Корпорация счастья. История российского рейва - Хаас Андрей

Осмотревшись на вечеринке и понаблюдав за происходящим, он сказал Алексею во время знакомства:

— Все это очень круто, но по-настоящему играть можно или на лентах, или на одних вертушках. А так, как вы, на одном кассетнике и одной вертушке — нереально сводить, не говоря уже о скретче.

— Да, но у нас пока только один «Technics», — отвечал Леша, с интересом посматривая на этого невысокого черноволосого парня. — Да и этот первый в городе. Второй даже взять негде.

Художник Георгий Гурьянов

— Ты знаешь, пару лет назад мы были в Риге на фестивале и познакомились с классными ребятами. Там был один диджей-самоучка, Мистер Тэйп. Он играл на бобинных магнитофонах. Можешь себе это представить?

— Ну а что тут нового? Раньше на всех дискотеках играли только на бобинах, ничего другого не было.

— Немного не так. Представь себе: он переделал магнитофоны и вставил в них регуляторы скорости. Он научился отлично сводить и при этом делал такой скретч, что башню сносило.

Собравшаяся в комнате компания с интересом слушала занятную историю, а находившийся в приподнятом настроении Георгий уверенно и громко добавил:

— Согласен! В смысле музыки они просто супер. Классно играют.

— Так вот, — продолжил Рубик. — Этот Мистер Тэйп послал видеозапись своего сета в Европу на диджей-фестиваль и выиграл главный приз — два «Техникса», — докончил Рубик свой поучительный рассказ.

— Ну и что? — улыбнулся Иван Салмаксов. — Леша же не Мистер Тэйп.

— Сейчас расскажу главное, — продолжил Рубик. — У них в Риге уже несколько человек играют на вертушках, но есть один совершенно классный парень, Янис Крауклис. Вам нужно с ним познакомиться. Я думаю, он с удовольствием приедет, если ему оплатить дорогу. Мы с Георгием уже приглашали его год назад.

— Как приглашали? — изумились слушатели. — Расскажите, Георгий!

— Я думал, вы все знаете. — Георгий улыбнулся и, немного выждав, продолжил: — Я, Тимур и Рубик устроили закрытую гей-вечеринку в ДК Связи и пригласили Яниса. Было здорово, но все испортил их директор. По сути, это была первая вечеринка, и мы все равно остались довольны.

— Я недавно приглашал Яниса в Москву, — сообщил Рубик. — Делал вечеринку для друзей в кинотеатре, но московская публика, вы же ее знаете, большинство вырядились как в ресторан, а половина вообще ничего не поняла. — Он открыл небольшую сумочку, вытащил кассету и протянул ее Алексею. — Вот возьми, послушай. Если понравится, я помогу тебе с ним связаться.

— Может, сейчас поставить? Тут нормальное качество? — заинтересованно спросил Леша, вертя кассету в руках.

— Металлическая пленка, я писал на профессиональном «Теак» прямо на вечеринке.

— Да, действительно! — поддержал Георгий. — Давайте, наконец, послушаем нормальную музыку. Пойдемте!

Большая часть присутствовавших отправилась вслед за Рубиком и Георгием в танцевальный зал. Алексей прослушал пару песен на кассете, подготовился и включил запись — через минуту место у пульта опустело. Квадратная комната, до отказа заполненная людьми, ритмично завибрировала. Легкая и дивная музыка повлекла их, заставила трепетать, овладела сознанием. Звуки понесли воображение танцующих вдаль, в темноту закрытых глаз, все дальше и дальше, заставляя тела двигаться. Разговоры стихли, музыка поборола болтунов, заставила их замолчать и слушать. До этого момента большая часть присутствующих никогда так не танцевала. Это был даже не танец, а скорее та самая настоящая жизнь, ради которой они и не спали ночами.

Танцы на Фонтанке

Андрей танцевал у окна, выискивая место, где музыка была слышна громче всего. Иногда он закрывал глаза и, кружась, проваливался в яркие видения, а когда приоткрывал их, лишь мельком успевал разглядеть перед собой пляшущие силуэты. Танцевало так много людей, что пол ощутимо раскачивался. Все время его слегка касались чьи-то руки, колышущиеся совсем близко плечи, иногда он сам нечаянно задевал кого-то рядом и, получив взглядом мгновенное прощение, снова окунался в музыку. В самом начале он находился в сильнейшем возбуждении, и танец его был очень резким, с летающими вокруг тела руками, однако переполненный танцпол сдавил Андрея телами, а выстроившийся общий ритм умерил пластику. Теперь он танцевал расслабившись, раскачиваясь всей массой послушного тела. В какой-то момент он широко раскрыл глаза и больше не закрывал их. Пот капельками стекал по разгоряченному лбу, но это было даже приятно. Прямо перед ним танцевала черноволосая коротко стриженная девушка в рубашке с яркими цветами. В какой-то миг девушка приоткрыла глаза, улыбнулась ему и тут же затерялась в водовороте тел.

