Ученик гоблина. Дилогия (СИ) - Лис Марко

Горбатые серокожие орки в ржавой броне рубили сплеча кривыми зазубренными мечами. Суетливые гоблины, скалясь, выпускали тучи отравленных стрел. Тролли-берсерки ревели и обрушивали тяжёлые пики на всё, что имело неосторожность оказаться рядом.

Могучие великаны варроты с паучьими глазами, лишившись своего оружия, просто вырывали с корнями молодые деревья. Оглашая поле боя слитным рыком, они прокладывали широкие просеки в рядах врагов, с хрустом ломая хребты мутировавших тварей тяжелыми стволами.

Сотни копыт, лап, ботинок и босых ног взрывали землю, превращая её в месиво из грязи, крови и гнили. В гул боя вплетались звон стали, хриплые вопли и захлёбывающийся плач умирающих.

— Держать строй! — хрипел раненый орк, сплёвывая сгустки крови себе под ноги. Даже ослепнув, он продолжал командовать. Он не знал, что рядом с ним уже никого не осталось. Орк спотыкался о разорванные останки собственного отряда.

Я заметил угрозу раньше него.

Сквозь пелену дыма, бесшумно переступая через трупы, к незрячему воину подкрадывалась Плеть. Когда-то медведь, а теперь лишь груда гниющих мышц, натянутых на оголённые рёбра и вздутые, пульсирующие наросты скверны. Из загривка торчали два длинных чёрных жгута, так называемых «хвоста скверны», покачивающихся, как живые. Они тянулись вперёд, зондировали воздух и при каждом резком движении издавали хлёсткий, сухой щелчок. Звук, от которого мороз пробегал по коже.

Армию заражённых мутантов прозвали Плетью именно за их щупальца, щёлкающие, как десятки пастушьих кнутов.

Я закричал, пытаясь предупредить орка, но мой голос утонул в бесконечном грохоте сражения. Медлить было нельзя. Резким движением закинул лук за спину и подхватил с земли связку метательных копий. Перепрыгивая через изувеченные тела, рванул к орку.

Десять шагов. Двенадцать…

Внезапно мне пришлось затормозить. Немного проскользив по камням, я отпрыгнул назад. На расстоянии вытянутой руки пронеслась серая тень. Ездовой волк, обезумевший от боли, мчался в никуда, волоча за собой в стремени тощее тело мёртвого песчаного тролля. Шкура зверя дымилась. Разъедаемая ядом, она оставляла в воздухе шлейф едкой, тошнотворной гари.

Едва устояв на ногах, я налетел на кого-то спиной.

— Назад! — стальная хватка до хруста стиснула моё плечо. Хобгоблин, командир охраны лучников, с перекошенным от шрамов лицом, рывком швырнул меня себе за спину. — Шаман велел тебе не высовываться, нэк!

Он ненавидел меня.

Для него я был не «учеником великого Зуг’Гала», а жалкой человеческой зверушкой, непонятной и бесполезной прихотью старого шамана. Хоб видел лишь мою немощь, не догадываясь о сдерживающей печати Зуг’Гала, не дающей «Тени» вырваться и сожрать всё вокруг.

— Но там… — я развернул копьё, указывая остриём в дым, где бился ослеплённый орк.

Слишком поздно. Орк и Плеть уже сцепились намертво, катаясь клубком по земле.

В этот миг из марева вынырнула тройка волчьих наездников. Тролли действовали молниеносно и безжалостно. Они не стали тратить время на то, чтобы разделить сражающихся. Разойдясь широким веером, всадники ударили с ходу.

Тяжёлые пики вошли в спину орка, пробили его насквозь и пригвоздили вместе с извивающейся Плетью к земле.

Наездники исчезли так же бесшумно, как и появились, оставив после себя лишь трупы. До последнего вздоха орк не выпускал рукоять меча. Он так и не понял, что смертельный удар ему нанесли свои.

— Trolla… sjakh, nec!

— Trolla… sirda, nec!

Гоблины вокруг злобно шипели, выкрикивая проклятия на своём наречии вслед ушедшим в туман всадникам. Один из лучников, не выдержав, даже пустил вдогонку пару стрел.

— Видел, нэк? — желтоглазый хоб резко развернул меня к себе и наклонился так, что я почувствовал запах гнилого мяса из его пасти. — Если с тобой сделают так же, отвечать перед Зуг’Галом придётся мне.

Его пальцы на моём плече сжались ещё сильнее, причиняя боль.

