Летний снег (СИ) - "DtPrince"

— Этот мерзавец?! — зашипела она яростно. — Мы доверяли ему! И что в итоге? Он ведь и Дото предал, переметнувшись к тебе, разве нет?! Как я могу верить твоим словам, показывая спину двойному предателю?!

— Рога, по своей сути, простой в обращении человек, — ответил я спокойно, поймав её скептический взгляд. — Я серьёзно. Он прагматичный трус, уважающий, в самую первую очередь, силу. Я показал ему, что я сильнейший. То, чего не смог сделать Дото, и чего не хотел делать твой отец. Он принял мою власть и согласился на тебя на троне.

— Что, если он встретит кого-то, кто напугает его сильней?! Что тогда?! — всплеснула руками Коюки. Её аргумент имел вес, хоть я и был уверен в своём чтении характера Роги.

— Не переживай. Я не доверяю ему на слово, — поднял я руки в успокаивающем жесте. — Я знаю, как им манипулировать, и научу тебя. Это не сложно.

— Так же, как знаешь, как манипулировать мной? — спросила едко она.

— Да, сестрёнка, — ответил я, приблизив лицо к ней, на что она попятилась, судорожно сглотнув. — Так же, как и с тобой. Не говори, что тебе это не понравилось. Мы оба знаем, что это не так.

Постепенно она оказалась в лежачей позиции, а я навис над ней. В её широко раскрытых глазах я читал ядрёную смесь эмоций, бушующих в ней.

— Стервец, — выдохнула она почти бесшумно. — Я не твоя кукла.

— Мне и не нужна кукла, — сказал я мягко, проведя ладонью по её щеке. Она невольно прикрыла глаза и приластилась к моей руке, судорожно вздохнув. — Мне нужен близкий человек, которому я смогу доверять. Сообщник, с которым можно поговорить по душам.

— Ты мог с лёгкостью взойти на трон сам. Почему ты этого не сделал? — спросила она тихо.

— Страна Снега чужда мне, — ответил я, медленно ведя пальцем по коже её шеи, вызывая мурашки. — Её люди не знают меня, а я не знаю их. У меня нет желания быть тираном, навязывающим свою волю. А может быть… Мне просто захотелось спасти всамделишную принцессу. Кто знает?

— Льстец, — ответила она, с видимым усилием игнорируя мои прикосновения. — Признайся ты же… Ахх… Ты же просто не хочешь работать. Заниииматься! Волокитой! — завершила она на вскрике, внезапно перехватив мою ладонь слабой, но настойчивой хваткой.

— Ммм?

— Может, тебе и наплевать на взгляд моего покойного дядюшки пока ты меня лапаешь, но мне — нет! — заявила она возмущённо. Повернув голову, я встретился с забытой мной головой на столе. Глаза Дото, как и месяц назад, были широко раскрыты в недоумении, словно он не мог поверить тому, что наблюдал перед собой.

Ах да. Точно. Неудобно вышло.

Воспользовавшись моим секундным смятением, Коюки вернулась в сидячее положение, с красным лицом поправляя одежду.

Будь ты проклят, Дото, за то, что сумел отомстить мне с того света!

Не став упаковывать его обратно в печать, я смёл куб со стола будто мусор, и тот упал в созданное мной на полу Зеркало, изрядно удивив девушку.

— Точно! Я вспомнила! — вдруг заявила Коюки, победоносно ткнув мне в грудь пальцем. — Юки же это клан, который в далёком прошлом правил нашими землями! Говорят, в нашей семье течёт их кровь, хоть я и не проверяла никогда свитки с родословной. Так что не нужно мне вешать лапшу на уши про чуждую страну!

Я снисходительно посмотрел на неё.

— Если бы я внезапно подошёл к тебе на улице до нашего знакомства и сказал, что ты обязана мне служить, потому что я перенял кровь наших предков лучше, чем ты, как бы ты отреагировала?

— Послала бы и вызвала охрану, — пробубнила она, отвернувшись. Видимо, поняла, к чему я веду.

— То же самое сделали бы и твои подданные, — продолжил я. — Даже люди начитанные и знающие не стали бы склонять голову перед абы кем, как бы он не назывался.

— Ты сказал, что Рога тебе подчинился. Почему бы не использовать тот же ход, что и с ним?

— Потому что Рога — шиноби, а мы — люди, воспитанные в культе силы, — пояснил я. — Не все шиноби мыслят одинаково, но для большинства — кто сильней, тот и прав. Мы скрываем это правилами, дисциплиной, иерархией… Но правда в том, что позиция индивидуума в обществе шиноби определяется прежде всего его мощью. Не сравнивай наш менталитет с гражданским, иначе тебе будет очень тяжело вести дела с Юкигакуре, — предупредил я её серьёзным тоном. — Обычный среднестатистический житель в ответ на демонстрацию силы может лишь испытывать страх, а страх — эмоция нестабильная и взрывоопасная. У меня нет ни средств, ни желания прилагать усилия для установления абсолютной тирании.

