— Ваше имя Корнилов Павел Александрович? — спросил отрывисто один из офицеров.
— Да, — ответил четко Павел и тут же встал с кровати и выпрямился во весь рост. Ни одним жестом он не выдал того, что он ранен. Он встал проворно и быстро. Лиза, которая так же вошла в спальню удивленно посмотрела на молодого человека, видя с какой прытью Корнилов встал. Ведь, не далее как сегодня поутру, он стонал и причитал по поводу того, что не может пошевелить даже рукой, так как все его тело болит. — Чем я могу служить?
— Вы подозреваетесь в незаконном проникновении в кабинет императора в ночь с тринадцатого на четырнадцатое мая.
— Это ложные обвинения, — заметил Корнилов, сделав к гвардейцам несколько шагов. Округлив глаза, Лиза увидела, что Павел даже не хромал. Если бы она не знала, что Корнилов получил ранение пять дней назад, она бы никогда не заподозрила, что он болен, нынче. Мгновенно у нее пронеслась мысль, что он специально дурачил ее все эти дни.
— Месье, нам необходимо знать, где вы находились той ночью? — спросил один из гвардейцев.
— Здесь дома, с моей женой, — без раздумья ответил Павел.
Лиза, тут же подойдя к ним, закивала и произнесла:
— Да это так.
— Мой племянник не может быть причастен к этому, — заверещала Жанна де Майи.
— Мадам, — обратился к графине гвардеец. — У нас есть свидетель, который присутствовал при том пренеприятном событии. Ему удалось выжить после ужасной кровавой бойни, которую устроил преступник, проникший в резиденцию императора. Несколько дней этот человек был в беспамятстве и лишь сегодня ночью пришел в себя. Он утверждает, что видел лицо нападавшего. Все описания указывают на месье Корнилова.
— Но он может ошибаться, — заметила Лиза.
— Мало того, этот выживший утверждает, что преступник был ранен в ногу.
— Боже! — воскликнула Жанна, всплеснув руками.
— Вы могли бы снять халат, месье? — ледяным тоном прочеканил гвардеец, обращаясь к Павлу.
— Халат? — спросил Павел.
— Да, немедленно снимите ваш халат! — приказал гвардеец.
— Но, здесь дамы, — начал Корнилов.
— Мы можем вам помочь, — уже с угрозой заявил гвардеец и придвинулся к Павлу.
— Поль, сними, — умоляюще воскликнула Жанна.
Корнилов сжал зубы и развязал тесьму халата. Одеяние упало, и он остался в одних подштанниках, одна штанина у которых была обрезана доверху. Молодой человек напряженно вытянулся во весь рост. И все отчетливо увидели его перебинтованное бедро. Жанна громко вскрикнула.
— Откуда у вас ранение? — спросил гвардеец.
Корнилов упорно молчал. Лишь его взор было темен и мрачен. Лиза тут же придумала первый попавшийся предлог. Проворно встав перед Павлом, молодая женщина порывисто произнесла:
— Неделю назад мой муж дрался на дуэли, — она сделала театральную паузу. — Из-за меня он был ранен.
— Имя человека, с которым дрался ваш муж, сударыня? — задал вопрос гвардеец.
— Самойлов Алексей Григорьевич, — выпалила Лиза.
— Месье Самойлов сможет это подтвердить?
— Может, — закивала она.
— Мы проверим это, — кивнул гвардеец. — Но, все равно, у нас есть бумага на ваш арест, сударь. Вы пойдете с нами. Если свидетель не опознает вас, вы будете отпущены. Одевайтесь.
Павел собирался не более минуты. Когда он был готов, гвардеец скомандовал:
— Следуйте с нами.
Корнилов направился вслед за гвардейцами. Когда он поравнялся с Лизой, он красноречиво посмотрел на взволнованную молодую женщину и подбадривающе заметил:
— Не волнуйтесь, все будет хорошо.
Лиза в ответ поджала губы от волнения, и мрачным взором проследила, как Павел в сопровождении гвардейцев покинул спальню.
Едва Корнилова увезли на черной карете с решетками, Лиза стремительно схватила шляпку и вихрем направилась прочь из дома. На окрик Жанны де Майи молодая женщина, чуть обернувшись, уже у выхода ответила:
— Я скоро вернусь, графиня. Мне надо уладить одно дело.
На ее удивление Федор, видимо догадавшийся, отчего арестовали Павла, уже запряг лошадей и приготовил экипаж. Едва Лиза спустилась с парадных ступеней, он напряженно воззрился на нее и взволнованно спросил по русски:
— Куда едем?
