздрагивающего во сне Люпина.
— Роксана, как так получилось, что он нарвался на василиска?
«Не знаю. Я почувствовала, что в замке что-то меняется. Как оказалось, это изменилась одна-единственная плита по ходу следования Ремуса. Он упал практически на голову змея».
— Это было вмешательство извне?
«Да. Но что конкретно, я не могу сказать. Что-то могущественное, что-то древнее. Лучше не узнавать подробностей», — Роксана поежилась.
— Да, наверное, ты права, — Ворон задумался. Если это была сила сродни той, что вышвырнула его в эту реальность, то лучше действительно не знать. – Но что, если нечто подобное повторится?
«Тогда и будем думать», — отрезала хранительница.
— Хорошо, — согласился Ворон. Думать о том, что кто-то собирался убить Люпина, действительно не хотелось. – Ты видела призраков?
«Да. Они согласны. Даже рады».
— Еще бы – такое развлечение…
«Они встретятся с вами в Выручай-комнате завтра после обеда».
— Где?
«В Выручай-комнате. Я ее покажу тебе, когда Мальсибер вернется».
— А Ремус точно до завтра выздоровеет?
«Точно. Ему нужно еще раз перекинуться в волка и обратно, только осознанно. А вот как на него яд и кровь василиска повлияли, можно будет сказать только во время полнолуния».
— А травы тогда зачем?
«Они усиливают концентрацию у оборотней».
Ворон посмотрел на фонтан, затем снова на Роксану.
— Когда мне можно будет заняться магией воздуха?
«Года через два, когда ты станешь приличным магом».
— Почему?
«Потому что стихия – это не шутка. Это не Люмос - произнеся заклинание стихии, ты не сможешь остановить его Фините. Ты должен будешь в первую очередь почувствовать ветер, впустить его в себя, стать его частью. А для этого ты должен быть приличным магом и достаточно взрослым человеком с устойчивой психикой, чтобы не сойти с ума».
— Ты меня убиваешь, — простонал Ворон и качнул ногой под столом. Наткнувшись на какой-то твердый предмет, хлопнул себя по лбу и вытащил рюкзак. – Вот, ты не знаешь, что это? – он выложил на стол кусок угля и украденные у Лестрейнджей вещи.
Роксана медленно подплыла к столу. Передвинула уголь поближе к другому куску.
«Это блокиратор. Он на время блокирует магические проявления, но не разрушает их».
— Эй, аккуратней, я же их перепутаю!
«Не перепутаешь, они разные, приглядись».
Ворон прищурился и принялся разглядывать оба, казалось бы, абсолютно одинаковых куска. Внезапно он увидел, как в блокираторе промелькнула красная искра, затем еще одна и еще… Сфокусировав зрение на угле, Ворон словно впервые увидел этот кусок. Он был пронизан очень тонкими красными нитями, с концов которых время от времени срывались искры. Первый же кусок, который разрушал заклятья, оставался непроницаемо черным.
— А что, есть и другие виды?
«Конечно. Это не редкие вещи. Стены камер Азкабана состоят из множества различных кусков. Они составляют сложные узоры, если приглядеться».
— И что они делают?
«У них два предназначения: во-первых, заключенные не могут в камерах колдовать. А во-вторых, стражи не могут зайти в камеры. Они магические существа, и их просто уничтожат эти узоры».
