Войко и Буда, тоже с мечами в руках, быстро направились туда, где сидели те бояре, которых Дракулов сын считал верными: Стан Негреев, Дука и Казан Сахаков с родственниками. Войко и Буда должны были отвести этих бояр к боковой дверце тронного зала, ведшей в личные княжеские покои, а мечами отогнать тех, кому в покои идти не полагалось.
Опря и Йова проследовали к заветной дверце сами, без сопровождения. Этим своим слугам, плохо умевшим обращаться с мечом, Влад не отвёл серьёзной роли в нынешнем деле, а просто велел, чтобы они позаботились о себе. Сам же Дракулов сын намеревался позаботиться о Мане Удрище и вкратце объяснить то, что не успел объяснить Буда, но Мане понял всё без объяснений.
— Стоян! Драгомир! Сюда! Скорей! — крикнул пожилой боярин, призывая своего брата и сына, а по выражению Манева лица Стоян и Драгомир сразу смекнули, что им грозит не Влад. Стоило опасаться не вооружённого государя, а своих сотрапезников, которые сидели рядом и услышали, что кричит Мане.
Вот почему Маневы родственники начали всеми силами расталкивать и отпихивать своих соседей по застолью, а сами — поскорее пробираться в сторону трона.
— Иди туда, к дверце, — велел Влад, обращаясь к Мане, а сам пошёл навстречу Стояну и Драгомиру, ведь за теми почти по пятам следовали ещё трое бояр, которых князь щадить не собирался.
Дав Маневым родственникам пройти между тыльной стороной трона и стеной, Влад тут же занял это пространство, начал грозить оставшимся трём боярам, и те вынужденно остановились перед острием меча, ведь сами вооружены не были.
— А вы куда, дорогие мои гости? — с улыбкой спросил Дракулов сын. — Вам к другому выходу.
Тут подоспели вооружённые Владовы воины и схватили всю троицу. Один пытался сопротивляться, но пара ударов под дых, в наполненное брюхо заставила строптивца продвигаться туда, куда тащат.
Через открытое окно со двора, где пировали боярские челядинцы, послышались крики, грохот падающих столов, звон жестяной посуды. Это Штефан Турок со своими людьми начал то, что ему было поручено. Там шла резня, двор заливался кровью, но этого в темноте ночи не получалось разглядеть. Лишь слышались крики и шум борьбы.
Впрочем, даже крики и шум оказались слышны только Владу, оказавшемуся рядом с окном, а в тронном зале хватало своего шума из-за разгоравшейся драки вооружённых с безоружными. Здесь никто никого не убивал. Бояр в отличие от их челяди Влад хотел взять живыми, а остальное было весьма похоже на то, что творилось во дворе.
В тронном зале тоже грохотали падающие лавки, гремели потревоженные столы, звенела посуда, летевшая на пол вместе со сдёрнутыми скатертями, бояре кричали и звали на помощь свою челядь, не понимая, что помощь не явится.
Наконец, зал опустел. Воины во главе с Молдовеном и Кодрей утащили всех гостей вниз, в подвалы. В соседних комнатах, куда заглянул Влад, царил такой же разгром — перевёрнутые столы, тёмно-красные лужи от пролитого вина, а также пища, разбросная по полу и частью растоптанная.
Никого из людей там не было. Миклие и челядинцы спрятались по углам дворца, а Опря, Йова, Мане Удрище с родственниками, Стан Негреев, Дука и Казан Сахаков со своей роднёй сейчас находились в личных государевых покоях и не казали оттуда носа.
С Владом остались только Войко и Буда, не выпускавшие из рук мечи, а то мало ли что. Клинки, не запятнанные ни одной каплей крови, поблёскивали в свете свечей, как и оружие самого Влада.
— Посмотрим, что делается во дворе, — сказал им государь, и они вышли на крыльцо.
Там драка тоже стихла. При свете факелов было видно, как люди Штефана Турка стаскивают убитых в угол двора и укладывают рядами. Если тот, кого считали убитым, при перемещении вдруг начинал подавать признаки жизни, такого тут же добивали.
Небольшая толпа слуг стояла в отдалении. Некоторые из них тихо рыдали. Некоторые, не выдержав, садились прямо на землю, закрывали лицо руками или хватались за голову.
