Матабар VIII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

— У них ограничено время! — едва было не воскликнул Ард. — Или…

Задачка решилась сама собой. Если убийца не стал избавляться от следов, то либо он торопился, либо следы и являлись целью уравнения. Таким образом, если свести все воедино…

— Тела Тазидахцев и их союзников в сердце Империи во время Конгресса… — прошептал Ардан.

Запах серы, еще недавно дурманивший юношу, сменился другим. Тем, которым пропитался Шамтур и сотни километров изломанных окопных линий. Может быть, большая война и не начнется сразу на следующий день, но то, что подобное поставит западный материк в еще более острое положение, чем тот находился, сомневаться не приходилось.

Ардан поднялся на ноги и поспешил по следу. У него осталось немногим меньше четверти часа прежде, чем морозный туман, окутавший отель, рассеется.

Очередные приключения…

Перед тем как спуститься вниз по лестнице, Ардан уже привычным хлестким движением расшнуровал ботинки и, затянув нехитрый, но надежный узел, повесил себе на шею. Стоя около края лестницы и вглядываясь в сумеречный закуток коридора, Ардан мысленно проклинал архитекторов.

Наверное, с их точки зрения, сооружение некоей разновидности алькова около подножия лестницы, ведущей на технический этаж, имело весьма серьезный смысл. Как и дверь, его отгораживающая.

Юноша спустился по скрипучим ступенькам и тихонько втянул носом воздух. С той стороны незапертой деревянной створки пахло… травами. Причем очень характерными травами. Ардан помнил их с того самого момента, как мучился несколько недель со сном, и Атта’нха отпаивала его специальным чаем, помогавшим заснуть.

Молясь о том, чтобы в одном из самых дорогих отелей не только города, но и всей Империи были смазаны петли, Ардан приоткрыл дверь. Слава Спящим Духам, фурнитура не издала ни единого лишнего звука. Так что в отражении лезвия вытянутого ножа юноша смог увидеть весьма красноречивую картину.

Среди относительно широкого коридора, по обе стороны которого в шахматном порядке располагались однотипные двери, царила тишина. И не самая обычная, а та, внутри которой даже дыхание не собьется с размеренного шага, а сердце не сделает лишнего удара.

Вытянувшись вдоль стен, кто с ружьями, несколько даже с посохами, у входа в резиденции дипломатических миссий дежурила их личная охрана. И все бы ничего, если бы не тот факт, что они слегка покачивались. Из стороны в сторону. Как листья на едва ощутимом летнем ветру.

Никто, кто мельком бросил бы быстрый взгляд на этаж, не заподозрил бы ничего необычного. Стоят себе и стоят. Несут молчаливую и не самую простую службу на благо своих стран.

— Проклятье, — мысленно произнес Ардан и втянул лезвие ножа обратно за дверь.

Недолго думая, попутно борясь с подступающей сонливостью, свинцом тянущей веки все ниже и ниже, Ардан выпустил сорочку и срезал край борта. Затем, едва различая очертания реальности и двигаясь так, словно попутно боролся с неумолимым речным потоком, рассек собственную ладонь и обагрил алым цветом лоскут ткани.

Сбиваясь, качаясь из стороны в сторону, юноша сумел приподнять маску и приложить к носу влажную от своей же крови импровизированную повязку. Глубоко вдыхая запах горькой меди, Ардан постепенно приходил в себя.

«Трава Мягких Сновидений», — мысленно прошептал Ард. — « Интересно…»

Данная трава росла на северных склонах дальних Алькадских кряжей. Её использовали в народе Гектора, чтобы помогать младенцам спать во время длинных переходов племен между охотничьими угодьями. К старшему возрасту вернувшиеся от Духов Хранителей полноправные охотники уже, как и прочие их родичи, получали иммунитет от этой Лей-травы.

Ардан, в силу лишь половины сущности Матабар, полный иммунитет так и не приобрел, но повязка и кровь ограждали его в достаточной степени, чтобы не потерять сознание.

Взбодрившись и вернув себе способность трезво рассуждать, Ард снова выглянул в коридор. Сощурившись, он внимательно осматривал пол, стены и потолок, пока в одной из ламп, светящей куда тусклее своих соседок, он не различил силуэт небольшого мешочка.

