— И ты не станешь их разыскивать? — допытывался Влад.
— А как, если я не знаю, кого искать? Бояре при молдавском дворе часто меняются. Как понять, почему ушёл тот или иной? Кто-то — злодей, а кому-то просто оказалась не по плечу служба. Как отличить одних от других?
— Спросить тех, кто остался.
— Спросить? — удивился Александр. — А они ответят, что ничего не знают, и что тогда?
Влад припомнил историю со старым писарем-болгарином:
— Когда я прибыл вместе с турками в Тырговиште, то неожиданно для себя нашёл одного человека, старого писаря из канцелярии, и он рассказал мне кое-что о том, как моего отца предали...
— У меня в канцелярии таких знающих нет, — отрезал молдавский князь. — Что мне делать?
— Значит, допросить бояр с пристрастием, — произнёс Влад.
Сам он собирался сделать именно так, когда снова обретёт власть. Правда, он собирался допрашивать не всех, а лишь тех, кого назвал ему старый писарь.
— То есть я должен схватить тех бояр, которые заседают сейчас в моём совете, запереть в темнице и пытать? — продолжал удивляться Александр.
— Ну, если нет другого пути... — кивнул Влад.
— И этим расследованием я своими руками уничтожу своё государство, — сказал Александр. — Бояре заседают в совете не просто так. И на должности при дворе назначаются не просто так. Бояре помогают государю вести дела, управлять страной. А ты хочешь, чтобы в моём государстве все дела остановились? Как иначе, если бояре окажутся в темнице?
— Назначь на их место других бояр — тех, чья верность проверена, — сказал недавний румынский государь, но понимал это совет не слишком удачный.
Те бояре, которые сами напросились к Владу на службу, когда он оказался в Тырговиште, при первой же опасности сбежали, как и бояре Владислава за месяц до них. Очевидно, все бояре имели склонность к предательству. Тогда где же взять верных? Из своих слуг Влад мог назвать верными и проверенными лишь Войку и Нае, но они не принадлежали к боярским родам.
"Где взять верных?" — сам себя спрашивал румынский беглец, а молдавский князь как будто прочёл его мысли и опять сделался строгим:
— Откуда же взять верных и проверенных? Я правлю всего ничего. И месяца не прошло. Я вынужден полагаться на тех бояр, которые служили моим родичам. Как иначе? Даже если кто-то из них помог моим родичам отправиться на тот свет, я не могу отделить зёрна от плевел, а овец от волков. Всё слишком перепуталось. Потому я и говорю, что государь не должен лезть в то, во что лезть не следует.
— Что ж... Благодарю за науку, Александр, — проговорил Влад и потупился.
Молдавский князь больше не хотел говорить об этом, тем более что увидел некоего бородатого мужика в войлочной шапке — мужик топтался в дверях, ожидая, когда Александр на него взглянет.
Князь улыбнулся:
— Это ты, Паву. С хорошими ли вестями?
— С хорошими, господин, — кланяясь, ответил мужик.
Александр жестом пригласил того за стол. Паву примостился у дальнего края. Грузная женщина налила пришедшему подостывшей похлёбки, а тот ел и ничего не говорил, потому что князю и так всё было понятно — логово волчьей стаи найдено.
Когда мужик доел, Александр сказал Владу:
— Поехали к лесу. Оглядимся... и вой послушаем.
— Вой? — переспросил Влад. Никогда прежде он в таком не участвовал, поэтому поездка оказалась весьма захватывающей.
Уже в сумерках они подъехали к лесной чащобе, которая высокой чёрной стеной огораживала поле. У кромки неба уже догорели последние отблески заката, и вот тогда Паву, деловито поправив на голове шапку, сложил ладони возле рта, при этом зажимая себе ноздри большими пальцами, и завыл по-волчьи, да так похоже!
Волки тоже приняли его за своего. Из лесной темноты послышался разноголосый вой.
— Сколько там? — спросил Александр, когда всё стихло.
Паву ответил, что четверо — три молодых волка из прошлогоднего помёта и их матушка-волчица. А волк-отец, как видно, на охоту уже ушёл, раз не отвечает.
