Системный Боец (СИ) - Харченко Сергей

Награда за победу: +8 часов жизни.

Бонус за чистую технику: +10 часов жизни.

Текущее время жизни: 36 часов 08 минут/

— Он победи-и-ил! Воро-о-н! Победил Коршуна-а-а! Это было потрясающе! Вы видели⁈ Все видели это⁈ — кричал у меня над ухом пухлый ведущий, поднимая мою руку. — Вот он, герой! Смотрите!

На рассечённом виске и шее запеклась кровь, голова трещала по швам, бок вспыхивал от боли каждый раз, когда пухлый тряс мою руку. Вот же гад! Будто специально это делает. Затем ведущий начал поворачивать меня, чтобы показать лицо каждому зрителю.

— Довольно, — процедил я ему, вырывая руку.

— Ты молодец, парень, — уже тише обратился ко мне ведущий, удивлённо пялясь на меня. — Бой великолепный. Ну всё, теперь можешь идти в лазарет. Вон, видишь флаги?

Я кивнул. Вижу. Направился к прорёхе между помостами. Там на ветру, на высоких древках трепыхались две красные тряпки.

Проводил взглядом стражу и особо энергичных зрителей, который тянули ко мне руки. Покидая арену, я заметил дом Зерга.

— Эй, тебе туда! — окликнул меня один из стражников, показывая на бревенчатое здание с треугольной крышей.

— Я сам знаю, куда мне идти! — ответил я ему.

Лазарет подождёт. Надо забрать награду. Я направился в сторону дома Зерга, замечая сгорбленного хозяина загона. Тот сидел в плетёном кресле и дымил трубкой.

— О, вот и победитель! Славный получился бой, — воскликнул он, затем присмотрелся. — Тебе бы к лекарям.

— Я выиграл бой, — пробормотал я, намекая ему на то, что он мне должен.

Во рту пересохло, голова гудела после удара Коршуна. Бок продолжал стрелять болью.

— Да, я должен тебе десять золотых, — Зерг кивнул, и в его голосе я различил досаду. Он не хотел расставаться с деньгами, тут и дураку понятно.

— Именно так.

— Ну, тогда пойдём. Зерг держит своё слово, — скривился он в ухмылке и махнул мне, поднимаясь с кресла.

Мы прошли внутрь, и стражник преградил мне дорогу, оставив на пороге. Я увидел, как Зерг потянулся к столу, зазвенел монетами.

— Уговор есть уговор, тут ничего не поделаешь, — вздохнул он, отсчитывая десять монет и положив их в мешочек. — Вот, это твоя награда.

Он подошёл ко мне, протянул деньги.

— Ты заслужил их, — блеснул он хищным взглядом и вышел со мной из дома.

Я высыпал монеты на руку. Они едва помещались на ладони. Тяжёлые, золотые, слегка потёртые. С одной стороны два перекрещивающихся меча, с другой — что-то похожее на ладью. Их было ровно десять.

— Не доверяешь, — вновь скривился Зерг. — Правильно делаешь, надо всё проверять.

Я оставил его, направляясь к лазарету. Сильно болел бок, поэтому я всё же решил посетить лазарет. Вспомнил, как бородач в таверне замазал рассечённую бровь непонятной мазью и остановил кровотечение. Может, и здесь что-то похожее выдадут.

Добравшись до нужного дома, я поднялся на крыльцо и прошёл внутрь. В нос сразу ударил запах сушёных трав и чего-то кислого. В помещении было две скамьи по бокам, на одной из них я заметил двух раненых бойцов.

На пол-лица худого парня расплылся сине-красный синяк, он придерживал рёбра. Видимо, перелом. Второй оказался в полтора раза его больше. На его лице живого места не было, и он всё время щупал свою челюсть, которая похрустывала.

— Ну, кто там следующий? — из двери в конце помещения показался недовольный бородатый детина в длинной рубашке с закатанными рукавами.

— Я фефуюфий, — отозвался крупный парень.

— Ну так фтупай фюда, — передразнил его детина. — Только давай бегом! Мне ещё очереди не хватало.

Здоровяк вздохнул, поднялся со скамьи и поплёлся к злобно смотрящему на него лекарю. Хотя я сомневаюсь, что у этого хама есть хоть какое-то образование. Коновалы, как таких называют в моём мире.

Я дождался своей очереди, зашёл в небольшую комнату с полками и скамьёй, сбитой в виде кушетки.

— Ну и чо у тя? — уставился на меня детина.

Я уселся на край скамьи.