— Всё исполнено, государь, — доложил Штефан Турок, взбегая на крыльцо. — Пособники предателей получили по заслугам. Челядинцы твоих верных бояр стоят вон там, — он указал на толпу.
Влад сошёл с крыльца и приблизился к толпе:
— Не бойтесь, — сказал он. — Никто не причинит вам зла.
Напуганные челядинцы смотрели на него, как овцы в овчарне, где только что побывал волк.
— Не бойтесь, — повторил Дракулов сын. — Лучше посмотрите рядом с собой и скажите мне, все ли ваши товарищи целы. Я имею в виду тех товарищей, вместе с которыми вы служите своим господам. Про ваших случайных сотрапезников, которые стали вам товарищами лишь на время пира, я не спрашиваю.
Выяснилось, что пять человек пропало. Судьба у всех сложилась одинаково:
— Они отошли от нашего стола, и больше мы их не видели, — говорили челядинцы.
— А нечего им было пить с пособниками предателей! — задиристо произнёс Штефан Турок. — Надо было всем сидеть за своими столами, которые были вам нарочно отведены. Нарочно ведь мы вас рассадили, чтоб не перепутать! Угощение стояло везде одинаковое. Чего вот кому-то на месте не сиделось, а?
Влад подумал немного и сказал челядинцам, оглядываясь на двор:
— Возьмите факелы и поищите своих товарищей. Может, кто-то из них не убит, а лишь ранен, но даже если убит, то все они заслуживают достойного погребения в отличие от пособников, которых мы похороним, как собак.
Челядинцы уже хотели разбрестись по двору, как вдруг со стороны главных ворот, по-прежнему запертых, прибежал некий воин и доложил:
— Государь, там толпа.
— Что за толпа?
— С факелами. Я стоял на башне и увидел, как по улице к нам, к нашим воротам идёт толпа.
Прежде, чем он это договорил, раздался громкий стук в главные ворота.
Государев двор был обнесён двойным кольцом высокого частокола. Ворота, в которые кто-то стучался, находились, конечно, на внешнем кольце, то есть достаточно далеко от Влада, стоявшего сейчас в самом центре кольцевых укреплений, но стук всё равно был хорошо слышен — удары гулко ухали в тишине ночи.
— Кого там ещё принесло? — раздражённо процедил сквозь зубы Штефан Турок.
— Горожане? — удивился Влад.
— Больше некому, — сказал Войко. — Городские ворота заперты. Войско ночует снаружи городских стен. Значит, к нам пришли не боярские слуги, которые в войске, и не твоё войско, государь, а жители Тырговиште. Не думаю, что кто-то открыл городские ворота и впустил войско.
— Сколько людей ты видел на улице? — спросил Влад у воина, прибежавшего с докладом.
— Сотни две.
— Не больше?
— Нет, не больше, — уверенно произнёс воин. — Я видел и начало, и хвост этой толпы. Они шли по улице.
— А другие улицы наполнялись людьми?
— Нет, — проговорил воин, но уже менее уверенно.
— Взойди снова на башню, ещё раз посмотри и сразу доложи, — сказал Влад.
Меж тем настойчивый стук в ворота продолжался, но Дракулов сын не намеревался открывать, пока не убедится, что за воротами не воины из боярских дружин.
Три дня назад, обговаривая всё, что может случиться, Влад, Войко, Штефан Турок, Буда, Молдовен, Опря и Йова допускали, что боярские люди, находившиеся в войске, могут оказаться в городе и попытаться вызволить своих хозяев, однако княжеский двор сам по себе был крепостью и вполне мог выдержать длительную осаду. Провизии и воды хватило бы.
Провизию сюда привезли для пира, но на самом деле не только для пира. Запас воды имелся достаточный. Это вина для своих гостей Дракулов сын не жалел, а воду берёг на всякий случай.
— Что случилось? Кто там ломится? — спросил Молдовен, прибежавший во двор во главе с тремя десятками вооружённых воинов.
— Ещё не знаю. Сейчас поймём, — ответил Влад.
Наконец, прибежал тот воин, которого он отправил посмотреть. Даже при неверном свете факела было видно, что воин страшно растерян:
— Государь, там... — он не находил слов.
— Что? — встревожился Дракулов сын. — Сколько людей?
— Две сотни, но...
