Матабар X (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

— Дамы и господа, добро пожаловать на нашу обзорную экскурсию к развалинам башни великого мага Эане’Хане! — бодро, уже вполне оправившись от недавнего смущения, начал молодой человек. — Но прежде чем мы доберемся до главной цели нашего путешествия, позвольте мне немного рассказать вам о самом Лазурном Городе. С гордостью могу отметить, что история его весьма и весьма любопытна. Мало кто из приезжих знает, но наш прекрасный, утопающий в цветах город был основан вовсе не торговцами или рыбаками. Лазурный Город построили самые настоящие пираты. Морские разбойники.

По салону прокатился заинтересованный, чуть взволнованный шепоток. Блондинка с серьгами даже перестала обмахиваться веером.

— А это правда, молодой человек, — обернулся к нему грузный господин. — что здешние пираты держали в страхе все южное побережье?

— Чистая правда, господин, — с азартом подтвердил экскурсовод. — Дело все в том, что наше Лазурное Море лежит в самой глубине материка и не сообщается с открытыми водами океана. В большой торговле оно тогда почти не использовалось, как, признаться, почти не используется и в наши дни. Зато для морских разбойников эти укромные, изрезанные бухтами берега оказались настоящим подарком судьбы. Здесь, в защищенных от чужого глаза заливах, они устроили свои базы и тайные склады награбленного. А пользуясь Солеными реками, что соединяют наше море с большой водой, они выходили к открытому побережью и грабили все, до чего могли дотянуться. Южное побережье вплоть до самых дальних Островов, северное вплоть до берегов сурового Тазидахиана.

— И никто не мог с ними сладить? — недоверчиво подняла бровь блондинка.

— Долгое время действительно никто, госпожа, — немного стушевавшись, подтвердил экскурсовод. — Здешние воды коварны, полны мелей и скрытых течений, а пираты знали их как свои пять пальцев. Лишь когда Империя окрепла и обзавелась настоящим военным флотом, с пиратством удалось покончить. Да и то, признаться, не силой, а хитростью. И эксами. Самых опытных и искусных разбойников не стали вздергивать на реях, а попросту переманили на службу, посулив им жалованье и чины. Кого определили инструктором, обучать юнг морскому делу, а кого, представьте себе, и вовсе произвели в офицеры имперского флота.

— Ловко, — одобрительно крякнул грузный господин. — По-деловому.

— А не осталось ли тут потомков тех пиратов? — оживившись, полюбопытствовала брюнетка.

— Остались конечно, госпожа, — улыбнулся экскурсовод. — Половина старых семей Лазурного Города ведет свой род от тех самых пиратов. Многие этим даже гордятся. Развешивают у себя в гостиных старинные сабли и портреты лихих морских волков. У нас тут это считается почетным. В какой-то степени… Именно поэтому в нашем городе по сей день сохранился совершенно особый дух. Этакая романтика морской вольницы. Ну и легкое любование удалью и дерзостью минувших дней. Отсюда же, к слову, у нас и зародился джаз. Музыка вольная, страстная и ни на что не похожая. Музыка свободных людей.

Тесс при упоминании джаза заметно оживилась и наклонилась к уху мужа.

— Слышал, Арди? — зашептала она. — По версии местных джаз придумали потомки пиратов. А не полукровки Перовродных. Забавно, конечно. Интересно, а если поехать куда-нибудь на Тайское приграничье, там начнут рассказывать, что джаз придумали рыбаки?

— Тебе виднее, — улыбнулся Ардан. — Ты в этом понимаешь куда больше моего.

— Хотя, если задуматься, — задумчиво продолжала Тесс. — Когда я исполняю «Кошку», у меня внутри будто что-то срывается с цепи. Может, во мне тоже течет капля пиратской крови?

— С тебя бы сталось, — поддел ее Арди. — Хотя, подозреваю, что тебя просто бесит, когда тебя в очередной раз просят одну и ту же песню.

— На абордаж! — Тесс тихонько фыркнула от смеха. — А что. Звучит. Мне нравится. Тесс Эгобар, гроза концертных залов. Можно даже на афише так написать.

— Только без сабли, — насколько мог серьезно предупредил Ардан. — А то публику распугаешь.

Они снова рассмеялись.

