Ну, вот и момент истины.
Гейл осторожно, словно боясь спугнуть, поднял голову с плеча Рэнди и посмотрел в его лицо. Припухшие от поцелуев губы. Ярко горящие в темноте глаза… Абсолютно осмысленные, трезвые, мечущие молнии, но такие любимые и дорогие глаза.
- Какого, нахуй, черта! – хриплый, сорванный от недавних криков, но полный ярости, голос заставил Гейла улыбнуться, мысленно настраиваясь на хорошую взбучку. Но ни за что на свете Гейл не пожалел бы о сделанном.
В любом случае, он узнал все, что хотел. Все то, что ему нужно было знать, чтобы начать свою главную в жизни борьбу.
Борьбу за сердце Рэнди.
Быстрый рывок, и Гейл откатился немного в сторону, повинуясь сильным рукам Рэнди. Столкнув его с себя, Харрисон щелкнул выключателем, и комнату затопил яркий свет стоящей у кровати лампы.
Горящие яростью, но в тоже время слегка растерянные голубые глаза впились в лицо Гейла.
- Какого хуя ты тут делаешь? – прошипел Рэнди, а Гейл только еще шире улыбнулся.
«Ну что же, Рэндс, теперь можно и повоевать. Ты не забыл меня. Ты хочешь меня. А все остальное вполне решаемо».
- А ты как думаешь? – весело спросил Гейл, устраиваясь поудобнее на развороченной кровати. – Подрочил вот тебе, а теперь собираюсь вздремнуть! Ты против?
В наступившей тишине Гейл услышал, как Рэнди заскрежетал зубами.
Часть 35
Рэнди моментально сорвался с кровати и отскочил к окну, переводя полубезумный взгляд с Гейла на все еще запертую входную дверь.
- Гейл, - в голосе Рэнди явно слышалась угроза. – Я хочу знать, какого хуя ты здесь делаешь?
Харрисон растеряно провел рукой по растрепанным волосам, словно не веря в происходящее. Его взгляд то и дело метался между лицом Гейла и развороченной после недавнего марафона кроватью. Голубые глаза стали почти черными от внутренней борьбы. Гейл жадно следил за сменой эмоций на лице Рэнди, мысленно отмечая при ярком свете все изменения, произошедшие в облике бывшего партнера.
Мужественность, разбавленная опытом.
Зрелость с примесью юношеской мягкости.
Сила.
Какая-то еле заметная внутренняя чувствительность.
Красота.
Гнев.
Несгибаемость.
И мощный импульс сексуальности.
Это был Рэнди. Все тот же Рэнди. Родной и любимый. Только слегка повзрослевший, поумневший, с тренированной жизнью волей и смелостью.
- Отвечай, Харольд, черт бы тебя побрал! – тем временем зарычал Рэнди, делая шаг к кровати, где все еще полулежал растрепанный Гейл. – Иначе я за себя не отвечаю!
- И тебе привет, Рэндс! – промурчал в ответ Гейл, сладко потягиваясь и не сводя сытого удовлетворенного взгляда с пышущего гневом Харрисона.
Рэнди тоже во все глаза пялился на Гейла, в неверии качая головой.
- Ты не настоящий…ты, черт тебя раздери, просто не можешь быть настоящим…
Знакомые голубые глаза жадно впились в лицо Гейла. Тот молчал, давая Рэнди время осознать, что ему это не снится. Но, судя по всему, Рэнди стремительно трезвел.
- Какого хрена ты здесь? Отвечай! – потребовал он, на что Гейл только улыбнулся.
- Приехал поговорить.
- О чем?
Гейл пожал плечами.
- Просто…
- Блять, ты мой ебучий кошмар! – тихо проговорил Рэнди и, осторожно приблизившись, опустился на край кровати. – Просто ночной кошмар…
Он словно вмиг лишился всех сил, а Гейл тихо засмеялся и, протянув руку, нежно коснулся напряженного плеча Харрисона.
- Прости, Рэндс, но ты не спишь. Это действительно я.
Тот резко дернулся в сторону, уходя от прикосновения. Голубые глаза стали еще больше. Снова соскочив с кровати, Рэнди с ужасом оглядел себя в приспущенных штанах и с задранной почти до подмышек футболкой и громко сглотнул, прежде чем начать судорожно приводить себя в порядок. Быстро одернув одежду и застегнув джинсы, Рэнди уставился на безмятежного Гейла так, словно тот в самом деле явился из его самых страшных снов.
А Харольд смотрел на Рэнди и не мог насмотреться. На всю картину в целом. На сменяющие друг друга с дикой скоростью эмоции на его лице, на чуть подрагивающие руки, на почти черные, безумные глаза. Гейл не мог поверить, что, наконец, видит его. Наяву, а не в своих фантазиях. И даже несмотря на то, что только что произошло между ними, кончики пальцев Гейла покалывало от желания коснуться кожи Рэнди, ощутить ее тепло, снова прижать к себе и высказать, наконец, все то, что так долго копилось внутри. Произнести, облечь в слова все свои эмоции, сожаления и страхи. Гейла даже не пугало то, что придется обнажить перед Рэнди свое уязвимое брюхо, добровольно подставиться под очевидный, заслуженный пинок, потому что, Бог свидетель, Харрисон имел право злиться и даже ненавидеть. Единственная надежда была на то, что теперь, благодаря тому, что между ними случилось, Гейл теперь знал, что где-то глубоко внутри он все еще небезразличен Рэнди. И поэтому тот захочет выслушать то, что Гейл хочет ему сказать.
Но, судя по всему, не сейчас. Потому что в данный момент Харрисон был в бешенстве.
- Убирайся, Гейл! Убирайся к чертовой матери, ебаный извращенец! – шипел он, приглаживая руками растрепанные волосы. – Сейчас же!
- Не раньше, чем мы поговорим, - спокойно отозвался Гейл, садясь на кровати и продолжая наблюдать за метаниями Рэнди.
- Уже поговорили, - практически выплюнул Харрисон, застегивая ремень. - Содержательно, мать его, пообщались.