— Как нашёл? — спросил Александр, и мужик начал не без удовольствия рассказывать:
— Я ещё на минувшей неделе это место заприметил, когда дождь был, а утром уже дождя не было, и по мокрой траве вижу — следы входные. Они тут через поле, через кусты вошли. Я с ребятками моими обошёл — выхода нет. Ага. Ну, мы начали ходить по лесу, где старые волчьи норы. Смотрели. Норы не разрытые. Дальше стали горельник смотреть. Посмотрели и видим — ага. Обжитое логово. И шерсть слинявшая на ветках — свежая.
Утром на рассвете, когда Александр вместе с Владом и остальными приехал на то же место, чтобы начать охоту, Паву показал им свежие волчьи следы. На веточках кустов виднелись мельчайшие капельки росы, будто иней, отчего ветки казались светлее, но в некоторых местах они были тёмными — росу стряхнул проходивший зверь.
Затем мужик снова выл, и на этот раз отозвались все пятеро волков.
— Все там, — улыбнулся Паву.
Косма меж тем уже прикидывал что-то в уме. Так уж сложилось, что не Александр, а начальник его псарни распоряжался на охоте, ведь Косма знал собак, которых воспитывал, куда лучше князя, их владельца. Вот почему не следовало удивляться, когда распорядитель охоты начал давать указания даже самому Александру — выбрал место в поле, чтобы князю видеть волков, которые станут выскакивать из лесу, но не спугнуть их, не заставить повернуть обратно в чащу.
Также указания получили помощники Космы и ещё полсотни деревенских мужиков, которых Паву привёл с собой, вооруженных дубинами, вилами и рогатинами.
Вместе с князем следовало остаться Владу, Войке, а также трём мужикам и одному из помощников. Войко и мужики должны были держать волкодавов, чтобы в нужное время спускать их попарно по знаку Александра, а помощнику следовало следить, чтоб волкодавы не подавали голос, заслышав гончих.
Остальных людей Косма разделил на две равные ватаги и также поровну поделил между ними гончих. После этого одна ватага пошла направо вдоль кромки леса, а другая — налево, чтобы зайти в чащу издалека и окружить волчье логово, причём всё делалось без лишнего шума, а собакам, если те пытались подать голос, тут же приказывали молчать.
Александр задумчиво наблюдал, как удаляются люди, а когда они скрылись из виду, просто сказал:
— Ждём.
Затем Александр, по-прежнему восседавший на коне, спешился, и это означало, что ждать придётся довольно-таки долго. Влад решил спешиться тоже.
Прошло не менее часа, солнце уже взошло, озарив поле и окрестности розоватым светом, когда из лесу послышался далёкий заливистый лай.
Молдавский князь, только что бродивший по полю туда-сюда возле своего мирно пасшегося коня, сразу встрепенулся. По всему было видно — ради нынешних минут Александр и проделал такой длинный путь из Сучавы. Ради них проснулся сегодня до рассвета. Ради них!
Теперь Влад, следуя примеру Александра, вскочил в седло и беспокойно оглядывался. Помощник Космы тоже вскочил на коня, ведь очень могло статься, что волкодавы настигнут волков не сразу, а далеко в поле — не пешком же туда поспешать!
Лишь Войко, которому, как и троим мужикам, требовалось держать собак, остался пешим.
— Если охота удачно пойдёт, дам тебе зарезать волка, — пообещал Владу молдавский князь, поглаживая ножны клинка, висевшего на поясе, и это был не кинжал, а большой нож.
Влад задумался, является ли такое оружие для князя подходящим, но мысль прервалась внезапным событием. Всё случилось на удивление быстро. Казалось, лай приблизился ненамного, как вдруг из кустов, преграждавших вход в лес, выскочила серая тень. Увидев людей и собак, она не остановилась, и, казалось, сначала бежала по полю прямо на них, но затем увернула в сторону — направо.
Александр предупреждал, что так будет — вожак стаи попытается взять всех собак на себя, чтоб молодым волкам легче было спастись.
— Войко, пускай! — только и крикнул молдавский князь.
Два волкодава кинулись вдогонку за серым зверем, но тот оказался удивительно быстр. Даже утомлённый, он бежал далеко впереди них и, конечно, ушёл.
