— Могли бы и поблагодарить меня.
— Да? За что же, позвольте спросить? — Маша обернулась к нему.
— Я не рассказал отцу, что вас привез Жданов. А мог бы.
— Я тоже ничего не рассказала Михаилу Александровичу, а могла бы, — передразнила она его, снова отвернувшись, и быстро поспешила наверх.
Алекс поджал губы и обиженно посмотрел на ее стройную спину.
— Надменная француженка, — прошипел он.
Влетев в конюшню, Николай, придерживая меховую шапку, начал заглядывать в стойла, где находились лошади. На улице было морозно, и он пытался быстрее отыскать нужного человека. Заметив вдалеке высокую фигуру и непокрытую русую голову, которая виднелась из стойла, Николай направился именно туда.
— Александр, я хочу спросить тебя кое о чем, — начал заискивающе Николай, подходя к брату, который оглаживал рукой гнедого жеребца. Алекс обернулся.
— Я верхом, Николя. Поехали со мной. И мне надобно поговорить с тобой.
— Да, конечно! Подожди, я только надену костюм для езды. Я скоро! — Николай выбежал из конюшни, а Алекс, тяжело вздохнув, опять повернулся к жеребцу. Рукой, затянутой в черную перчатку, молодой человек ласкового погладил коня по густой блестящей гриве и прошептал ему:
— Красавец, не зря отец заплатил за тебя так дорого. — Жеребец, словно понимая слова Александра, приветливо заржал и начал бить копытом. — Попробую упросить отца, чтобы отдал мне тебя.
Алекс улыбнулся коню, рассматривая его великолепную черную гриву и уши. В этот момент лучи яркого солнца заглянули в узкое окно стойла, и грива коня заблестела черным золотом. Тут же в сознании Александра мелькнуло другое воспоминание, о темных переливающихся волосах девушки. Имя Мари, которое возникло в его мыслях, вызвало в душе молодого человека чувство досады и вожделения. Эта гадкая девица была к его отцу гораздо благосклоннее. От слуг Алекс прекрасно знал, что однажды Невинский даже провел ночь в ее спальне. И это до крайности бесило его, так как Алекс понимал, что он гораздо моложе, красивее и настойчивее отца. И эта надменная девица должна была обратить внимание и на него, Алекса, тоже.
— Ну ничего, ты скоро узнаешь, каково это, издеваться надо мной, Александром Невинским, — бубнил с досадой он, затягивая ремни подпруги. — Скоро я разделаюсь с тобой.
В этот момент появился Николай. Он на ходу натягивал перчатки и, приблизившись к брату, заметил:
— Сегодня я на Громе.
— А не свалишься? — съехидничал молодой человек, выводя коня из стойла и ловко запрыгивая в седло. — Помню, он тебя еще в прошлом году скинул два раза.
— Нет, я уже научился управлять им! — гордо заметил Николай и закричал конюху. — Никитка, седлай мне Грома!
Братья проскакали пару верст и остановились уже за городом, недалеко от проселочной дороги. Алекс придержал коня около небольшой просеки, где холодный, пронизывающий ветер не дул так сильно, как на открытом месте, и подождал, пока юноша поравняется с ним.
— Хорошо держишься в седле, — похвалил брата Александр.
Николай довольно заулыбался в ответ и заметил:
— Я хочу упросить отца, чтобы он послал меня учиться в кадетский корпус.
— Зачем? — нахмурился Алекс, останавливая жеребца рядом с рыжим конем Николая. — Зачем тебе служить? Если надо, отец купит тебе хороший чин.
— Нет, ты не понимаешь, Алекс! Это так здорово! Скачешь на резвом коне и рубишь палашом врагов. Вот бы попасть на войну! И служить у Суворова!
— Ну, ты и удумал! — опешил Алекс. — А отец-то знает о твоих желаниях?
— Нет, я не говорил с ним еще. Не знаю, как ему сказать об этом.
— Слушай, Николай, у отца достаточно денег, чтобы жить, ни в чем не нуждаясь. Вот я, например, в своем доме в Тоскане приемы закатываю дня на три-четыре, фейерверки всякие. Да на скачках постоянно проигрываюсь. Клубы да балы — вот жизнь, опять же, в салонах девицы всякие бывают, довольно сговорчивые. Не пойму, что увлекательного может быть в этой войне? Грязь да холод. К тому же убить могут.
