Мы больше не проснемся (СИ) - "Arvey"

— Я не могу поступить иначе. — Тихо ответил директор. — Я не могу.

Из зельевара пропала вся злость на директора. Остались лишь усталость и тяжелая грусть.

— Я знаю. — Северус точно так же окинул взглядом Запретный Лес и молча пошел прочь, так и не заметив подслушивавшего мальчика.

Следом за ним ушел и Дамблдор, что-то бормоча себе под нос, слишком погруженный в свои мысли, чтобы уловить скрытый мантией-невидимкой магический след.

Гарри Поттер сидел возле арочного входа Астрономической Башни и безразлично смотрел перед собой невидящим взглядом. Он был опустошен и раздавлен. Черная тьма внутри него все ползла и разрасталась, скручивая внутренности болезненным холодом. Потому что больше ничего не осталось. То, во что он верил… Те, в кого он верил… Все ушло, наглухо закрылось от Гарри. Маленькие ростки надежды, вера в всесилие Дамблдора, в свое будущее, в будущее Реддла…

Нет, он не винил директора, ведь и сам прекрасно видел истинную сущность внутри него: безжалостную, жестокую, озлобленную. Копию того, кто рыщет сейчас в темноте, проклиная Гарри за то, что тот появился на свет.

И мальчик любил Тома, всем сердцем любил, даже если сам этого не замечал. Но теперь это мало имело значения, ведь Том, его Том, должен будет умереть, как и он сам.

Сознание Гарри дало сбой, а магия пошатнулась, отозвавшись сильным дребезжанием стекла во всех окнах Хогвартса.

«Нет.»

Гарри резко вскинул голову, решительно нахмурившись и сжав кулаки.

«НЕТ!»

Он вскочил на ноги и, подхватив сумку, бросился вниз по лестнице, сломя голову побежав к Башне Гриффиндора, стиснув зубы и чуть ли не рыча от гнева и бессилия. Чувства были раскалены до предела, а метка на руке полыхала серебристым светом, опаляя кожу теплом.

«Я не позволю причинить ему вред! Не позволю кому-либо диктовать нам будущее, оно наше и только наше! И если нужно будет, я в лепешку разобьюсь, но помогу этому чертовому Реддлу. Что он о себе возомнил! Захватить мир вздумал и умереть?! Как бы не так. Я ему покажу, как замыкаться в себе и сторониться меня! Не за зря же я умирать собрался, в самом деле!»

Гарри резко остановился, а весь его запал моментально исчез. Он тяжело дышал, стоя в пустынном темном коридоре около своей башни. Его взгляд застыл, а губы задрожали.

«Даже если я все-таки умру…»

Мальчик почувствовал безысходность, безнадежность всех своих обещаний самому себе. Он опустился на корточки и зажал голову между коленок, вцепившись в волосы пальцами. Из глаз брызнули слезы, а из прокушенной губы тонкой капелькой полилась кровь. Гарри с трудом удерживал громкие рыдания, ведь он был так напуган, так одинок, как никогда раньше. И больше всего на свете он не хотел умирать.

========== Глава 20. ==========

— Гарри, на тебе лица нет. — Встревоженно обратилась к нему Гермиона. — Ты же сказал, что тебя перестали мучить кошмары.

Мальчик безучастно пожал плечами, перевесив сумку на другое плечо. Он действительно пытался выглядеть как обычно, но, видимо, получалось не очень.

Ночь прошла для него будто в полусне. Он не особо помнил, как добрался до постели, как пролежал до утра, не сомкнув глаз. Как к нему за полог заглянул Рон, удивляясь, почему друг еще не встал, тогда как все одногруппники уже активно собирались и шумели. И Гарри даже не помнил, чем были заняты его мысли этой ночью. В них зияла пустота.

— Плохо спал. Но кошмаров не было. — Гарри тряхнул головой и отвернулся: сил не хватало даже на банальную улыбку.

Девочка нахмурилась и сцапала друга за локоть, заводя его в одну из ниш коридора.

— Что происходит?

— Правда, не о чем волноваться. Я всего лишь не смог уснуть до утра.

— И выглядишь таким разбитым?

Мальчик опять пожал плечами.

— О чем это вы тут шепчетесь? — к ним заглянул Рон, с подозрением осматривая парочку. — Мы на завтрак опаздываем, между прочим.

