Взгляд Даши, словно завороженный, не отрывался от аквамаринового взора молодого человека, и ее существо отчего-то стало наполняться странными чувствами жалости и теплоты к молодому человеку.
— Я не обижаюсь на вас, Илья Григорьевич, — пролепетала она невольно, ощущая, что хочет утешить Теплова.
— Я рад, — произнес он и улыбнулся ей. Даша как будто впервые заметила, как приятна его мальчишеская улыбка на волевом лице. Он склонился к ней и, обхватив пальцами свободную руку, страстно поцеловал, а затем, выпрямившись, добавил: — Тогда примерь сережки и спускайся побыстрее вниз, гости уже прибывают.
Даша молча кивнула, и он, вздохнув, быстро вышел из ее комнаты.
Ошарашенно смотря ему вслед, девушка чувствовала в душе странный подъем. Его подарок и это чересчур вежливое поведение по отношению к ней вызвали в ней некий трепет. Раскрыв коробочку, Даша медленно приблизилась к напольному зеркалу и, вынув сережки, бросила коробочку на ковер. Умело вынув жемчужные старые серьги из ушей, она надела прелестные — со шпинелью. Синие матовые камни, обрамленные бриллиантами в виде тройного листа вверху, придали ее лицу изысканность и величавость.
Она, как завороженная, рассматривала свое отражение в этом великолепном, изысканном гарнитуре, то и дело, прикасаясь пальчиками к огромному синему каплевидному кулону. С каждым мигом ее существо наполнялось все большей благодарностью к Илье. Еще никто, кроме тетушки, не дарил ей драгоценности. А такие шикарные, никто и никогда. Проводя тонкими пальцами по выступающему сверкающему камню, девушка ощутила, что в ее голову ворвались странные думы.
— Может, Илья не так уж и виноват передо мной? — прошептала она сама себе. — Он просто сказал, что думал, и все, — она была не в силах оторвать взгляда от своего отражения в зеркале.
Отчего-то в эту минуту этот великолепный белоснежный наряд показался ей прекрасным и невозможно подходящим к ее тонкой фигуре. Она сильнее расправила плечи, и каплевидный большой кулон на ее груди теперь выглядел выразительно, эффектно и даже вызывающе. Но девушке подумалось, что это вполне соответствует событиям сегодняшнего дня. Ведь сегодня ее именины, так пусть все увидят, как она хороша.
— Зато сейчас мне понятны его поступки и фразы, — шептала она себе, подняв с пола упавшую коробочку. — Если я нравлюсь ему как девушка, это все объясняет.
Последняя произнесенная фраза уже не показались Даше такой уж ужасной, и она, пожав плечами, подумала, что во всем этом есть и положительный момент. Теперь Теплов постоянно говорил ей приятные, ласковые слова, одевал ее, словно царицу, и дарил прелестные драгоценности, тогда как раньше у него даже слова доброго было не выпросить.
Парадная и зала были полны гостей, когда Даша появилась на мраморной лестнице наверху. Она сразу же заметила внизу высокую фигуру Ильи в черном камзоле. Он стоял рядом с каким-то военным. Едва Даша начала спускаться с лестницы, все взоры публики невольно обратились в ее сторону. Уже внизу лестницы Илья быстро приблизился к ней и, подставив девушке свой локоть, галантно произнес:
— Прошу…
Взор молодого человека, восхищенный, радостный и игривый, весьма понравился Даше, и она, улыбнувшись уголками губ, взялась за его локоть.
Глава XV. Михайлова
Гостей принимали сразу в трех гостиных, столовой, бальной зале, музыкальном салоне и биллиардной. За парадным обедом, последовал грандиозный бал. Первый полонез открыл Теплов вместе с Дашей. Марья Ивановна довольно улыбалась, когда Илья кружился в танце с девушкой, радостная оттого, что дети наконец нашли общий язык и перестали ссориться. Лиза, недовольная, бурчащая и обиженная, тоже танцевала первый танец с едва представленным ей гусаром, еще и нервничая, потому что до сих пор не приехал ее жених.
Во время первого танца в зале появились Михайловы. Теплов краем глаза заметил в первом ряду невозможно вызывающее бордового цвета платье женщины и тут же узнал Ксению Федоровну. Переведя напряженный взор вбок от девушки, Илья мрачно отметил стоящего рядом с Ксенией Ивана в военной форме. Михайловы оба не сводили напряженных взглядов с него и Даши. Он невольно нахмурился, осознавая, что совершенно не желает видеть этих людей у себя в доме, но ради матушки должен их терпеть.