— На Руаяль! В русскую миссию. И прошу, гони быстрее! — выпалила Лиза на одном дыхании, и запрыгнула в экипаж.
Уже через четверть часа молодая женщина вошла в небольшой особняк на многолюдной улице Парижа. На ее удачу Самойлов находился в своем кабинете. Ворвавшись в просторную мрачную комнату и увидев Алексея Григорьевича, который в этот момент писал за секретером, Лиза с порога выпалила по-русски:
— Алексей Григорьевич, такое несчастье! Только вы можете помочь мне!
Самойлов, не ожидая увидеть Лизу в столь ранний час в миссии, тут же встал из-за стола и приблизился к ней.
— Что случилась, Елизавета Андреевна? На вас лица нет!
— Корнилов арестован! — воскликнула она нервно.
— Арестован? — опешил Самойлов. — Но почему?
— Мы можем говорить начистоту? — тихо спросила Лиза, заглядывая ему в глаза.
— Естественно, — кивнул Алексей.
— Я знаю, что вы агент Горчакова, — тихо вымолвила Лиза.
— Вот вы о чем, — так же тихо заметил Самойлов, и его лицо стало сосредоточенным. — Давайте пройдем в мою небольшую библиотеку. Там нас не услышат.
Лиза кивнула, и Алексей провел ее в потайную комнату, которая простиралась за кабинетом. Закрыв за собой дверь, Алексей внимательно посмотрел на молодую женщину и заметил:
— Откуда вы знаете об этом?
— Из его последнего послания, которое мы получили на той неделе. Я могу вам доверять? Мне более не к кому обратиться.
— Можете, — твердо кивнул Самойлов.
— Корнилов запретил разговаривать с вами на эту тему. Но теперь, ситуация критическая. Вы должны помочь нам.
— Кому вам? Корнилову и вам?
— Да. Нам и еще России.
— Я ничего не понимаю, Елизавета Андреевна.
— Я расскажу все по порядку. Прошу только не перебивайте меня. Павел Александрович и я мы тоже агенты Горчакова. Нас направили в Париж для получения ценных сведений.
— Ясно, — кивнул Алексей мрачно. — Еще в России меня проинформировали, что есть некие люди, которые этим занимаются, но не назвали имен. Меня заверили, что они сами выйдут на меня, — сказал Самойлов. — Я должен был помогать им, если понадобится. Но никто не связался со мной.
— Я же вам говорю, Корнилов запретил вам что-либо говорить о нашем задании, хотя Горчаков нам и открыл ваше имя, — объяснила Лиза.
— Понятно. Его ненависть ко мне мешает делу.
— Я так же ему сказала. И вот он арестован. Вы должны спасти его! Должны! Я прошу вас! Умоляю! — в слезах уже закончила Лиза, заламывая руки.
— Прошу, успокойтесь, Елизавета Андреевна, — начал утешать ее Алексей. — Мне больно видеть ваши слезы. Я сделаю все, что смогу. Но вы должны рассказать мне все.
— Да, непременно, — закивала Лиза, утирая слезы кружевным платочком. — Нам дали поручение — добыть важную карту из резиденции Бонапарта. Корнилову это удалось. Но в ту ночь, тринадцатого числа, ему пришлось драться со стражей. И, видимо, один из гвардейцев выжил. Нынче, этот свидетель утверждает, что сможет опознать человека, проникшего в кабинет Наполеона. Павел ранен. Они связывают его ранение с нападением на охрану резиденции. При аресте Корнилова я соврала гвардейцам, рассказав о дуэли между вами и Корниловым, и что он был ранен именно вами. Вы должны это подтвердить. И этот свидетель! Я совсем не знаю, как поступить. Раз он видел Павла Александровича, то непременно опознает его. Вы понимаете, какой международный скандал может быть? Вы должны помочь Корнилову выбраться из тюрьмы, пока не случилось непоправимого!
— Я все понял. Я немедля поеду в военное французское ведомство. И сделаю все, что в моих силах.
— И вы подтвердите эту дуэль между вами и Корниловым?
Самойлов долго пронзительно посмотрел на Лизу и сказал:
— Естественно. Но знайте, что я делаю это только из-за вас, Елизавета Андреевна. Ради Корнилова я бы и пальцем не пошевелил. Только из-за вас и из-за нашей родины. Я прекрасно понимаю, какой может произойти скандал!