— Вот и пойдем. — Нарочито бодро ответил Поттер, выскользнув из-под пристального внимания подруги.

Гермиона притормозила рыжего мальчика и яростно зашептала:

— Ты обязан выведать, в чем дело! Если во всем виноват этот… Марволо, то я не знаю, что с ним сделаю!

— Что? А что не так? — Уизли непонимающе почесал шею. — Он же сказал, что не выспался. Я так голоден, может, пошли уже?

— Ну ты и дурак. — Грейнджер разочарованно опалила Рона взглядом и пошла прочь, оставив растерянного и смущенного мальчика позади.

Мимо него прошел Лонгботтом, которого Уизли тут же притормозил.

— Хэй, Невилл!

— Привет, Рон. Что-то случилось?

— Ну… Гермиона взъелась на меня… Видишь ли, с Гарри что-то происходит, по ее словам, но он сказал, что просто не мог уснуть.

— Но он вернулся только под утро.

Рон удивленно посмотрел на одногруппника.

— То есть, сначала он вернулся поздно ночью, да. — Невилл призадумался, вспоминая события. — Я видел. Я всю ночь промучился из-за того зелья Снейпа… Ну, которое пролил на себя. Бегал в туалет и…

Он покраснел, но Уизли махнул рукой, ожидая продолжения.

— Потом Гарри опять ушел. И вернулся где-то за полчаса до того, как вы встали.

— То есть, он блуждал где-то всю ночь? Гарри ничего не сказал… — Уизли нахмурился. Раньше у Поттера не было от него секретов. — Спасибо большое!

За завтраком сонные ученики лениво беседовали, перекидываясь редкими шуточками. И совершенно никто не обращал внимания на перешептывающихся друзей, сидевших в стороне от всех.

— Ты абсолютно в этом уверен?

— Я помню, что просто лежал, пока не наступила пора идти на завтрак. — А вот тон мальчика уже не был такой уверенный. — Вроде.

Гермиона прищурилась, припоминая, что однажды уже поймала друга в ночном Хогвартсе, когда тот точно так же не помнил, чем занимался. Как туда добрался и для чего.

— Может, Невилл ошибся? Или ему приснилось?

— А если это не так? Что, если Гарри действительно страдает лунатизмом? Рон, мы в магической школе, это может очень плохо закончиться. Здесь полно кабинетов с опасным содержимым, высоких башен, откуда можно упасть, тот же Запретный Лес.. Нельзя надеяться на «авось».

— Я ничего такого не говорил. — у Рона покраснели уши. — Но ведь Гарри утверждает, что никуда не ходил!

— Ты сегодня же обследуешься у мадам Триссы. И я самолично тебя к ней отведу. — Твердо сказала девочка, обращаясь к вяло кивнувшему другу.

Гарри вздохнул и принялся поглощать перловку, без особого удовольствия отхлебывая из кубка сок. Есть не хотелось, но ощущение было обманчивым: мальчик точно знал, что из-за таких фокусов организма нужно держать ухо востро. Думать о вчерашнем подслушанном разговоре не было ни сил, ни желания. Все мысли были будто скованы невидимым барьером, не дающим мальчику погрузиться в тяжелое отчаяние. Его охватила некая апатия, нежелание что-либо менять, как-либо бороться. Мысли текли вяло, движения были замедлены.

— Ничего, Гарри, с первого раза ни у кого не получается.

Мальчик сидел на краешке парты в кабинете истории магии и тяжело дышал. Магия давалась ему с трудом — она отказывалась слушаться в виду теперешнего состояния волшебника. Ее становилось так же неотвратимо много, но совладать с ней не было сил.

Вместо заклинания у него случился магический выброс. Из палочки ударил тяжелый луч серебристого пламени, который рвал и корежил все находящиеся там вещи.

Люпин, конечно, довольно быстро восстановил привычное состояние кабинета профессора Бинса, но вот взгляд стал встревоженным.

— Как ты себя чувствуешь? — в который раз за этот день прозвучал вопрос, на что Гарри отмахнулся. — При подобном заклинании не должно было выплеснуться столько магии… Давай, попробуй еще раз. Сможешь?

Гарри кивнул и поднял палочку.

Представить нечто счастливое?

Первый полет на метле. Он узнал, что волшебник. Добрая улыбка Хагрида. Он в школе волшебства и чародейства Хогвартс. У него появились лучшие друзья.