Вот так просто — отвар в сухом виде положили в плафон, а тот грелся от Лей-лампы, и травы постепенно, в очень небольшой дозе, нагревались и усыпляли стражей. Настолько, что те не падали ничком на пол, а пребывали в некоей форме транса. Том состоянии, когда ты вроде и понимаешь, что спишь, но окончательно сбросить с себя оковы миражей не в состоянии.

Но самое неприятное заключалось совсем в ином — из-за дурманящего запаха и повязки на носу Ардан был не в состоянии учуять хоть что-то, кроме своей же крови. Так что, держа в одной руке нож, а в другой — посох, прижимаясь спиной к стене, он выбрался в коридор. Словно слепой, неумелый и едва покинувший утробу матери котенок.

Чувствуя заинтересованные касания стационарного щита на границе своего сознания, Ардан успокаивал скачущие мысли тем, что использовать вредоносную Звездную магию сейчас не смог бы не то что Гранд Магистр, а, возможно, ни один из учеников Арора. Если бы тем, вдруг, конечно, оказалось хоть малейшее дело до происходящего в мире.

Ориентируясь лишь на глаза и слух, что буквально делало Арда полуслепым, он перемещался от одной двери к другой. Порой замирал, когда кто-то из стражников дипломатических покоев как-то слишком уж сильно вздрагивал или покачивался. Прикладывая уши к замочным скважинам, протягивая нож под дверным полотном, Ардан внимательно изучал, что происходило на этаже.

В каждой из комнат, будто под копирку, спали люди. Кто-то, полураздетый, со спущенными штанами, свалился на кровать, так и не успев сменить дневной гардероб на ночную рубашку. Иные лежали на полу с газетой или книгой в руках. Ардан заприметил компанию Фатийцев, как трава скошенных за круглым столом, с которого капал крепкий черный Каргаамский кофе.

Трава Мягких Сновидений застала своих жертв в самых разных позах и, собственно, в тех же позах и отправила их по эфемерным просторам бессознательного воображения. А учитывая дозу, то, когда дипломаты и охранники проснутся, даже и не вспомнят, что именно произошло. Прошедшее время промелькнет для них незаметно, а полусонное сознание само подскажет ответ на любые вопросы.

Ардан хотел бы, чтобы и его разум тоже ответил на несколько пунктов из длинного, все растущего перечня. Один из них добавился буквально только что — каким образом злоумышленники пронесли в, возможно, самое защищенное здание на всей планете (как минимум на ближайшие две недели) Лей-траву? И более того, почему стационарная защита, уже контролировавшая наличие у Арда накопителей, пропустила за свой периметр хорошо изученную Лей-траву с весьма характерным Полем Паарлакса? Или, как его раньше называли, — Лей Эхом.

Даже в фирме ан Маниш Ардан видел чертежи стационарных щитов, позволявших подать сигнал бедствия, если за вверенные им границы проносили нечто подобное. И это щиты с в сотни раз меньшим списком параметров и условий. Более того — схема защитного купола отеля была заранее утверждена и принята к сведению всеми представителями Конгресса. Её скрупулезно проверили, разложили по блокам, деконструировали и утвердили лучшие из Звездных умов всех стран-участниц.

«Кто-то сумел её взломать», — пришел к неутешительному выводу Ардан.

А значит, этот кто-то находился за границей научного познания даже Гранд Магистров… и вряд ли в деле замешан единственный в мире Архимаг, скитавшийся инкогнито по свету.

«Не о том думаешь», — напомнил себе Ард.

Подходя к очередной двери, он…

Ардан открыл глаза и попытался пошевелиться, но не смог. Лишенный посоха, связанный по рукам и ногам, он сидел в комнате. Дорого обставленной, с позолотой на потолочной лепнине и весьма ярким паркетом, на поверхности лака которого отражались укрытые масками лица. Двух людей. А может, и не совсем людей.

Они стояли рядом с уснувшим на кровати мужчиной с грубыми чертами лица, покрытым шрамами телом и выжженной меткой. Совсем как у коров на любой ферме. Клеймо, оставленное раскаленным железом. Вот только в Братстве Тазидахиана подобными метками удостаивались только лучшие из «братьев».