Мы больше не проснемся (СИ) - "Arvey"

— Том… — Гарри уже более неуверенно прикоснулся к его влажным от растаявшего снега волосам. Теперь он не знал, что делать, ведь Реддл выглядел иначе. Подсознательно он воспринимал его как другого человека. — Том, взгляни на меня. Пожалуйста. Я не пытался с собой покончить.

— Тогда что? — с яростью в голосе спросил Реддл, все-таки посмотрев в растерянные зеленые глаза мальчика.

— Пойдем, мы тут замерзнем. Расскажу обо всем, но только внутри, хорошо? — Гарри нежно взял слизеринца за руку и встал, утягивая его за собой.

Они молча спустились на восьмой этаж, пройдя три раза мимо Выручай-Комнаты и одинаково думая о знакомом им помещении.

Только внутри, удобно устроившись, Гарри сел на кровать, а Реддл в кресло напротив, — они заговорили.

— Я жду объяснений.

Том выглядел угрожающе, скрестив на груди руки и нахмурив прямые черные брови. Гарри все никак не мог насмотреться, боясь, что и он исчезнет, оставив после себя лишь горечь.

— У меня галлюцинации. — С ходу выпалил мальчик, потупив взгляд. Он попросту не выдержал прожигающего насквозь холода темно-синих глаз.

— Что? — в голос слизеринца прокралось удивление. — Как давно? Почему ты мне об этом не сказал?

— Почему? — переспросил мальчик и скривил губы в горькой усмешке. — О чем ты, Реддл? Ты избегал меня все это время. Ты обещал не оставлять меня, а сам что и делал, как убегал.

— Есть дневник. Метка, в конце концов! — Том поджал губы, борясь с острым приступом ярости и на себя, и на Гарри.

— Которой я не умею пользоваться, ага. Том, что происходит?

Слизеринец помолчал несколько секунд, успокаиваясь. Как никогда хотелось сорваться и как следует ударить глупого мальчишку.

— А сам ты как думаешь?

— Откуда я знаю? — тут же вспылил Гарри. — Это я у тебя спрашиваю! Хватит мне ребусы кидать, Реддл!

— Ты ведь знал о том существе внутри тебя. Обо мне. Все это время знал и продолжал молчать.

— Это твое будущее. Конечно, я молчал. Но нет, Реддл, я не знал, что внутри меня обитает твоя чертова обозлившаяся душа!

— Душа? — он презрительно скривился. — О, нет. Лишь жалкий искореженный и безумный осколок. Это сложно назвать душой. Лишь глупым подобием на нее.

— И чем это объясняет то, что ты меня избегал?

Том бросил на недогадливого ребенка еще более холодный взгляд.

— Ты должен меня ненавидеть. Твое отношение ко мне ненормально. И я думаю, виновата эта связь. И она портит тебя. Выворачивает наизнанку, делает твои поступки неверными.

— Ты думаешь? — Гарри сузил глаза, распаляясь еще сильнее. — Он думает!

Вскочив с кровати, мальчик заметался по комнате, раскричавшись и отчаянно жестикулируя:

— Черта с два ты думаешь! Какая глупая отговорка, Реддл! Если ты не забыл, то в первую нашу встречу я ненавидел и боялся тебя. И в другие встречи, с нынешним тобой, я что-то не припомню, чтобы испытывал к тебе теплые чувства! Что за бред? Ваша связь породила лишь магические выбросы и… — Мальчик содрогнулся, сделав неопределенный жест рукой, — и это чертово слияние.

— И, возможно, из-за моего присутствия все обострится!

— Да куда уж хуже. — Злобно прошипел мальчик, сверкнув глазами и как никогда напоминая Реддла.

Но, почувствовав, как выглядит со стороны, побледнел и стушевался. Он сел обратно на кровать и прикрыл ладонями лицо.

«Почему все так сложно? Почему бы просто не забыть обо всем и вернуть, оставить все как было раньше? Почему Реддл такой упертый баран?»

— Я не хочу, чтобы ты избегал меня. Останься со мной. Пожалуйста. — Гарри отвернулся, чтобы Реддл не увидел его жалкий и забитый взгляд. — Мне тяжело.

— Гарри, прости меня. — Прозвучало со стороны Тома. — Я не хотел доводить тебя до края. Правда, не хотел. Я и правда думал, что тебе станет лучше без моего присутствия.

— Не стало. — Тихо ответил мальчик. — Стало хуже. Я скучаю, Том.

