Динамика заряда
Попытки Макклейна спасти заложников влекут за собой постоянную смену полярности жизни/смерти. Чем ближе герой к спасению жертв, тем выше положительный заряд, чем дальше – тем выше отрицательный.
Чтобы избежать повторений в ритме, события фильма должны заканчиваться не на том, на чем начинались. Сцена, начавшаяся в положительном ключе, сменится отрицательным, и наоборот.
Усиление воздействия за счет слияния движений шоустоппера
В предпоследнем эпизоде сливаются три движения шоустоппера (вхождение в опасность, спасение жертв, уход от опасности). В кульминационном эпизоде спаяны еще три движения (сцена власти, финальная схватка со злодеем, спасение жены).
Контрастные тональности
Интенсивность в «Крепком орешке» модулируется за счет того, что крупные планы перепуганных заложников и увечий героя уравновешиваются шутками Макклейна и нелепыми выходками заместителя начальника лос-анджелесской полиции.
Сокращение расстояния
Возбуждение нарастает по мере того, как герой и злодей перемещаются с этажа на этаж, сближаясь и сокращая расстояние до опасности, пока наконец Макклейн не окажется с поднятыми руками в нескольких шагах от Грубера, полностью во власти злодея, который к тому же держит под прицелом его жену.
Множественность ценностей
Для углубления воздействия «Крепкий орешек» оборачивает центральную ценность жизнь/смерть в оболочку из трех дополнительных ценностей. Это справедливость/несправедливость – когда Грубер пытается совершить ограбление века и похитить 100 миллионов долларов; союз/развод Холли и Макклейна; отвага/страх – когда Макклейн смотрит в лицо смерти.
Усиление злодейства
Ганс Грубер прикидывается вожаком борцов за освобождение политзаключенных, но в действительности оказывается грабителем-социопатом, намеревающимся прикончить десятки ни в чем не повинных случайных людей. Его злодейство усиливается за счет двойного отрицания – маскировки зла под добро. (См. «История на миллион: Мастер-класс для сценаристов, писателей и не только», глава 14.)
Нарастающий риск
По мере того как раскручивается действие фильма, смертельный риск нарастает, а с ним и воздействие на зрителя. Поначалу Грубер угрожает только заложникам в Накатоми-Плазе и ему достаточно просто придержать Макклейна. Герой, запертый в похожем на лабиринт небоскребе, вызывает полицию, но отряд быстрого реагирования терпит поражение, вынуждая Макклейна скрываться. Опасность стремительно возрастает, втягивая в свое поле не только лос-анджелесскую полицию, но и мэра, ФБР и жену Макклейна.
Макклейн становится все более серьезной помехой замыслу Грубера, и подручным злодея приходится за ним охотиться. Когда они его отыскивают, конфликт переходит в личную плоскость, поскольку Макклейн убивает Тони, брата главного помощника Грубера, Карла. Прогрессивное движение событий к бескомпромиссной кульминации (победа/поражение, все или ничего) подчиняется универсальному принципу приберечь лучшее (падение Грубера с тридцатого этажа) напоследок. Занавес опустится в развязке, когда сержант полиции Пауэлл искупит давно терзающую его вину.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Композиторы, записывая ноты, всегда указывают, как именно следует играть произведение – тихо или громко, стаккато (отрывисто) или легато (плавно), крещендо (увеличивая силу звука) или диминуэндо (уменьшая) и так далее. То же самое относится и к писателям. Схематичные сцены, лишенные подробностей, кажутся бессодержательными, а избыток подробностей перегружает восприятие. Рисуя словесные картины в воображении читателя, старайтесь найти золотую середину между недостатком и избытком.
Аналогичная дилемма стоит и перед сценаристами. С самого первого киносценария в экшене существуют два спорящих между собой подхода к выстраиванию всех сцен в сюжете: прописывать все подробности или оставить как есть. Кто-то перечисляет каждый удар и выпад, большинство просто пишет «начинается бой», и пусть им дальше занимается постановщик трюков. Чаще всего принцип «лучше меньше, но лучше» себя оправдывает, и ремарки «начинается бой» для постановщиков вполне достаточно. Но если у вас имеется гениальная идея невиданного прежде шоустоппера или трюка, обязательно ее изложите.
Вот два совета, которые могут вам пригодиться.
1. Прописывая действия на экране, уделяйте основное внимание тем факторам, которые меняют заряд сцены, высвечивают персонажей, создают возбуждение. Не нужно указывать, куда именно приходится удар или отчего загорается автомобиль, а вот обозначить действия, меняющие заряд ценности той или иной сцены, необходимо. Четко указывайте, кто выходит победителем из конфликта и за счет чего – силы или смекалки. Самое главное, независимо от того, подробно вы описываете действие или намечаете штрихами, четко выделите поворотный момент.
2. Кто из авторов с большей вероятностью придумает оригинальную сцену – тот, кто пишет: «Два истребителя вступают в воздушный бой», или тот, кто исследует, как ощущает себя летчик при перегрузках, и воспользуется полученными знаниями, чтобы непредсказуемым образом менять заряд сцены? Исследуйте сеттинг каждого шоустоппера, ищите объекты и поступки, которые еще никто не видел. Подкиньте постановщику трюков вдохновляющую идею тактической «хореографии», визуализировав конкретное оружие конкретного назначения.
И теперь останется только облечь действие в слова.
16
Глубина и размах
Как только ваша история получит развитие от первой и до последней страницы, вернитесь к началу и посмотрите, не удастся ли добавить произведению глубины и размаха. Пересматривая и отшлифовывая сцену за сценой, подумайте, где можно дополнительно поработать над смыслом, эмоциями, воздействием. О них мы сейчас и поговорим.
1. СМЫСЛ
Как высказывается автор произведения в жанре экшен, когда ему есть что сказать? Где искать его мысль? Это идея, чувство или и то и другое? Как сделать экшен-историю одновременно интригующей и содержательной?
Поэтам для усиления смысла служит обогащенный образный слог. Рассказчикам для усиления смысла служит обогащенное событиями действие. По сути, фильмы, игры, комиксы рассказывают захватывающие истории без слов.
В любой толковой истории заложен один непременный смысл: как и почему меняется жизнь.
Смысл бурлит подводными ключами под сеттингом и сценами, под диалогами и звуком. В подпитываемых эмоциями историях, вымышленных или фактологических, авторы выражают свое видение в структуре событий и в формировании причинно-следственных связей, на которых основывается происходящее от сцены к сцене, диктующих, что происходит, в каком порядке и по каким причинам. Поэтому любая история коренится в подоплеке, в подтексте, который порождается сеттингом, действующими лицами и самим главным героем.
Бурлению жизни способствуют самые разные причины – подсознательные, личные, политические, даже астрономические. Эти побуждающие силы мотивируют персонажей делать выбор, предпринимать какие-то действия и справляться с последствиями. В ходе всего этого поставленная на кон ценность – свобода/рабство, истина/ложь, справедливость/несправедливость, жизнь/смерть – разворачивается от минуса к плюсу или наоборот. Соответственно смысл истории можно выразить в одном предложении, связывающем побуждение (мотивирующую причину) с переменой в ценности.
Смысл в экшене
Три примера.
«Крепкий орешек» (Die Hard). Перспектива неминуемой гибели (отрицательный заряд) побуждает героя изобрести гениальную уловку (причина), помогающую избавиться от злодея и спасти жертв (положительное следствие). Таким образом, проявленная в критический момент изобретательность торжествует над смертью (смысл).
