Так на несколько месяцев, еще до моего рождения, пришлось уехать и моему отцу: граф Франческо Биша пригласил его расписать главный зал дворца в Маццано – городе-крепости, что высится над древней Кассиевой дорогой в дне пути от Рима. Брат монсеньора, клирика Апостольской палаты и главы папской комиссии по снабжению, Биша имел жену-святошу, при этом обожал театр и был благодарен за удовольствие насладиться актерскими и драматургическими талантами отца, которого, впрочем, ценил также и как художника. А поскольку к 1616 году других титулованных заказчиков у нас не осталось, отец не мог отказать графу в этой услуге. Вернувшись наконец в Рим, он ехал себе по виа делла Фрецца, но едва свернул за угол, на Корсо, как заметил, что в фасад нашего дома вбивают стальные костыли. И сразу подумал, что, если район – по правде сказать, довольно запущенный – решат перестроить, домовладелец поднимет арендную плату, а то и вовсе выбросит нас на улицу.
С тех пор как родители поженились, они каждый год начинали в новом доме. «Будто потаскухи, непрерывно меняющиеся кроватями, чтобы не приедаться», – шутил отец. На самом деле речь всегда шла лишь о комнате, поскольку квартиру целиком мы позволить себе не могли и делили арендную плату с другими жильцами. Тех, с кем отцу и матери приходилось жить до моего рождения, я не знаю – только тех, что появились позже. Со съемщиками моя невероятно разборчивая мать не ошиблась ни разу. Она прекрасно помнила, как отец, обладавший даром притягивать неприятности и предпочитавший общество таких же оригиналов, водил в дом самых скандальных художников, самых невоспитанных лапшерезов и самых высокомерных чужестранцев – народец, которому сам факт переезда в Рим давал основание считать себя главными действующими лицами в грандиозном театре мира, а к моим родителям относиться как к статистам. Долгие годы, пока мы наконец не изыскали возможности оплачивать квартиру сами, матери приходилось терпеть пьяную отрыжку и пуканье этих чужаков.
Договор аренды родители подписывали сроком на двенадцать месяцев, а когда тот заканчивался, перебирались вместе со всем скарбом куда-нибудь еще, стараясь только не слишком удаляться от насиженных мест. Даже в таком огромном городе их мир составлял, по сути, не больше крохотной деревушки: виа Паолина, виа Ферратина, виа деи Гречи, переулки за пьяцца дель Пополо, дворики за базиликой Святого Андрея в зарослях или за бургундским ораторием… Для художника покинуть виа дель Корсо было все равно что пересечь границу и очутиться в другой стране. Отцовские друзья и коллеги – знаменитые и безвестные, сказочно богатые и нищие, римляне и чужестранцы, трастеверинцы и бургундцы, монтичане и австрийцы, галлы, лотарингцы, фламандцы и каталонцы, главы мастерских с двумя десятками учеников, получавшие за одно полотно тысячи скудо, и чернорабочие, едва наскребавшие двадцать байокко за целый день тяжкого труда, – сгрудились в нескольких переулках. Они виделись каждый день. Все обо всех знали. С кем-то водили дружбу, кого-то уважали, но по большей части до смерти друг друга ненавидели. Могли оклеветать, пырнуть кинжалом, увести работу, подмастерьев, любовниц и шлюх, швыряться камнями, экскрементами и артишоками. Зато не страдали от одиночества.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
