— Предлагаю всем идти вместе, — обратился к друзьям Олег, — в клубе оставим охрану.
— У нас нет лайт-мастера. Прежний сжег половину света и заторчал. Надо что-то делать.
Припомнив вчерашний монтаж на «Штубнице», Денис предложил самое здравое решение:
— Послушайте, можно долго искать грамотного человека. Кадры нужно растить самим. Тут у нас один волонтер появился. Длинный такой, волосатый, Майкл. Рвется в бой. Хватается за любую работу. Давайте его обучим. Пусть светит?
— Ты в нем уверен?
— Настоящий фанатик. Маму родную за техно не пожалеет. Да у нас на пульте всего-то три тумблера. Что ж он, думаешь, не справится?
— Наверное, справится, — согласился Андрей. — Зови этого «тумблера».
— Тогда последние распоряжения — и пошли?
— Мы ждем тебя на входе. Пусть открывают кассу. Залогин с Френчем к вертушкам, скажи охране, что мы вернемся часам к трем.
Уже через полчаса друзья оказались на набережной Невы. Вынырнув из района возле Зоопарка, они пошли мимо Петропавловской крепости по направлению к кронверку, и буквально сразу до них стал доноситься монотонный бой далеких барабанов. Большой Музей артиллерии, ракетных войск и войск связи располагался в огромном здании оружейного пакгауза, построенного в петровские времена, в виде крепости, обороняющей подходы к Заячьему острову. Трехэтажное здание красного кирпича было выстроено в форме разогнутой подковы и имело огромный внутренний двор, отделенный от невского рукава и проезжей части каменной стеной.
Воронцов каким-то образом договорился с дирекцией музея и получил этот огромный двор под проведение вечеринки. На плакатах, расклеенных им по всему городу, красовалась надпись «Арсенал». Название было как нельзя более подходящим: в огромном дворе музея были выставлены несколько десятков единиц гаубичной артиллерии, легкие пушки, самоходные реактивные установки, тяжелые осадные орудия, машины-миноукладчики, зенитные комплексы и прочее, включая ядерный миномет с длиной ствола около пятнадцати метров и дальностью метания снарядов более сорока километров. Помимо того, что здесь выставлялась эта армада смертоносной техники, место это было печально известно тем, что сто семьдесят три года назад рядышком, на пустыре у кронверка были повешены пятеро декабристов.
Майкл Тумблер
Уже от старозастойного плавучего ресторана, мирно дремавшего у моста, ведущего в Петропавловскую крепость, стали видны десятки машин, множество людей толпилось перед входом в Арсенал, некоторые забирались на каменный забор, по стенам кронверка метались яркие лучи света.
— А приличное количество народа собралось, — сообщил друзьям Олег, ревниво поглядывая на скопление людей за металлическими воротами музея.
— Да, немало, — согласился Денис, вытягивая шею, чтобы получше разглядеть происходящее. — Тысячи полторы, не меньше.
А происходящее внутри было довольно занимательным. Обширный артиллерийский двор тонул в клубах белого дыма, басовые синусоиды метались в этой гари, звук отражался от окружавших двор высоких стен и летал по нему дробным эхом. В этой звуковой каше дрыгались около тысячи человек, стробоскоп рвал темноту клочьями, люди метались в них, как призраки, лучи света размашисто чертили цветные линии, пахло глицерином и вытоптанной травой. Танцевали на небольшом круглом газоне в центре двора под прицелом стволов крупнокалиберной артиллерии, танцевали на башнях самоходных орудий, танцевали даже на этих самых стволах. Около часа друзья простояли в шевелящейся массе людей перед входом и, только поняв бесцельность дальнейшего ожидания, предприняли попытку пробраться к входной калиточке. Дюжие охранники в милицейской форме едва сдерживали натиск желающих пройти бесплатно, а у окошка кассы кипел настоящий бой. Несколько десятков крепких парней, все коротко стриженные, наглые и напористые, рвались со своими бабами за невиданными развлечениями. Каждый из них надолго зависал в окошке, а после покупки билета громко ругал дороговизну ночной жизни матерными словами.