— Говоря иными словами, тебе было лень работать, — понимающе кивнула Коюки.

— Именно, ведь теперь у меня для этого есть ты, сестрёнка, — сказал я, мягко подув ей в ухо, заставив с писком подскочить на месте.

— Стервец! Я ещё ни на что не соглашалась! К тому же… Я не хочу бросать актёрское искусство. Тем более теперь, когда я не чувствую себе незнакомкой на чужом празднике, — призналась она.

— Нет никаких правил, запрещающих даймё играть в кино, — усмехнулся я. — Я бы даже сказал, что это может стать твоей фишкой. Поначалу, возможно, ты и будешь занята, наводя порядок, но долго это не продлится. К тому же, я пригласил режиссёра с командой отправиться с нами за компанию.

— И Танака-сан так просто согласился? — скептически спросила она. — Поменять планы и сценарий ради малоприбыльного путешествия в ледяные пустоши? Ты и правда стал его новым любимчиком, Хаку.

— Ложь и клевета, — солгал я, отрицая очевидные, но неудобные лично для меня факты. — Он, оказывается, дружил с твоим отцом, поэтому сразу понял, что к чему, и быстро согласился.

— С папой? Так вот почему… — прошептала она едва слышно. — Ладно, — сказала она внезапно, хлопнув себя по щекам. — Хватит мрачных разговоров. Ты обещал мне ответы, Хаку!

— То есть, ты согласна?

— Да, да, зануда! Так уж и быть, я великодушно приму это бремя. Теперь колись!

Оставшееся время она провела, вытаскивая из меня истории из моего детства. Я ограничился миссиями и похождениями с Забузой, упомянув Мадоку лишь парой общих фраз. Коюки, к её чести, хоть и уловила мои недоговорки, не стала давить, хоть и выглядела недовольной в моменте.

Когда солнце за окном начало садиться за горизонт, мы решили закруглиться.

— Мне пора возвращаться, пока Сандаю не сошёл с ума от волнения, — сказала девушка, аппетитно потянувшись. — Надеюсь, он ещё не поднял весь город на ноги в поисках.

— Точно. Совсем вылетело из головы, — сказал я, щёлкнув пальцами в озарении. — Ты же знаешь, что твой менеджер — самурай, служивший ещё твоему отцу?

Коюки прикрыла глаза, устало массируя себе виски.

— Что дальше? Шеф-повар этого ресторана окажется моим бывшим поваром? Кошка, которую мы подкормили, на самом деле кошка отца? Вся наша команда знает мой секрет? Может, вся столица?

— Не кипятись, сестрёнка, — успокоил я её, сдерживая хихиканье. — Только режиссёр и твой «менеджер».

— Я расслышала кавычки, — оповестила она меня с усмешкой. — Признайся, чем он тебе успел насолить? Насколько я заметила, вы с завидной усердностью стараетесь избегать друг друга.

— Сандаю, к твоему сведению, самый настоящий революционер, — ответил я с иронией. — В прошлом он служил главой вашей церемониальной охраны, и имел достаточно связей и престижа, чтобы за ним пошли некоторые люди. Когда я увидел его, то узнал по описанию, и хотел выяснить, как он вообще планирует возвращать тебя на трон. В конце концов, не зря же он искал и успешно тебя нашёл?

— И что же ты обнаружил? — спросила Коюки с опаской, явно ожидая подвоха.

— Ничего. Периодически, раз в год, он шлёт весточку своим соучастникам на родину, остальное время ждёт, когда Танака-сан приведёт свой собственный план в действие.

— Что? — спросила она, чуть раскрыв рот от удивления. — Он… «работал» моим менеджером семь лет! И молча ждал не пойми чего все эти годы? Его подчинённые смирно сидели на месте такое долгое время?

— Его «люди» — это горстка пенсионеров в старых, ржавых доспехах, что бурчат о власти, распивая алкоголь по вечерам. Ими не нужно особо управлять, — объяснил я, на что девушка разочарованно скривилась. Я не лукавил. Судя по информации от Роги, зрелище это было настолько жалкое, что он решил оставить их в покое вместо того, чтобы дарить освобождение в смерти. Мол, больше всего они жаждут славной битвы, в которой можно героически умереть за правое дело. Такой образ мышления был выше моего понимания. Или ниже?