Системный Боец (СИ) - Харченко Сергей

— Ещё издеваются, — прошипел им вслед Менелей, затем подошёл ко мне.

Он был напряжённым, словно струна, но всё же выдавил улыбку, взглянув на меня.

— Ты мне помог, а я помогу тебе, — произнёс Менелей, махнув и направившись в таверну. — Пойдём. Ты же ещё не обедал?

— Перекусил немного, — отозвался я, следуя за ним.

— Ну а теперь нормально и плотно поешь, — донеслось от хозяина таверны.

Мы зашли внутрь. Менелей прошёл на кухню, минуя столики, за которыми пили и ели ранние посетители. Насколько я понял, таверна с утра пустовала, лишь изредка кто-то сидел до утра — вон как бородачи, с которыми я схлестнулся недавно. А обычно с утра и до обеда штиль в плане посетителей. И только к обеду народ начинает прибывать.

Я прошёл на кухню, где мне налили наваристую похлёбку. Вот это уже другое дело. Из глиняной чашки выглядывало обломанное говяжье ребро, облепленное ароматным мясом. Настолько ароматным, что я забыл про всё на свете.

Уселся за столик, вдалеке от двух поваров, вяло бродящих на кухне. И ка-ак навернул этот супец! Наваристый бульон очень даже сочетался со свежим, ещё тёплым хлебом.

Большую чашку я опустошил минуты за две. Затем облизнул деревянную ложку и зачерпнул бобовую кашу. Мне положили с горкой, да ещё и масла добавили.

В итоге я наелся так, что даже из-за стола не мог встать. Лишь со второго раза у меня получилось это сделать.

Только я порадовался, что наконец-таки наелся, как в голове вновь стрельнуло от боли. Камень клятвы Данмара вновь напоминал о себе.

Чтоб ты провалился со своим камнем! Я уже сыт по горло этими вспышками боли!

Мало того, состояние крайнего насыщения мигом улетучилось. Хоть я и чувствовал себя сытым, всё же понимал: часть калорий сгорела бесследно. И всё из-за этого гадского камня.

— Тир, спасибо за обед! — крикнул я повару.

— Спасибо на хлеб не намажешь! — усмехнулся он.

И я поневоле улыбнулся. Прямо как Борян, школьный друг. Он любил так всё время говорить. Мы с ним как раз собирались встретиться после боя. Как обычно отметить в «Метелице». Но в этот раз — увы. Будет он сидеть за поминальным столиком и пить за меня горькую.

Только сейчас я осознал, что меня уже, наверное, там хоронят. Я лежу в гробу, скрестив руки. Рядом плачет седая мать, отец пускает скупую слезу. Но я ведь живой!

А если вернусь обратно, что будет? Можно ведь вернуться?

Эх, Максимка, не о том ты думаешь. Надо жить здесь и сейчас. Как раз слова отца, которые я услышал подростком. После того, как старенький пёс Мухтар умер у меня на руках, я тяжело это воспринял. И отец такими речами приводил меня в чувство.

И если раньше я ходил на рукопашку спустя рукава, изредка пропуская её, то после этого буквально по уши погрузился в спорт. Он меня отвлекал. А затем втянулся — и понеслась. Выездные районные соревнования, молодёжные чемпионаты, кубки мира.

— Ну и долго ты тут будешь сидеть? — услышал я над ухом ворчливый голос Менелея.

— Задумался, — улыбнулся я.

— Не думать надо, а дрова колоть, — помрачнел хозяин таверны. — В общем, все куда-то делись. А дрова не колотые. Вот и заработаешь ещё немного.

— Да не вопрос. Я готов, — повёл плечами и пошёл за стариком.

Видно, работяги решили Менелею бойкот устроить. За то, что он не оплатил им работу. Вот и свалили все хором куда подальше. Захотели проучить старика, чтоб он понял, как без дешёвой рабсилы тяжко.

Да и пусть уходят. Я вместо них поработаю. Мне и гроши сейчас не помешают. К тому же мышцы, которых у меня стало больше, следует держать в тонусе.

Наколол я дровишек Менелею прилично. Когда старик вышел за двор, охнул от удивления. Все чурки были разбиты и даже сложены в аккуратную поленницу.

— Ты смотри, что делает! — оценивающе поцокал языком старик. — Хорошо работаешь. Я даже тебе оплату подниму. Сразу за двух кольщиков.

— Два медяка? — усмехнулся я.

— Почему это? Серебряную монету ты точно заслужил, — хмыкнул хозяин таверны. — Лихо управился, мастерски.

