Матабар VII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Но что-то подсказывало Арду, что дело не в этом. Слишком, сравнительно, простая задача для более чем полувековой работы и невероятно сложных (пусть и кровавых) исследований.

Нет.

Здесь что-то другое. Совсем иное. Да и сами Бездомные не ликовали бы, предвкушая некую «Жатву», если бы та имела целью Конгресс. Бездомные, скорее всего, как и сами Фае, даже не поймут, в чем смысл данного собрания «смертных». Для них данное событие столь же незначительно, как… Арди даже не мог подобрать нужного сравнения.

Так что следовало исходить из известных данных — констант, не требующих спекулятивных домыслов и построения лишних теорий.

Кукловоды продемонстрировали заинтересованность в исследованиях Эрзанса Паарлакса, да примут его Вечные Ангелы, в Лей-поле, теперь именуемом в честь того, кто сформулировал его основополагающие законы и принципы взаимодействия. Помимо прочего, Кукловоды использовали исследования Леи Моример в рамках нейропластичности детей, а также, очевидно, влияния поля Паарлакса на мозг, что впоследствии позволило создать искусственные звезды (весьма быстро убивающие своего носителя). И, напоследок, Кукловоды, что также весьма очевидно, пытались обойти закон природы, не позволяющий Бездомным, демонам и Фае пребывать в мире смертных сколько-нибудь продолжительное время без использования сложных заклинаний и отдельных, отгороженных от мира, строений.

Что получалось из этих трех массивов данных?

— Понятия не имею, — выдохнул Ардан и снова отвернулся к окну.

Слишком мало вводных даже не для решения, а хотя бы для формулировки самой задачи. Разумеется, не приходилось сомневаться в том, что план Кукловодов обладал разрушительной сутью. Но в чем мотив? Кто такие Герцог, Хозяин и его Кукла? Да и даже сколько их — трое? Двое? Один, и на деле все три слова-имени описывают одно и то же?

Спекулировать можно было сколько угодно, но, как говорит Милар, без надежных улик или мотива все это даже не теории, а просто пластилин для ума. Можно тянуть в разные стороны, придавать самые разные формы, но стоит посильнее хлопнуть контраргументом — и все расплющится бесформенной и не имеющей смысла массой.

— Отчего такой тяжелый взгляд, господин копейщик?

Знакомый, немного беспечный, гулкий бас, буквально сочащийся жаждой жизни и чем-то очень, одновременно с этим, теплым и спокойным, вырвал Арда из пучины запутанных мыслей.

Борис, приставив дорогущий военный посох из высочайшего качества и чистоты сплава Эрталайн, опустился за соседний стол. В костюме из шерсти Скальдавинских овец (когда-то и у Арда был такой… пока он не продал его в ателье госпожи Окладовой, чтобы в юношеском порыве не «показать неприятный жест» герцогине Анорской; сейчас, возможно, Ардан бы поступил иначе), в туфлях на мягкой подошве из алой кожи и с запонками, инкрустированными агатами.

Не говоря уже про гримуар на его поясе — той же небольшой фирмы, что и у Арда, только куда более сложной работы. Сложной и, соответственно, дорогой.

Лорд Фахтов, оправдывая слова Бажена, носил на себе если не годовой бюджет небольшой семьи из Центрального района, то уж две трети — точно.

— Ты еще не устал от этого «копейщика»? — понуро вздохнул Ардан.

Борис, почесывая квадратный подбородок, сделал вид, что задумался.

— Нет, — ответил он и рассмеялся, а Ардан печально вздохнул.

После поединка с госпожой Агатой Спри, на котором Арди, пользуясь наукой Скасти и неточностями формулировок, смог проиграть поединок со счетом «2:1» не в свою пользу. Но, несмотря на факт поражения, именно это очко позволяло Арду продолжить борьбу за выход в основную турнирную сетку.

— Да ладно тебе, Арди, не каждый же день видишь военного мага, использующего посох в качестве метательного орудия, — продолжил безобидно гоготать Борис, то и дело делая характерный замах рукой. — Может, тебе на незвездные спортивные игры податься? Ах да, прости, полукровки и Первородные в отдельном дивизионе соревнуются.

