— Готова? — хрипло спросил Илья, ощущая, как ее сладкий аромат прямо врезался в его сознание, окутав с ног до головы. Соблазнительный тонкий стан девушки невозможно сильно прижимался к его груди, а его губы почти касались ее светлых волос и шляпки. И на секунду Илья потерял ощущение реальности.
— Готова, — кивнула Даша. Теплов, опомнившись, умелым движением толкнул сани, и они полетели с горы вниз. Даша, видимо, испугавшись, истово схватилась за его руку, что опоясывала ее талию, и еле удержалась, чтобы не зажмурить глаза.
Илья же, летя по скользкому склону, совершенно не видел, что впереди. Ибо чудесный обволакивающий запах девушки и ее сладостная близость в тот миг вытеснили из его сознания все разумные мысли. Уже на середине спуска, не выдержав напряжения, Теплов все же не сдержался и приник горячими губами к волосам Даши возле шляпки. Ее неповторимый запах уже одурманил его окончательно, и гладкие мягкие волосы слились с его губами. В эти мгновения Илья прикрыл глаза, словно от сладкого блаженного чуда, и ощутил, что все его существо наполнено осознанием того, что вот она, эта недосягаемая прелестница, наконец в его руках, и он может тайком целовать ее золотые локоны.
Очнулся он от испуганного крика Даши:
— Илья!
Немедля распахнув глаза, молодой человек увидел, что они уже проехали середину горы, он правит сильно в сторону, и они вот-вот слетят вбок. Он тут же пришел в себя, вмиг отрезвев, и натянул веревку саней сильнее, а правой ногой начал выправлять сани в нужную сторону, но было уже поздно. Хотя Илье и удалось немного выправить ход, благодаря чему, они не слетели с горы раньше, все же внизу ледяного спуска сани, с силой выбив небольшое ледяное ограждение, слетели с горки и, въехав в большой сугроб, перевернулись набок.
Все произошло так стремительно, что Даша ничего не поняла. Она осознала, как поначалу они ехали с горы нормально. Но в какой-то миг рука Ильи отчего-то сильнее сжала ее, и девушка почувствовала, как молодой человек давит подбородком на ее волосы, опаляя ее висок горячим дыханием. Боясь обернуться к нему из-за бешеной скорости саней, девушка, замерев, лишь вцепилась в сильную руку и смотрела только вперед. В следующую секунду она увидела, что сани сносит вбок, и испуганно окликнула Илью, не понимая, отчего он не выправляет их ход. А через мгновение они попросту вылетели с горы, и Даша очутилась в ледяном сугробе по самую макушку.
Илья помотал головой и пришел в себя. Совсем близко он увидел испуганное лицо Даши, она была вся в снегу и без шляпки. Осознав, что произошло, Илья попытался встать, но тяжелые сани, лежащие боком прямо впритык, придавили ему ногу. Теплов выругался и тут же, уперев руки в боковину саней, мощным движением перевернул их обратно, высвободив свою ногу. Обернувшись к девушке, он внимательно посмотрел на Дашу и тихо произнес:
— Ты не ушиблась?
Стянув перчатку, Теплов начал осторожно пальцами стирать с ее лица снег.
— Наверное, нет, — пролепетала она и попыталась встать. Илья проворно поднялся на ноги и помог девушке. Он начал осторожно стряхивать снег с ее светловолосой головы и плеч. А затем наклонился и, подняв Дашину шляпку, лежащую в сугробе, отряхнул ее и протянул девушке.
— Елки-палки! — раздался позади них голос Платона. Штуммер быстро приблизился к молодым людям. — Ну, ты даешь, Теплов! Чуть шею не свернул себе! Напужал, наверное, Дашеньку. Как вы, милая?
Платон начал отряхивать камзол Ильи и его темные волосы, что были все в снегу. Илья же нервно крутил лодыжкой, ощущая, что поставил синяк санями.
— Сносно, — ответила она, натягивая влажную шляпку на голову.
— Болит чего? — тут же участливо спросил Илья и вперил в нее напряженный аквамариновый взор. Даша, по-доброму посмотрев на Илью, улыбнулась и произнесла:
— Да нет, напугалась только сильно.
— Ну, это пройдет, Дарья Сергеевна, — подбадривающе заметил Штуммер, также осторожно отряхивая снежные комья с юбки девушки. — Вы, главное, больше с Тепловым не садитесь в сани, а то он, не дай Боже, еще чего вытворит! — как и обычно, в своей ехидной манере подшутил он.