Старик протянул мне блеснувший кругляш, который тотчас же исчез в моём кармане. Забавно всё это, конечно. В прошлом чемпион в смешанных единоборствах в тяжёлой весовой категории, который рассекал на Порше Кайен с шикарной топ-моделью на борту, сейчас заработал штукарь и радуется как ребёнок. Но обстоятельства таковы, что приходится довольствоваться малым. Чтобы выжить и получить золотые горы.

Менелей ушёл в таверну, а я уже решил наведаться в свой тайник и отправляться к Данмару, как услышал громкие звуки. Глухие, как будто кто-то молотил палками.

Звуки раздавались за таверной, с правого торца. Там была огороженная утоптанная площадка, назначение которой я так и не понял. И вот сейчас мне предстояло разобраться в этом.

Когда я зашёл за угол, увидел крепкого усатого мужчину и худого подростка лет четырнадцати, на полголовы его ниже. Они бились на вырезанных из дерева небольших мечах.

— Нет, не так, Ингвар. Ты не смотришь под ноги, — по-доброму улыбнулся мужчина. — За тобой кочка.

— Я видел её, отец, — надул губы парень.

— Нет, ты смотрел на меня. Ещё шаг — и ты бы оступился. А дальше сам понимаешь, что может случиться.

— Да-да, я бы оглянулся, а ты бы сделал выпад, — протяжно вздохнул парень, опуская меч. — Я устал. И мы ещё не ели с утра. Может, уже обедать пойдём?

— Мы должны изучить стойку, — строго заметил его отец.

Я подумал и приблизился к ним. Кинжал у Ворона есть. А вот владеет ли он боем на мечах? Это мне и предстояло выяснить.

— Доброго дня, — кивнул я усатому, только сейчас замечая шрам на его лбу, чуть выше брови. — Меня зовут Ворон.

— Приветствую. Я Свен, — улыбнулся мужчина, положив руку на плечо отошедшего от меня Ингвара. Парнишка настороженно уставился на меня, слегка побледнев. — А это мой сын, Ингвар. Мы здесь проездом.

— Да я понял, что вы не местные, — добродушно улыбнулся я в ответ.

Отец одет в тёмную рубаху и слегка потёртый кожаный жилет, служивший ещё и бронёй. Штаны из грубой ткани, но не в обтяжку. На поясе кинжал, с витиеватой рукоятью. Возможно, даже ручной работы.

Парнишка одет не в серую потёртую одежду, как местная ребятня: обычная светлая рубашка, слегка дутые штаны.

В целом они представляли собой крепкий средний класс. Не особо богатые, но деньги при этом водились. Так я понял, поскольку уже немного начал различать людей в этом мире. Здесь, в отличие от моего прошлого мира, по одёжке можно было многое сказать.

— Можешь потренировать меня? — следом спросил я. — Я хочу освоить бой на мечах и понять, есть ли у меня шансы стать настоящим воином.

Свен расплылся в улыбке, затем снял с пояса бурдюк с водой и сделал глоток.

— Настоящие воины всю жизнь оттачивают своё мастерство, — произнёс он, и его глаза заблестели от интереса. — Нет предела совершенству. И за один урок сложно сказать, есть ли у тебя талант. Но я не против взглянуть, на что ты способен… Ингвар, пойди закажи пока обед.

Его сын коротко кивнул и вновь бросил на меня опасливый взгляд. Почему парнишка так реагирует? Они от кого-то скрываются? Или столкнулись с кем-то и теперь к незнакомцам относятся подозрительно?

По крайней мере, по отцу я бы не сказал, что его что-то смущает. Хотя он может не показывать вида.

— Меч-то верни, — хохотнул Свен. — Оставил моего оппонента без оружия.

— Да, извини, отец, — смутился парнишка и аккуратно передал мне тренировочный меч рукоятью вперёд.

Я лишь отдалённо помнил бои на мечах. Из какого-то японского фильма. И то там ведь были катаны. А здесь эта деревяшка.

Взвесил подобие меча в руке. Вырезан он неплохо, но не отшлифован как следует. Из плотной древесины, увесистый. И рукоять удобная.

Я расставил ноги, создавая опору, выставил меч, вторую руку убрал за спину.

— Извини, — Свен прыснул со смеху. — Я впервые вижу такую стойку. Ты слишком широко расставил ноги. Хотя руку правильно убрал. Встань так, чтобы чувствовать прочную опору под ногами. Выпрями спину.