Прямо перед друзьями, в пяти метрах от входа, вспыхнула драка. У двоих пацанов в белых рубашках и черных брюках с манжетиками от томительного ожидания в очереди не выдержали нервы. Избрав для дуэли довольно формальный предлог, один из них, тот, что был пониже и толще, закричал: «Ты мне, бля, на ногу наступил!» — и, не скупясь, залепил своему долговязому обидчику крепкую затрещину. Тот, что наступил на ногу, качнулся от удара, но уже через мгновение ощутил радость поединка и со всего маха врезал толстому ногой в пах. Очень скоро у них все наладилось, и удары стали ложиться равномерней. Вокруг дерущихся образовался кружок зрителей. Разгоряченные пацаны со свекольного цвета рожами сопели от напряжения и стискивали друг друга смертельными захватами. Когда белые рубашки были порваны и на вздувшихся шеях обнажились увесистые «голдяхи» — цепи из фальшивого золота, — совершенно неожиданно произошло братание. Голые по пояс, украшенные кровоподтеками пацаны стали хватать друг друга за плечи и примирительно тереться своими кожаными тыквами.
Денис Александров и Кира. Клуб «Тоннель»
Андрей, успевший до тошноты насмотреться на подобные сцены в клубе, брезгливо поморщился и предпринял еще одну попытку прорваться к входу. Ему даже показалось, что в людской каше мелькнуло скуластое лицо Миши Воронцова, но очень скоро он понял, что ошибся.
— Ну, что будем делать? — хрипел рядом Олег. — Бесплатно пройти нам, по всей видимости, не удастся.
— Ну не билеты же покупать…
— Тогда пойдем отсюда…
Уже через пятнадцать минут друзья выбрались из гудящей толпы и снова оказались на набережной. Неудачливые визитеры закурили и стали совещаться. Сложилась необычная для них ситуация. Они не то что не попали на вечеринку в привычном для себя формате всеобщих героев, но и оказались в незавидном положении обычных посетителей, вынужденных покупать билеты и толкаться в очередях. Легкая уязвленность этим обстоятельством позволила молодым людям как следует перемыть кости Воронцову, но в глубине души они чувствовали, что на его месте поступили бы так же — никаких гостевых списков, вход только через кассу.
Между тем время шло, и праздник за забором шел по плану. Через огромную решетку ворот было хорошо видно, как на сцену взобрался Грув. Толпа танцующих воодушевленно взвыла, свет метнулся к сцене, Грув прилепил к уху толстый «шанхайзер», схватил пластинку и, махнув ею в воздухе, поставил первый трек. Когда волна басовых ударов захлестнула танцпол, диджей вздел руки к небу и начал дирижировать звучащей музыкой. Лавинообразное поднятие рук в танцполе было ему ответом.
— У, пижон, — с презрением сказал Олег.
— Сейчас скретчить начнет, а потом снова ручки поднимет…
— Где-то я уже это видел, — засмеялся Андрей.
— Где-где. У ВестБама слизал, — констатировал Денис.
— А вон и Воронцов! — сердито закричал Андрей, указывая пальцем в сторону сцены.
И действительно, рядом с Грувом возникла высокая сутулая фигура независимого промоутера. Миша, как всегда, был в черных джинсах и курточке, а на поясе висела его неизменная сумочка.
— Он-то что там делает? Играть будет?
— Рисуется перед публикой, — сообщил Олег.
— А я слышал, что он накупил себе пластинок и активно тренируется в игре, — поведал друзьям Андрей. — Так что не удивлюсь, если и заиграет. Вишь, как раззадорился.
Вдруг кто-то сзади повис у Андрея на плечах. Толчок был такой силы, что Андрей едва не рухнул наземь. Опешив и несколько испугавшись, он резко извернулся, чтобы увидеть напавшего, но вместо ожидаемого злодея разглядел перед собой сияющую физиономию Зайца.