— Но отец тоже служил. Он всегда говорит, что настоящий мужчина должен попробовать военной жизни.
— Пробуй, коли охота, а по мне шампанское да девицы больше по вкусу, — заметил цинично Александр.
— Я об этом и хотел поговорить с тобой, Александр.
— О чем?
— О девушках, — пробубнил Николай и опустил от смущения глаза, успокаивающе хлопая по шее своего жеребца. — Ты ведь много об этом знаешь. Ты бы мне рассказал, как понравиться девушке. А то я с отцом не могу говорить об этом.
Громко рассмеявшись, Александр внимательно посмотрел на юношу.
— И давно у тебя эти мысли?
— Какие? — испуганно вскинул на него глаза Николай.
— О женщинах.
— Давно. Я ведь вижу, как к тебе девки дворовые почти каждую ночь ходят, Алекс. Ты бы сказал мне, как сделать так, чтобы они ко мне тоже ходили.
Алекс опять громко рассмеялся.
— Я, конечно, могу рассказать тебе… — хитро заметил молодой человек. — Но думаю, что ты еще слишком молод.
— Мне уже четырнадцать! Что вы все словно сговорились! — обиделся Николай и немного отъехал от брата, кутаясь в меховую накидку.
— Ну ладно, не горячись, — уже более дружелюбно заметил Александр и, приблизив своего жеребца к Грому, похлопал брата по плечу. — Я попробую помочь, только ты…
— Ты знаешь, мне очень нравится одна девушка, — перебил Николай брата с горячностью.
— Да? — удивился Алекс. — Это хорошо. Тогда, подходишь к ней и говоришь, да так, чтобы никто не слышал: «Придешь ко мне в комнату после полуночи. Если послушной будешь, денег дам». Ну и все, пожалуй, — дал совет старший брат.
Николай внимательно посмотрел на него и отрицательно помотал головой.
— Нет, с ней так не получится, — вымолвил юноша.
— Отчего же? Да все дворовые девки за счастье почтут…
— Она не дворовая, — оборвал его Николай и опустил глаза, смутившись, как будто девушка, о которой он говорил, вызвала в юноше запретные желания.
— Как это? Она дворянка, что ли? Тогда дело хуже.
— Нет, не дворянка, — вновь замотал головой юноша, так и не поднимая на брата глаза.
— Что-то я не пойму…
— Это Мари, наша гувернантка, — произнес Николай грудным голосом и поднял блестящие загоревшиеся глаза на брата. — Вот бы она согласилась со мной… ну… ты сам понимаешь…
Алекс так смешался, что некоторое время молча смотрел на преобразившееся лицо брата, прокручивая в голове слова Николая. Мозг Алекса лихорадочно заработал. Уже спустя несколько минут в голове молодого человека нарисовался гадкий мерзкий план, как отомстить Мари.
— Ты поможешь мне, Алекс? — спросил напряженно Николай, не понимая, отчего Алекс, у которого всегда были ответы на все вопросы, так долго молчит.
— Помогу, — выдохнул Александр, пытаясь до конца выстроить в голове цепочку необходимых действий.
Глава VI. Заговор
На другой день вечером Невинский, решив поужинать в одиночестве, зашел в один из самых дорогих ресторанов на Невском проспекте и, сидя у расписанного морозными узорами окна в отдельном кабинете в самом тихом углу ресторана небрежно и равнодушно посматривал на изысканную публику. Вечер был в самом разгаре, и множество гостей заведения с удовольствием проводили время за неспешной беседой и поглощением вин и блюд великолепной французской кухни.
Ужин давно остыл, но ему совершенно не хотелось есть. Он медленно потягивал из бокала португальский портвейн, бутылка которого стояла тут же на столе, и курил ароматную сигару, потерявшись глубоко в своих мыслях. А мысли его были мрачными, мучительными и не давали ему расслабиться ни на миг. Сегодня должен был состояться его бой в клубе. Однако Невинский совсем не горел желанием куда-то идти. Переживания и ревность будоражили его существо в данный момент. Да, Маша мучила его и в то же время привлекала, соблазняла и наполняла его жизнь яркими, чувственными красками. Ее близость пьянила, а сладострастные помыслы, в центре которых была именно она, постоянно терзали воображение Невинского. Он мучительно думал о том, как оградить ее ото всех соблазнов и как сделать так, чтобы она даже помыслить не могла о том, что на свете есть мужчины, кроме него.