Разгоряченный Андрей выбрался из танцпола и, как будто только что очнувшись от сна, стал недоуменно разглядывать людей, спокойно посиживающих в гостиной. Дергающейся походкой он прошел на кухню и умылся в раковине холодной водой. На низком подоконнике сидела оживленно беседующая компания малознакомых людей. Прислушавшись к их разговору, Андрей понял лишь то, что речь идет о некой Монро, которую собравшиеся называли то он, то она, и что та, которую так зовут, сейчас придет. Пропустив весь этот бред мимо ушей, Андрей стал искать сигареты, и поиск привел его в комнату брата. Эта маленькая и уютная спаленка пряталась от шума квартиры за холщовой драпировкой. Андрей сигарет не нашел и, отплевываясь от табака, стал курить папиросу «Три богатыря». Он присел на корточках у стены и прислушался к рокоту голосов и звукам извне. На стене висела недавно нарисованная братом картина — копия «Лающей собаки» Кита Херинга. Кто-то подарил открытку с этой собакой, и она так понравилась Алексею, что он смастерил из оконной фрамуги подрамник, обтянул его холстиной и перенес на него маслом эту незамысловатую собаку. Херинг был чертовки популярен. Его танцующие человечки были практически у всех на футболках, кепках и записных книжках. Андрей вспомнил свое посещение первой и единственной выставки Херинга в Ленинграде, организованной Иваном Мовсесяном после смерти художника. Припомнились и рисунки Крисанова, виденные в мастерской Андрея Медведева, и он подумал, что во всем этом есть что-то общее.

Рубен Петросян

Дверь приоткрылась, впустив в комнату шум вечеринки, и полог отдернула чья-то унизанная перстнями рука.

— Да! Спасибо, я сейчас, минуточку… — послышался в дверях звонкий голос.

— Владик, не задерживайтесь, Юрис уже приехал, будем снимать кусочек здесь и остальное на Софьи Перовской… — вторил ему чей-то знакомый голос.

— Се-кун-до-чку!!! — по слогам громко произнес тот, кого звали Владик.

Пятясь, он вошел в комнату с черной сумкой на плече, прикрыл дверь и, развернувшись, увидел отдыхающего Андрея.

— Здравствуйте! — громко и театрально воскликнул незнакомец. — Я Владислав! — сообщил он, снимая плащ и начиная торопливо разуваться.

Дверь открылась еще раз — на этот раз вошли Тимур Новиков и Юрис Лесник. Огромный, с черными всклокоченными волосами Юрис держал в руках большую сумку и кофр, на котором было написано «Пиратское телевидение».

— Андрей, привет, — поздоровался Тимур. — Владик! Вам помочь?

— Нет, нет, я справлюсь. Мне нужно пять минут.

Юрис расстегнул сумку, вытащил из нее камеру «Sony», микрофон, провода, штатив и со всем этим хозяйством вышел в сопровождении Тимура.

— Та-ак! — не сказал, а пропел Владислав. — Начнем! А где же зеркало? Ага, вот! Какое маленькое! Вы не поможете мне? Подержите его немного вот так! Нет, нет! Чуть выше, вот так! Прекрасно.

В одно мгновение он практически оголился, оставшись лишь в трусах и носках. Из принесенной сумки он достал розовое платье с пышным подолом и ловко надел его через голову. Не ожидавший ничего подобного Андрей опешил и чуть не выронил зеркало из рук. Справившись со всеми пуговицами и крючками на платье, Владислав натянул на ноги белые чулки, а потом извлек из сумки парик блондинки и аккуратно надел его на голову. Прихорашиваясь и тщательно крася губы, он напевал известную песенку из старого кинофильма. Повертевшись перед зеркалом еще несколько минут, он переобулся в белые туфли на каблуках и, окончательно удовлетворившись получившимся образом, послал своему отражению томный поцелуй.