Постепенно автобус выбрался из тесных, петляющих городских улиц на открытый простор. За бортом потянулись живописные холмы и долины, какие Арди прежде видел разве что на картинках в учебнике географии. Дорога змейкой вилась между пологими склонами, сплошь поросшими серебристыми оливковыми рощами и ровными, уходящими вдаль рядами виноградников.

Лозы тянулись стройными зелеными шеренгами до самого горизонта, перемежаясь с делянками, где зрели под жарким солнцем какие-то незнакомые юноше южные культуры. Кое-где темнели остроконечные кипарисы, похожие на застывшие зеленые свечи, воткнутые в землю невидимой исполинской рукой. В низинах и лощинах белели редкие фермерские домики под выцветшей красной черепицей, окруженные садами и хозяйственными постройками.

Воздух здесь, вдали от города, ощущался заметно свежее. Он пах нагретой солнцем травой, полевыми цветами, пыльной дорогой и далеким, едва уловимым дыханием моря. Солнце поднималось все выше, заливая холмы и долины густым золотистым светом.

— Знаешь, — тихо сказала Тесс, глядя на проплывающие мимо холмы, — а мне здесь действительно нравится. Я ведь почти не верила, что мы выберемся. Все казалось, что-нибудь да помешает. То концерты, то еще что-нибудь…

— Но вот мы здесь, — мягко произнес Арди.

— Вот мы здесь, — эхом повторила Тесс и улыбнулась. — И я хочу запомнить каждый день. Чтобы потом, зимой, когда в столице будет промозгло и серо, закрыть глаза и вспоминать это солнце. И эти холмы. И как мы с тобой едем в этом смешном автобусе без крыши.

— И особенно наших спутников, — хмыкнул Ардан, разглядывая чванливого господина и дам с Бальеро. —

Тесс улыбнулась.

— А помнишь, каким ты был, когда мы только познакомились? — Она повернулась к нему, и в ее глазах мелькнула игривая искорка. — Хмурый, молчаливый, на любой вопрос отвечал в три слова. Я тогда думала, ну до чего же дикий этот матабар.

— А я думал, ну до чего же шумная эта певица, — в тон ей ответил Арди.

— Шумная⁈ — притворно возмутилась Тесс. — Ну знаешь!

— Шумная и невозможная, — кивнул Ардан с самым серьезным видом. — невозможно красивая и невозможно замечательная.

Тесс на мгновение замерла, а потом легонько прижалась к его плечу и помолчала, тихо улыбаясь своим мыслям. А потом, чуть понизив голос, спросила:

— Арди, скажи мне честно. Ты рад тому, что башня Эан’Хане находится в резервации Первородных?

Арди не ответил сразу. Он молча смотрел за борт на проплывающие мимо виноградники и оливковые рощи.

— Не знаю, Тесс, — наконец тихо проговорил он. — Сложный вопрос.

— Сложный? — она внимательно посмотрела на мужа. — Почему сложный?

— Поговорим об этом позже, хорошо? — Арди мягко сжал ее руку. — Не здесь.

Тесс легонько сжала его руку.

Минут через сорок неспешной езды впереди, среди зелени холмов, показались первые дома.

С виду они почти ничем не отличались от привычных построек Лазурного Города. Те же теплые, охристые и терракотовые стены, та же красная черепица на крышах, те же увитые цветущими лозами кованые балконы. И если бы не широкая каменная арка, перекинутая над дорогой при самом въезде в городок, ни один приезжий ни за что бы не догадался, что здесь проходит какая-то особая граница.

На арке же красовалась надпись, выведенная сразу на двух языках. На привычном всем Галесском и на текучем, угловатом, похожем на переплетение ветвей курсиве. Надпись гласила: «Резервация Лазурной Губернии».

— Арди, — Тесс кивнула на арку. — А чей это язык снизу?

— Это письмо Западных Эльфов, — пояснил Ардан, разглядывая знакомые с детства угловатые символы. — Но, кажется, оно с ошибкой…

— Красиво, — Тесс залюбовалась переплетением тонких линий. — Будто ветви сплетаются друг с другом. А ты умеешь так же писать?

— Немного, — уклончиво ответил Арди.

— У тебя сегодня какой-то лимит на словарный запас? — с напускной укоризной протянула Тесс. — Или ты просто копишь энергию, чтобы потом разразиться длинной тирадой на тему того, как вся Лей-инженерия на раскопках и в гостинице не прошла бы ни одной проверки.