Матабар VIII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

— Вечные Ангелы, Пнев! — завопила Алоаэиол, когда очередная пуля, врезавшаяся в стену, выбила с противоположной стороны — с их стороны — острые обломки кладки, рассекшие щеку мутанта. — Мы здесь разве что собственные похоронки отыщем!

Строили в Империи на славу и совесть. Причем всё. Начиная кирпичными заводами и заканчивая… оружейными. Кирпичная кладка мусорохранилища пока еще держалась, но кто знает, что есть в арсенале у неизвестных.

— Ард! — Милар толкнул в плечо напарника. — Не стой столбом! Найди эту дрянь!

Ардан кивнул и, оставив капитанов сторожить задымленный вход, повернулся к мусорным кучам. Если документы не смогли найти, то, значит, это были не Кукловоды. Кто-то другой. Почему Ард испытывал в этом такую уверенность? По той простой причине, что документы действительно должны были обладать меткой искусства.

Юноша прикрыл глаза и выровнял дыхание, распахивая сознание навстречу истинному облику мироздания.

— Да твою мать! — рявкнул Милар, когда очередная пуля не просто выбила каменную кладку, а прошила насквозь уже оставленную предыдущей товаркой брешь и, отрикошетив от пола, стальной пылью разлетелась о накрывший её волшебный диск.

Капитан, прикладывая глаз к пробоине в кладке (говорят, молния и артиллерийский снаряд дважды в одно место не бьют), высунул руку из-за угла и вдавил спусковой крючок.

Куда он стрелял?

Куда-то туда.

Отличное, к слову, направление.

— Не трать патроны, идиот! — рявкнула Алоаэиол.

Милар процедил короткое ругательство, но первым же выстрелом его попытка огрызнуться и закончилась. Мутант была права. Из-за дыма он даже не видел, стрелял ли он по направлению двух технических зданий, обслуживающих мусоросжигательную станцию, или же попросту палил в сторону улицы.

Оставалось надеяться, что если Вечные Ангелы и послали какого-то бедолагу в темный ночной час в этот клятый закуток, то тот, только услышав первые выстрелы, поспешил скрыться. И пуля Милара не нашла невинного…

Срань!

Внезапно канонада смолкла. Возможно, устроившим засаду пришла та же мысль, что и капитану Алоаэиол.

— Служивые! — раздался хриплый, рычащий, утробный голос. Будто кто-то срезал с барабана кожух и стучал битой по внутренней части корпуса.

Капитаны переглянулись. Милар в последнее время слишком часто имел дело с Первородными, а Алоаэиол… ну, у неё, наверное, тоже имелся какой-то определенный личный опыт. Так или иначе, они оба легко определили голос орка.

— Клыкастый! — выкрикнул Милар, жестом указывая Алоаэиол на позицию перед самым выходом.

Мутант кивнула и абсолютно бесшумно встала перед сорванными петлями; опустившись на правое колено, она вытащила чересчур большой для человека револьвер и уперла локоть в левое колено.

— Служивый, — вновь пророкотал вибрирующий от собственной силы голос. — Отдайте нам то, что нашли. Ни к чему стражам такие проблемы.

Милар мысленно поблагодарил текущую ситуацию. Большинство стражей в нынешних условиях действительно ездили в военных грузовиках, в то время как сотрудники второй канцелярии почти не появлялись в городе, занимая стационарные посты или усиливая группы сопровождения первых лиц страны. Так что неудивительно, что орки спутали их с простыми блюстителями правопорядка.

— А если мы ничего не нашли? — Милар закинул удочку, надеясь выловить хоть что-то полезное.

Тот факт, что орки спутали их со стражами, еще не объяснял, с чего они вообще взяли, что кто-то здесь окажется. Причем именно сегодня. И именно сейчас.

Проклятье!

Ард был прав.

Если Алоаэиол ждала их все три дня, то кто сказал, что орки не могли поступить точно так же? И тогда… тогда получается, что они с Ардом ошиблись. То, что они восприняли как поспешную попытку мутанта спрятать конверт, вовсе ею не являлось! Скорее совсем наоборот — то короткое видение, в котором Тазидахец выкинул папку в мусорный отсек, на самом деле являлось частью плана. А вот то, что он вышел на чердак, чтобы проверить происходящее, — не более чем его прямые служебные инструкции!