Танец закончился, и Илья, поцеловав Даше ручку, отвел ее чуть в сторону, к Марье Ивановне, которая сидела на диванчике. Он заметил, что теперь девушке один танец следует отдохнуть. На его удивление, Даша согласно кивнула, сказав, что с удовольствием посмотрит, как танцуют другие. Молодые люди осталась стоять рядом с Марьей Ивановной. И уже через некоторое время около них появилась Михайловы.
Илья и Михайлов обменялись стремительными колючими взглядами, в то время как Ксения расплылась в улыбке и, сделав низкий реверанс, громко воскликнула:
— Добрый вечер! Какой шикарный бал, Илья Григорьевич. Видно, что вы, многоуважаемая Марья Ивановна, знаете толк в подобных празднествах.
— Благодарю, милая, — отозвалась Теплова.
— Добрый вечер, — улыбнулась Даша.
Теплов лишь кивнул в знак приветствия и холодно быстро чмокнул ручку Ксении. Михайлов же долгим поцелуем одарил сначала ручку Марьи Ивановны, а затем и Даши.
Напряжение между Михайловым и Тепловым было так сильно, что молодые люди даже не подали друг другу рук. Страстный взор Ивана тут же пробежался по Даше с ног до головы, и она вмиг смутилась. Девушка явственно видела, как молодой человек внимательно рассматривает ее, не отрывая горящего взгляда. Ксения как-то умело уже оказалась напротив Теплова и, призывно смотря ему прямо в глаза, проворковала:
— Вы искусно танцевали с вашей сестрицей, Илья Григорьевич. Сейчас не сыскать хороших танцоров. Все так и норовят на ногу насупить.
— Вы с матушкой? — спросил Илья, посчитав, что уже неприлично так долго молчать.
— Нет. Она приболела, — объяснила Ксения и толкнула Михайлова в бок. — Иван, что ты как воды в рот набрал?
— Примите мои поздравления, Дарья Сергеевна, — произнес галантно Михайлов. — Мой подарок я попросил лакея отнести в вашу комнату. Надеюсь, он не пропадет, как все остальные мои презенты, — добавил он многозначительно.
— Остальные? — удивилась Марья Ивановна.
— Если подарок преподнесен в нужное время и к месту, с ним ничего не случится, — загадочно заметил Илья. — Если же он беспардонный и вызывающий, то и место ему в огне.
— Что это значит, Илья Григорьевич?! — воскликнул Иван, выпятив невольно грудь.
— То и значит. Мы в прошлый раз с тобой все обсудили, Иван Федорович. И не стоит теперь ворошить это. Ты на бал приехал, так и веселись, не порти праздник, — велел Илья.
— Я бы не приехал, кабы не сестрица. Никак не хотела одна отправляться.
— И правильно сделали, что приехали, — закивала Марья Ивановна. — Дашенька уж очень любит танцевать. Вы бы пригласили ее на следующий танец, Иван Федорович.
— Был бы счастлив, Дарья Сергеевна, — мгновенно расцвел Михайлов и поклонился Даше и Марье Ивановне. Даша улыбнулась Ивану в ответ.
— Матушка! — обернулся к женщине опешивший Илья. — Даша решила немного отдохнуть. А потом я потанцую с ней.
— Илюша, ты же с детства не любишь танцевать, — уточнила, улыбаясь, Теплова. — Займись лучше гостями. Пусть Иван Федорович и Дашенька потанцуют. Может, наш дорогой подпоручик хоть немного развеселится, а то на вас, уж извините меня, Иван Федорович совсем лица нет.
Михайлов галантно протянул Даше руку.
— Могу я пойти? — спросила Даша, обернувшись к Илье.
Теплов поджал губы и тихо буркнул:
— Иди. Только один танец, Иван Федорович…
Тот в ответ лишь кивнул. Даша, вложив свою руку в широкую ладонь молодого человека, последовала за ним в центр залы, где уже загремела музыка. Илья проследил за молодыми людьми недовольным взором и, наклонившись к матери, возмущенно прошептал:
— Матушка, вы что же, сегодня избрали себе роль свахи?