Слизеринец вздохнул и устало поднялся с кресла, присев на кровать возле Гарри. Приобняв того одной рукой, он с наслаждением почувствовал магический отклик. Как бы он ни ненавидел тот осколок души внутри Гарри, без самого мальчика ему было так же плохо.

— Теперь все будет по-другому. И я буду рядом. Если ты захочешь, конечно.

— А ты сам? — Поттер бросил серьезный взгляд на Реддла.

— Хочу. — Слегка замешкавшись, ответил слизеринец.

«Мерлин, как я ждал этого момента. Обнять его, услышать голос. Как же я ждал, что он скажет, как скучал по мне. Убедиться, что не я один испытываю боль от такого долгого одиночества. Что во всех этих чувствах виновата не связь, а мы сами. Да, Гарри, я тоже скучал.»

— Что произошло? — уже более мягко спросил Том. — Расскажи мне обо всем.

Дамблдор задумчиво перебирал письма с Министерства Магии. Напротив сидела Минерва МакГонагалл, аккуратно попивая сладкий чай из маленькой чашечки.

— Так значит они снова вместе. — Спокойно подытожил директор, откладывая документы в ящик стола.

— Да. Я видела, как мистер Поттер и Сами-Знаете-Кто покидали Астрономическую Башню вдвоем. — Женщина недовольно скривилась, содрогнувшись от воспоминания: холодный безучастный вид Реддла и счастливый Гарри.

— Как и должно было случиться.

— Альбус, я беспокоюсь о ребенке. Р-Реддл, он… Изменился. В плохую сторону. Я все больше узнаю в нем старшекурсника из моего детства.

— Смею предположить, что его воспоминания о юношестве вернулись, дорогая Минерва.

— И что же нам тогда делать?!

Дамблдор удивленно приподнял брови:

— Ничего.

— То есть… Как это «ничего»? — задохнулась возмущением декан Гриффиндора. — Мы должны защитить мальчика! Вновь поставить защиту, спрятать Сами-Знаете-Кого в подземельях!

— Ни в коем случае. Разум юного Томаса слишком хрупок, он может колебаться. Сейчас очень легко подтолкнуть Реддла к безумию, а Гарри как нельзя лучше подойдет для усмирения его характера. Его будущего.

— Так нельзя. Альбус, так нельзя.

— Мне жаль, Минерва, но ничего другого нам не остается.

Они не заметили, что их вновь подслушивали. И подслушивал тот, кому нельзя было вообще ничего об этом знать. Питер Петтигрю.

========== Глава 21. ==========

Питер нервно мерил шагами пустой неработающий класс Хогвартса, отчаянно пытаясь понять, что ему делать. Подслушанный разговор все не давал ему покоя.

«Почему Он здесь? Почему Темный Лорд в Хогвартсе?! Ведь Он четко дал мне указания… Неужели я что-то не так понял? Да нет-нет… Повелитель не мог ошибиться… Пробраться в виде крысы в кабинет Дамблдора и достать Ему Его волшебную палочку. Проще простого! Но…»

Анимаг вцепился пухлыми пальцами в остатки волос и заскулил.

«Зачем Он приказал выполнить этот план, если Сам явился в Хогвартс?! Чертов темный колдун!! Вот бы повернуть время вспять…» — И тут же сам испугался собственных мыслей. — «Нет!! О, мой Лорд, простите меня! Тогда Вы бы запытали меня до смерти и убили… А Поттеры… А что, Поттеры? Хозяин велик. Он бы все равно их нашел.»

Хвост подавил в себе иррациональный страх перед призраками прошлого. Иногда, много часов подряд, он дрожал от ужаса, представляя, что Джеймс явится с того света и отомстит ему за предательство.

Он всегда ему завидовал. Всегда.

Его славе, популярности у девчонок, удачливости.

«Да он был самим совершенством! Как он посмел смотреть на меня свысока! Они все!»

Петтигрю не чувствовал счастья. Он никогда не чувствовал радости, с тех пор, как предал Поттеров. Никакого удовлетворения от своего поступка он не получил. Лишь горечь, страх и дикое сожаление. Будто ребенок, от своей ревности и жадности, сломавший любимую мамину вещь. Ждущий расправы, желающий отмотать время вспять, собрать заново разбитые осколки прошлого.

Где-то глубоко в душе он ненавидел себя. Желал исправить то, что совершил. Но не во имя любви к друзьям или раскаяния, а из-за страха, из-за жалости к себе и своей участи. Он сам сломал свою судьбу. И ничего уже не исправить.