— Вернись в строй! — прорычал он мне прямо в лицо. — Или, клянусь, я сам перережу тебе глотку. Уж лучше я лично принесу шаману твой труп и скажу, что не уберёг, чем позволю какому-то тупоголовому орку просто так раскроить тебя се… — желтоглазый вдруг запнулся, почувствовав, как остриё моего ножа на полногтя вошло ему под рёбра. Он медленно разжал пальцы. — Секирой.

— Ладно, — я рывком вырвал онемевшую руку.

— Он был из Ковенанта, — уже без тени превосходства прохрипел хобгоблин, кивнув на пришпиленного к земле орка. — Свой. И то не пожалели. А ты… — он с опаской покосился на нож в моей руке, — ты всего лишь человек, нэк.

В чём-то желтоглазый был прав. В этой бойне у меня больше шансов получить удар в спину от союзника, чем погибнуть от когтей Плети. Прежде чем я добегу до врага, меня либо зарубит «свой» орк в приступе ярости, либо, не сбавляя хода, поднимут на пики тролли.

Я прожил в Ковенанте более цикла, но даже для гоблинов так и остался чужим. Что уж говорить о других…

Неожиданно земля слева от нас содрогнулась от глухого удара. Часть строя лучников мгновенно исчезла, поглощённая плотным облаком пыли. Спустя долю секунды по ушам резанули вопли. Пронзительные, полные животного ужаса и боли. Но они оборвались так же резко, как и начались, сменившись влажным хрустом разрываемой плоти.

— Ещё одна! — взвизгнул одноглазый гоблин, трясущимся пальцем указывая в небо. — Сверху!

Я вскинул голову и увидел стремительно растущую тень. Прямо на нас, растопырив конечности, падала очередная тварь.

Времени на раздумья не оставалось.

Я с силой толкнул хобгоблина в грудь, отбрасывая его с траектории падения твари, а сам, сгруппировавшись, кувырком ушёл в сторону.

Там, где мы стояли мгновение назад, с тошнотворным хрустом сминая под собой одноглазого гоблина приземлилась бугрящаяся мышцами туша. Размером она не уступала откормленному степному буйволу, но выглядела куда страшнее. Из её горба, словно змеи, вырвались и заплясали в воздухе длинные, склизские щупальца.

Тварь не дала нам ни секунды, чтобы опомниться.

Её отростки метнулись вперёд, размываясь в воздухе от скорости. Я успел уклониться и чёрный жгут со свистом рассек воздух на расстоянии ладони от моего лица, обдав кожу брызгами яда.

Командиру охранения повезло меньше. Он не успел восстановить равновесие после моего толчка. Мощное щупальце врезалось ему в грудь с силой осадного тарана. Послышался отчетливый треск ломаемых рёбер, и массивное тело хобгоблина, словно тряпичную куклу, отшвырнуло на несколько шагов назад, в грязь.

Остальные щупальца нашли цели попроще.

Чёрные плети прошили замешкавшихся гоблинов насквозь, с лёгкостью дырявя кожаные доспехи и вздёргивая визжащие тела в воздух.

Строй окончательно распался. Зеленокожие, едва увидев как снесло их командира, мгновенно забыли о дисциплине. Мастера засад и подлых ударов в спину, в открытом бою они превратились в стаю перепуганных крыс. Побросав оружие, многие гоблины с воплями бросились врассыпную, толкаясь и сбивая друг друга с ног.

Никто даже не помышлял о сопротивлении.

К горлу подступил тошнотворный ком. Всего минуту назад я сам рвался в бой, мечтая доказать, что чего-то стою. Но реальность окатила ледяным душем.

Взгляд сам собой зацепился за извивающиеся за спиной твари отростки. Раз, два… шесть.

В памяти всплыл хриплый голос Зуг’Гала:

«Один хвост скверны равен одной рунной орбите».

Арифметика выходила убийственной. Прямо передо мной бесновалась тварь, по грубой мощи сопоставимая с самим учителем. В одиночку против такого монстра это не бой, а самоубийство. Вообще без шансов.

Я бросил быстрый взгляд на командира охранения. Изломанный хобгоблин лежал в грязи, выплёвывая розовую пену. Грудь вмята, взгляд стекленеет. Этот не поможет.

На противоположной стороне просеки, там, куда унеслась вторая тварь, преследуя лучников, мелькало движение. Сквозь дым я различил массивные силуэты. Подоспело подкрепление. Стандартный орочий десяток брал монстра в кольцо.