Системный Боец (СИ) - Харченко Сергей

— Ну ладно. Надеюсь, что ещё увидимся, Ворон, — подмигнул Олаф, затем поднялся и направился в сторону оживлённой улицы. По пути он обернулся и воскликнул: — Если что, приезжай в Нордград!

— Передавай привет северной столице! — махнул я ему вслед. — И больше не дерись в ямах!

Олаф захохотал, показал одобрительный жест, выставляя большой палец, и затем растворился среди ревендальцев, будто его и не было.

Он выяснил всё, что нужно. Как и я.

Я продолжал сидеть на пне, а голова кружилась. Мыслей нахлынуло на меня, хоть отбавляй.

В этом мире могут находиться десятки выживших попаданцев, а может быть и сотни. И если каждый увидел это сообщение, ставки возрастают. Хотя могут же среди попаданцев быть такие же, как и я? Рассудительные, не приемлющие смерть себе подобного, тем более ни в чём не повинного.

Оптимальный вариант, о котором я думал, объединиться с такими же, сколотить союз. Но, оказывается, не всё так просто.

И вновь перед глазами возникло недавнее сообщение. Значит ли это, что Система не хочет, чтобы мы объединялись? Или её сообщению есть другое объяснение? Может ещё какой скрытый смысл хранит оно в себе? Надеюсь, что рано или поздно всё раскроется. И лучше как можно раньше.

Я вернулся в свою комнату. Зажёг масляную лампу, затем умылся и разделся, падая на соломенный матрас.

Ладно, чёрт с ним, с этим Олафом. Понял, принял, сделал выводы и буду настороже. Сейчас нужно понять, как побыстрее увеличить время жизни. Лучше жить с запасом, чем потом упадёт как снег на голову очередной нежданчик.

Вот как с этим ядом, например. Минус сто, мать его, часов! Как корова языком слизала. А если бы у меня было девяноста девять часов? Что тогда? Сразу бы отправился на тот свет?

Нет уж, нахер такие приключения. Надо перестраховаться и не лезть ни в какие авантюры. Буду идти по проторенной дорожке. Вон, наведаюсь к Магнусу. Поговорю с ним, закину удочку. В идеале совершить очередную вылазку в лес. За каждую тварь в плюс больше суток — это очень серьёзно. А налупить их за шесть секунд ох-хо-хо сколько можно!

Как там мой племянник это называл? Нафармить? Вот, значит, я пойду фармить.

Нафармить на своё долголетие! А что, звучит!

На этих приятных мыслях я и уснул.

Я проснулся от бурчания. Причём бурчали громко и где-то рядом. Открыл глаза и увидел знакомую уборщицу.

— Дожили, — возникала дородная женщина, забивая половицу. — Уже дом разваливается. Ну надо же! Чуть ноготь себе не сорвала!

— Вы меня разбудили, — заметил я.

— Ой, да спи, кто тебе не даёт! — отмахнулась она. — Я ужо закончила. Насвинячут, а потом ишшо и возникают тут.

Женщина кинула тряпку в ведро и удалилась. Я оглядел блестящий от влаги пол, затем обратил внимание на то место, у которого топталась уборщица.

Половица точно неплотно села. Её наспех закрыли, понимая, что внутри ничего нет. И что мне теперь делать? Куда прятать монеты?

Хорошо, что денег у меня пока немного, а точнее — несколько медяков. И они ещё помещаются в мешочке, который я держу в руке. А сплю я очень чутко.

Но их у меня скоро появится больше. И что тогда? Не буду же я просить Менелея, чтобы присматривал за моими деньгами.

Надо подумать. В любом случае есть какой-нибудь человек, которому оставляют на хранение ценности и те же деньги. Следует заранее узнать об этом.

На всякий случай я проверил свои гроши. Четыре медяка. Негусто. Я в таверну с пятью грошами приходил, и Менелей тогда поставил передо мной тарелку разбавленного водой бульона.

Но сейчас я вошёл в круг доверия хозяина таверны. Ведь долг невозвратный я вернул, в полном объёме. Пусть Скаур и сам принёс остаток, но ведь это я поспособствовал этому. Да и помогаю старику прилично. Поэтому едой он меня не обделит, я в этом уверен.

Дверь скрипнула, отворилась. На пороге замялся седой работяга.

— Там это… Менелей зовёт, — произнёс он, напряжённо посматривая на меня. Будто я сейчас его буду бить за эти слова.