— В висок пропустил удар, и бок сильно болит, — сообщил я.

— Ну так снимай рубаху. Я, что ли, за тебя это делать буду? — хамовито произнёс горе-лекарь.

Я стянул рубашку через голову, пока детина щупал мой висок.

— Не помрёшь, — отмахнулся он и растёр по ране непонятную зелёную мазь. Затем вгляделся в бок, начал его щупать. После каждого прикосновения его простреливало от боли. Но терпимо. Бывало и хуже.

— Всего лишь синяк. Во… — детина мазанул мне по боку той же жижей. — Сойдёт.

— Могу идти? — покосился я на него.

— Ну а что мне с тобой, медовуху распивать? Конечно, иди, — усмехнулся лекарь. — И позови следующего.

Я накинул рубашку, которая тут же прилипла к смазанному боку. Затем вышел, встречаясь взглядом с тремя бойцами. Один из них был превращён в кровавое месиво.

— Кто следующий, заходите, — обратился я к ним.

— Бери его, ага, — один из бойцов обратился к другому, подхватил месиво под левое плечо. Второй сделал то же самое, только с правым. И понесли несчастного в открытую дверь.

— Да куда вы его тащите⁈ Эй! Что я с ним делать буду⁈ — возмущённо воскликнул за моей спиной детина.

Вышел я наружу и увидел на лавке в стороне Ульфи. На лице худого парня расплылся сине-красный синяк, а рука на перекинутой через плечо верёвке была стянута серой тряпицей. Он смотрел себе под ноги и был мрачнее тучи.

Я подсел рядом, и парень бросил на меня печальный взгляд.

— А, это ты, Ворон, — кисло улыбнулся он. — Хорошо бился. Не то, что я.

— Я не видел бой. Но уверен, что ты неплохо держался, — поддержал я его.

Со стороны помоста зашумела толпа. Начался очередной бой. Я заметил, как между помостами просочились трое бойцов. Они направлялись в сторону лазарета и что-то бурно обсуждали.

— Ну да, а руку я сломал от счастья, — скривился Ульфи. — Вообще не надо было ввязываться в этот спор. И денег лишился.

Я бы мог ему дать золотой. Как жест доброй воли. Всё же союзники в этом мире мне не помешают. Но как-нибудь в другой раз. Мне сейчас нужнее. От этого долга зависит моя дальнейшая судьба.

— Сам виноват, — продолжал себя жалеть Ульфи. — Сам же подрядился. А что я теперь могу? Кому нужен работник со сломанной рукой?

— Обратись к Менелею, может, он тебе работу подыщет, — предложил я из того, что пришло на ум.

— Менелей? Ха-ха! Да он копейки платит. Пусть подавится ими, — махнул замотанной рукой Ульфи и тут же охнул, хватаясь за неё.

— Всё равно это лучше, чем ничего. Верно? — хмыкнул я.

К этому времени к нам подошла компания бойцов. Я узнал одного из них. Точнее, он всплыл в памяти Ворона. Узколицый, со шрамом на лбу и короткой причёской. Он был в песке, а губа вспухла, словно его укусила пчела.

— А ну погодите, — обратился он к двум низкорослым спутникам. Они явно были зрителями. Серые рубахи их были чистыми и опрятными.

Узколицый подошёл ко мне, вставая напротив. Присмотрелся.

— Ворон? — оскалился он.

— Я тебя знаю? — специально спросил, так как имени его не помнил.

— Меня Стен зовут, — улыбнулся краем губ узколицый. — Мы как-то в трактире сидели за кружкой эля.

— Не помню, — ответил я.

— Зато я тебя отлично помню, — продолжал он, видно, напрашиваясь на неприятности. Я хоть и не очень хорошо себя чувствовал, но вполне мог их устроить.

— Стен, да пойдём. Нам ещё надо успеть на ярмарку, — бросил ему один из его спутников, почёсывая двойной подбородок.

— Да подожди ты. Я тут старого знакомого встретил, — Стен подсел рядом со мной. — Ты же в боях участвуешь у Данмара, верно? В яме бьёшься?

— Получается, что не только там, — хмыкнул я.

— Ты серьёзно? Если забыл, я тебе сейчас освежу память, — Стен взял веточку в руки и принялся рисовать на земле человечка. — Вот смотри, что получается. Ты бьёшься в яме, у Данмара. Затем приходишь сюда, к Зергу. И думаешь, что тебе за это ничего не будет.

— Я поступаю так, как считаю нужным, — холодно ответил я, встречаясь с его поблёскивающим взглядом.