Мутант мог подумать, что Черный Дом в лице Кинжалов собирается устроить вылазку и установить какое-нибудь оборудование или как-то еще попытаться провести разведывательную деятельность. И тут мутант как нельзя кстати мог бы использовать сложившуюся ситуацию, чтобы соорудить себе идеальное алиби! Да еще и, в случае срыва операции Черного Дома, выслужиться перед собственным начальством. Таким образом, он бы остался не только незамеченным, но и в случае каких-либо изысканий количество вопросов к нему сократилось бы втрое.

Но если всё сложилось именно так… если третья сторона ожидала конверт на мусоросжигательной станции, то к чему тогда трупы?

А к тому, что планы никогда не идут по тому маршруту, по которому изначально задумывались. Если на конверте действительно метка Эан’Хане, то оркам требовался их сведущий в искусстве. Который мог не успеть вовремя попасть в город, либо же… еще тысяча других причин, по которым его не оказалось в нужное время и в нужном месте.

И вот третья сторона после нескольких дней безуспешных поисков (на что указывали трупы далеко не первой свежести) поняла, что занимается бесперспективной работой. А тут Полковник усиливает охрану отеля «Корона». Незаметное для простых обывателей, но вполне явное для заинтересованных лиц. Просто потому, что те знают, куда именно им смотреть.

Смотреть… знать куда смотреть…

Мог ли мутант, пусть и не рядовой, знать о наличии волшебной метки? Разумеется! Но мог ли он понимать разницу между меткой искусства Эан’Хане и Звездной Магией?

А тогда… тогда значит, что…

Милар, в сознании которого картинка сложилась еще прежде, чем отзвучал последний слог его собственного вопроса, резко повернулся к Алоаэиол.

Ей надо было стрелять! И отойти в сторону! Прочь от прохода!

— Алоа… — начал было кричать Милар, потянувшись рукой к старой знакомой, но не успел.

Тело мутанта прошила кровавая пульсирующая лиана, больше похожая на заостренные, покрытые когтистыми отростками кишки. Хотя, может, ими они и являлись.

Алоаэиол легко оторвало от пола почти на несколько метров. Мутант хваталась руками за пронзивший её отросток. Хрипела, стонала и буквально сочилась черным дымом. Наконец отросток взмахнул широкой плетью, и капитана отбросило на горы мусора. Но Милар, как бы странно это ни звучало, смотрел вовсе не на раненого мутанта.

Он никак не мог отвести взгляда от лица своего напарника. За минувшую ночь он уже видел, как Ард использовал свое искусство. Он слышал детский смех среди хрустальных, ледяных деревьев. Чувствовал азарт непрекращающейся игры в зимние битвы, где рыхлые снежки так и норовили залететь в капюшон и забраться под одежду, чтобы ласково, но морозно облизнуть обнаженное тело.

Теплая зима. Такая же, как и сам Ард.

И потому сейчас, когда кожу юноши вновь пересекли сияющие белые символы, Милар поежился. Впервые за долгие годы он ощутил нечто непреложное. Как тогда. В коллекторе, окруженный толпами живых мертвецов, смотря на последний патрон в барабане наградного отцовского револьвера, он мысленно прощался с Эльвирой и детьми.

Потому что точно знал.

Точнее, чем изложено в святом писании Светлоликого.

Что он умрет.

И точно так же сейчас, в данный момент времени, на сраном мусоросжигательном заводе, окруженный орками и неизвестным Звездным Магом, одним махом нейтрализовавшим военного мутанта Черного Дома, Милар точно знал.

Никто из тех, кто стоит сейчас на улице, не уйдет живым. Ни единого шанса. Ни единой возможности. Даже если вмешаются Вечные Ангелы — это ничего не изменит.

Потому что сейчас, в разгар плеяды морозных ночей, когда солнце даже в полдень почти не касалось лучами ледяной Метрополии, столицей правил не золотой треугольник Царя Царей. Нет. Вовсе нет.

Балом правили Спящие Духи.

Свирепые и древние, не знающие ни милосердия, ни пощады, ни сострадания. Те самые, из-за которых люди Империи до сих пор вплетали в религию, даже спустя полтысячи лет, ритуалы Старых Богов, переодетые в праздничные и ничего не значащие традиции.