— Сейчас подойду, — пообещал я.

— Так и передать?

— Ага, прям так и скажи, — зевнул я.

Слуга Менелея исчез, а я умылся, почистил зубы угольной пастой, пожевал смолу с корицей и в это же время отжался от пола более пятидесяти раз.

Что ж, пора идти. Что там старику опять приспичило?

Закинул я мешочек с медяками в карман штанов и выскочил из комнаты, сбегая вниз.

Менелея нашёл я в обеденном зале. За столами сидели несколько постояльцев, лениво жевали кашу, изредка посматривая в мою сторону. Мне же никакого дела до них не было. Я уставился на старика, который в свою очередь уставился на меня.

— Ну что замер? Завтракать пойдём, — махнул он на кухню.

Я зашёл и увидел выдвинутый стол, на нём большой котёл. Из него черпали кашу довольные работяги. И каша эта очень даже привлекательно пахла мясом. Да что там пахла, я даже увидел куски мяса!

— А что за праздник? — поинтересовался я. Просто так Менелей расщедриваться не будет. Явно что-то произошло.

— Годовфина, — ответил с набитым ртом Тир. — Меневей…

— Дай я скажу, не встревай, — строго цыкнул на него старик, и сел за стол, довольно посмотрев на меня. — Сегодня 100 лет, как начала работу моя таверна. «Три топора» уже сто лет кормят и поят ревендальцев.

— Больше, конечно, поят, — заметил заросший работяга, накладывая себе в тарелку ещё одну порцию.

— Хочешь сказать, я плохо готовлю? — насупился в его сторону Тир.

— Да я просто пошутил. Я не пойму, Тир, — пожал плечами заросший, — где твоё чувство юмора?

— Может, у меня никогда его не было, — пробурчал повар.

— Хватит болтать, — встрял Менелей. — Всем приятного аппетита. На обед будет осетровая уха. А вечером так и быть угощу всех своим вином.

— А вот это уже другое дело, — загоготал заросший, вместе с двумя стариками, которые потёрли от энтузиазма ладоши.

Я присоединился к трапезе и оценил перловую кашу. Она была обалденной. И мясо таяло во рту. Я слопал свою порцию, а затем положил себе ещё пару ложек.

После сытного завтрака я вышел во двор. Хотел посидеть на траве, помедитировать на сытый желудок. Но ничего не вышло.

— Слушай, Ворон, — подошёл ко мне Менелей. — Смотайся на ярмарку. Надо прикупить овощей. Два кочана капусты, три сельдерея, да четыре большие репы. Прям сейчас надо.

Он высыпал мне на ладонь несколько медяков, вручил мешок.

— За услугу сколько платишь? — поинтересовался я.

— Скоро приедет торгаш Вигмар, надо будет помочь разгрузить, — сообщил Менелей. — Так что за всё пять серебряков… И не смотри на меня так. Там бочки с элем. Тяжёлые. Мои разгильдяи опять возиться будут как черепахи.

— Ладно, помогу, — хмыкнул я. — Но серебряков ты мне заплатишь семь.

— Шесть серебряков, больше не могу, — Менелей слегка покраснел.

— Шесть так шесть, — кивнул я, и направился в сторону ярмарки.

Сегодня народу было не так много, как в прошлый раз. Некоторые торговцы только занимали свои места, раскладывая товар. Поэтому я быстро нашёл то, что мне нужно, и не ждал своей очереди.

Отстрелялся я за минут десять и вернулся в таверну. Как раз заметил двух худосочных лошадок и большую повозку за ними. Работники Менелея уже разгружали что полегче. В основном это было зерно, причём мешки по двадцать килограмм. Ну а торгаш Вигмар и Менелей стояли в сторонке и мерно вели беседу.

— Ворон! — махнул мне хозяин таверны. — Кинь мешок у входа, мои заберут. И подходи, надо успеть разгрузить поскорее!

Я вздохнул про себя. Ничего не меняется. Поскорей, да побыстрей. Что он раньше делал с такими увальнями? Неужели постоянно платил за задержку товара? Видимо так и было.

Я оставил мешок у крыльца таверны, подошёл к первой бочке и схватился за неё.

Вигмар сразу напрягся, подошёл.

— Помнишь о пробке? Не сбей её, — прогнусавил он. — В этих бочках пробки забиты не очень плотно. Моё дело предупредить, а там как сам знаешь. Это не мои деньги.