— Слушай, Платон Николаевич, не нарочно ведь я. Сани сами понесли невесть куда, — пробубнил Илья в этот момент, ища глазами свою треуголку, подбитую мехом, и стараясь не смотреть на Дашу. Сильное, неприятное чувство досады точило Теплова, оттого, что он, как глупец, ошалев от близости девушки, потерял на миг все ориентиры.
— Вот вы где! — раздался за ними голос Михайлова. Увидев перевернутые сани, и то, как Платон отряхивал от снега шубку Дашеньки, а Илья, стоя по щиколотку в сугробе, вытаскивал свою треуголку из снега, Иван обеспокоенно спросил: — Случилось чего?
— Случилось, случилось, — произнес подбадривающе Платон. — Ну, все вроде, Дарья Сергеевна, весь снег смел. Илья Григорьевич не удержал сани и прямо в сугроб с Дашенькой слетел. Я как увидел это, прям испугался, думал, они в кровь разобьются.
— Дарья Сергеевна, с вами все хорошо, не ушиблись? — обеспокоенно спросил Михайлов, осматривая девушку с ног до головы.
— Все уже хорошо, Иван Федорович, — улыбнулась Даша, а затем обратила свой взор на Штуммера. — Платон Николаевич, прошу вас, давайте забудем об этом неприятном происшествии, — попросила она и, положив руку на локоть Платона, внимательно посмотрела на него. Штабс-капитан тут же растаял от ее прелестного синего взора и быстро заметил:
— Да я уже и забыл. Ничего не было.
— Извините, я отойду, — буркнул недовольно Илья, нахлобучивая свою треуголку на голову, и быстрым шагом направился к дворцу.
Платон и Иван проводили Теплова долгими взглядами, а затем Михайлов, обратившись к девушке, осторожно спросил:
— Вы теперь, наверное, не поедете более с горы?
— Почему? — удивилась Даша. — С вами, Иван Федорович, я не боюсь. Вы уж столько раз меня скатывали.
— Вот и славно! — поддержал Платон. — Однако сначала надо будет с тем рябым увальнем разобраться.
— Это уж точно, — кивнул Иван и, подставил Даше локоть. Удостоверившись, что девушка обхватила его руку, молодой человек направился снова к горе, подтягивая сани за собой.
— С ним уже Илья поговорил, — объяснила Даша.
— Поговорил? — обернувшись, переспросил Платон, который шел впереди со своими санями.
— Конечно же, нет, — рассмеялась звонко Даша, — Это я так назвала. Вообще-то, братец подрался с ним. Пару раз кулаком съездил по лицу, потому как этот огромный парень так и хотел нас с горы скинуть.
— Молодчина Теплов! — воскликнул Платон. — Вот теперь я прощаю его за то, что он вас, Дашенька, в сугроб завез! Молодец!
Молодые люди приблизились к ледяному склону. По дороге им повстречалась пожилая пара, и с ними русоволосая девушка с красивым лицом. Платон попросил спутников обождать и тут же чуть свернул в сторону.
— Матвей Михайлович, Варвара Гавриловна, дорого здравия вам! — обратился учтиво Штуммер к пожилым людям в богатой одежде и снял шляпу, кланяясь. — Здравствуйте, Наталья Матвеевна, — добавил он, устремив цепкий взор на девушку.
— Здравствуйте, штабс-капитан, — кивнул ему в ответ дородный Матвей Михайлович. Дамы тоже кивками поздоровались с молодым человеком.
Даша и Иван почтительно остались стоять чуть в стороне.
— Не желает ли Наталья Матвеевна со мной с горы прокатиться? Я как раз пару ищу, — спросил по-простому Штуммер и призывно улыбнулся девушке, которая вмиг зарделась. Ее отец нахмурился, видимо, совсем не желая отправлять дочь на гору с этим гвардейцем, у которого на лице было написано лукавство и хитрость.
— Наташенька, ты хочешь? — обратилась к ней мать.
— Если можно, я бы прокатилась, — скромно ответила девушка.
— Вот и чудесно! — воскликнул Платон и, вновь обратив взор на Матвея Михайловича, спросил: — Вы разрешаете, Матвей Михайлович?
— Идите, разрешаем! — рассмеялась Варвара Гавриловна и, взяв под локоть мужа, что-то начала шептать ему на ухо.
Платон понял, что мать девушки успокаивает Матвея Михайловича и убеждает в том, что Наташе надобно сходить покататься. Наташенька кокетливо улыбнулась Платону и, опершись на подставленный им локоть, поспешила с Штуммером к горе вслед за Михайловым и Дашей.
