Действительно, спутать с чем-то «голос» Литании было сложно. А ещё он… успокаивал. Что, признаться, было как никогда вовремя.
Для ведьмы контроль над собой — один из главных навыков. Упустишь — и доживать жизнь семиглазым осьминогом вовсе не самый плохой из возможных исходов. Наверное, оттого редки были общительные колдуньи: постоянно глядя внутрь себя как-то отучаешься много болтать. И уж тем более контроль нужно было удерживать, соприкасаясь с самой Тьмой непосредственно.
Кэтрин знала, что во вселенной существуют, или во всяком случае, существовали культуры, считающий недопустимым давать подростку проявить себя по желанию. К счастью, построенное Императором общество руководствовалось совсем другими мотивами. Возможно, злые языки были не так уж неправы, шепчась насчёт замены естественной убыли по старости на несчастные случаи… Но Кэт верила себе — и в себя… и чуть не пропустила момент, когда темнота космоса сменилась Тьмой.
Смотреть во Тьму — само по себе испытание. Она движется и неподвижна одновременно, в этом застывшем мельтешении можно разглядеть что угодно — разум сам охотно достраивает картины. А нужно было не разглядывать, а видеть. И подать сигнал, если увиденное идёт курсом на пересечение. Опять же, любой реальный объект, встреченный здесь — это очередной кирпичик в бесконечной пирамиде знаний. Знаний, очень нужных, чтобы не повторить судьбу жителей миров Великого Пути. А для этого — кто-то должен рисковать. Кто-то должен идти вперёд и подставляться. Не только находить, но и неизбежно терять. Кто-то долженбыть героем.
Зато став героем — сможешь вырвать у собственной судьбы желанную награду себе и другим. Дом. Мир. Или все миры. Собственно, что пожелаешь сам. Но пожелав — не жалуйся, не отступай. Потому что ты или победитель — или семиглазый осьминог. В лучшем случае.