Ардан потер лоб. После того как судья завершил матч, а госпожа Агата Спри поздравила Арда с ловким приемом (кажется, она подозревала, каким именно образом Арди не дал ей воплотить последнюю печать, но вслух подозрений не озвучила), Борис, кажется, перекричал всех немногочисленных гостей на стадионе.

«Это мой друг! Это мой друг! Вы видели, чтобы кто-то еще метал свой посох на сотню метров⁈»

Или нечто в этом роде. В любом случае, вместе с Тесс и, впоследствии, с Еленой они до середины ночи сидели в ресторане и, как и всегда, болтали ни о чем и одновременно с этим обо всем на свете. Наслаждались компанией друг друга и тем, что им не нужно было следить за своими словами, жестами, мыслями и всей прочей шелухой, которая спадала в тесной дружеской компании.

Но вот минуло уже почти полтора месяца, а Борис все не унимался.

— В основной сетке такое, правда, не пройдет, дружище, — Борис вытянул ноги вдоль скамьи и оперся спиной на стенку. — Да и без Синей звезды ты, даже со всеми своими трюками и талантами, вылетишь оттуда еще до наступления зимы.

Разумеется, Борис имел в виду следующий год, потому как в этом основная сетка уже сформировалась и турнир в самом разгаре. Так что Арди мог рассчитывать на какую-то значимую прибыль, опять же, только со следующего года.

Следующий основной турнир Спонсорской лиги Магического Бокса Метрополии начинался во второй половине лета.

— Я не собираюсь торопиться, Борис, — Арди скосил взгляд на погоны друга, у которого тоже красовались две звезды. Восемь и восемь лучей соответственно. — Если я правильно понял твой намек.

— Правильно, — кивнул лорд Фахтов. — Я, конечно, не знаю, как там у вас у… ну, сам понимаешь, — Борис скосился на возящегося с бумагами профессора Листова и проглотил слово «Эан’Хане». — Но у простых смертных Синяя звезда через год после Зеленой чревата отбытием в госпиталь Героев.

Ардан действительно понимал. Особенно после лекций профессоров Листова и Ковертского. Опасность зажигания звезд заключалась не только в том, что на каждую природой магу предоставлялась лишь одна попытка, и, если провалишь — то так навсегда и останешься с текущим количеством звезд. И даже не в том, что если подойти к вопросу слишком рано, то можно зажечь лучей меньше, чем смог бы, если бы, скажем, потратил на подготовку еще год, два или больше.

Самая главная опасность заключалась в том, что при слишком быстром зажигании звезд можно было повредить ткани мозга. Конечно, госпиталь Героев лечил такие случаи в девяти случаях из десяти, но лишний риск в данном конкретном случае — попросту лишняя глупость.

Ардан пока не чувствовал, что готов побороться за Синюю звезду, так что не торопил себя. У него имелось достаточно областей, которые требовали его внимания, усилий и предоставляли при этом простор для роста. Да и даже если экстраполировать слова профессора Конвелла — Арду, перед тем как возводить стены, следовало укрепить фундамент.

А уж события в доме господина Налаила оказались лучшей иллюстрацией подобной закономерности.

— Как Елена? — решил перевести тему Ардан.

Борис неопределенно помахал рукой в воздухе.

— Когда есть силы — сидит с твоими записями. Читает, занимается и попутно ест жареную селедку под майонезом и солеными огурцами, запивая все вареными ягодами. У меня, если честно, от вида и запаха тошнота подкатывает.

— Это нормальный процесс, — напомнил Ардан. — Гормональные изменения.

— Да-да, Арди, я тоже обучаюсь целительскому искусству, — скривился Борис, едва ли не дословно повторяя слова Бажена. Пожалуй, Ардан настолько часто общается с Аркаром и Миларом, что объяснение очевидного вошло в привычку. — Но одно дело, когда это статьи в учебниках и записи в тетрадях, а другое дело — собственная жена. В общем и целом, все нормально, дружище.

— Имя уже выбрали?

— В процессе, — Борис закатил глаза. — Знаешь, я всегда думал, что проблемы возникнут в воспитании. Каких гувернеров нанять. Какой повар лучше подойдет. Няня, опять же. Ну, знаешь, мелочи жизни.