Летнее зелье (ЛП) - Ааронович Бен

Я снова подумал о том, чтобы просто подхватить её прямо здесь и сейчас и бежать. Но бежать куда? И с какой целью? Я не думал, что социальные службы Херефордшира будут в восторге от того, что я сваливаю на них плохо социализированного предподростка со способностями контроля над разумом. И, предположив, что мы вернём настоящую фальшивую Николь, ту, которая на самом деле выросла в Рашпуле, у нас окажется на одного ребёнка больше, чем нужно. В этом случае нам нужно будет найти кого-то, кто позаботится о ней.

Я оставил спящего подменыша в покое и отступил из дома, прежде чем Доминик и отряд головорезов ворвутся внутрь.

Доминик ждал снаружи, прислонившись к заднему борту «Ниссана», который он, очевидно, задом заехал в подъездную дорожку Лейси, чтобы создать внушительный блокпост. Отряд головорезов — на самом деле пара офицеров поддержки общины из команды безопасного соседства — убрался, как только увидел, что я в порядке.

Уже близился вечер, но жара не спадала, и не было никаких признаков ветерка. Я присоединился к Доминику у заднего борта, который, по крайней мере, находился в тени деревьев, отделявших пасторский дом от переулка. Он протянул мне бутылку «Эвиан», которая, если и не была холодной, то заметно прохладнее меня. Я включил свой телефон обратно и проверил сообщения. Затем я включил одноразовый телефон и проверил его — то же самое.

Я сказал Доминику, что не думаю, чтобы кто-то куда-то пошёл — по крайней мере, до темноты.

— Ты, кажется, очень уверен, что сегодня вечером что-то случится, — сказал он. Что означало: ты что-то знаешь, и тебе лучше сказать мне что.

— Это фазы луны, — сказал я. — Ханна и Николь пропали две недели назад, когда луна была в первой четверти.

— Это когда половина на половину, да?

— И когда я просматривал все базы данных, стало ясно, что все подтверждённые события и большинство подозрительных событий произошли между первой и третьей четвертью. Другими словами, для любого из этого дерьма луна должна быть по крайней мере наполовину полной. А сегодня ночью…?

— Последняя ночь?

— Да, — сказал я. — Возможно.

— Возможно?

— Почему луна должна влиять на всё это? — сказал я. — Какой возможный механизм действует?

— Ну… — начал Доминик.

— Ты собираешься спросить о приливах, да?

— Нет, — сказал он. — Я собирался сказать, что механизм не имеет значения в данный момент.

— Сегодня ночью — та самая ночь, — сказал я.

— Так что насчёт приливов? — спросил Доминик.

— Гравитация, — сказал я. — Это механизм приливов.

— Во всех живых существах есть вода, — сказал Доминик.

— Гравитация воздействует на океаны, потому что они плещутся, — сказал я. — Не потому, что они состоят из воды.

— Ну, меня и просветили, — сказал он.

— Чёрт возьми, — сказал я.

— Итак, луна влияет на магию, почему?

— Я работаю над несколькими теориями, — сказал я. — Но в настоящее время я склоняюсь к гипотезе, что луна оказывает, казалось бы, произвольное влияние на магию, потому что ей нравится меня бесить.

— Это теория с высокой степенью применимости к другим сферам жизни, — сказал он.

— Да, — сказал я, и мы спонтанно ударили кулаками.

Проблема с подкреплением в том, что когда оно нужно, оно нужно сейчас, а не через два-три часа из Лондона. Поэтому, пока я шёл обратно в коровник, чтобы принять душ и переодеться, я прокручивал в голове, что скажу. Я как раз пытался подобрать формулировки, которые не намекали бы на то, что ничто из случившегося не было моей виной, когда зазвонил одноразовый телефон.

Наверное, не туда попали, — подумал я, когда ответил. Но это была не ошибка. Это была Лесли.

— Привет, Питер, — сказала она.

— Где ты? — спросил я.

— Типа я тебе скажу, — сказала Лесли, её тон был таким же, как если бы мы всё ещё шли по Черинг-Кросс-роуд, засунув большие пальцы за бронежилеты. Я остановился и сел на невысокую садовую стену. Мне потребовалось мгновение, чтобы перевести дух.

— Ты должна вернуться, Лесли, — сказал я. — Это не закончится ничем хорошим.

— Слушай, — сказала она. — Слушай, я позвонила, чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке.

— В порядке ли со мной? — Мой голос даже подскочил на октаву. Это было неловко. — Это ты по уши в дерьме.

— Да, но по крайней мере я знаю, что делаю, — сказала она.

— Что ты делаешь?

— Я не собираюсь тратить наше маленькое время на разговоры о херне, — сказала она. — Ты уже трахаешь Беверли?

— Какое тебе дело?

— Потому что я хочу, чтобы ты был счастлив, ты, болван, — сказала она. — Потому что ты слишком много времени тратишь на переживания о херне, которая не важна. И ты никогда не знаешь… — Она заколебалась, и на этот раз я услышал, как её голос дрогнул. — Никогда не знаешь, когда всё это могут отнять.

— Вот что я тебе скажу, — сказал я. — Ты вернись, и я позволю тебе управлять моей личной жизнью.

Я услышал что-то, что могло быть смехом, а могло быть кашлем.

— Да, это заманчиво, — сказала она.

— Хочешь сделать меня счастливым, Лесли? — сказал я. — Встретимся где-нибудь — чтобы я, по крайней мере, знал, что ты в безопасности.

На этот раз настоящий смех — горький.

— Я перешла черту, Питер, — сказала она. — Я никогда больше не буду в безопасности.

— Нет, — сказал я.

— И я сделала это с открытыми глазами, — сказала она. — Ты всегда говорил, что люди должны принимать последствия своих поступков — это я принимаю.

— Ты знаешь, что я нёс херню. И, кроме того, вернуться — это и было бы принятием последствий, — сказал я.

— У тебя есть около года, Питер, — сказала Лесли. — Потом всё точно начнётся — если будешь держать голову низко, я, возможно, смогу тебя из этого вытащить.

— Вытащить из чего? — спросил я.

— Время вышло, — сказала Лесли. — Береги себя.

Связь оборвалась.

Вечерний свет разрезал верхушки деревьев, машина замедлилась, проезжая мимо меня, а затем ускорилась в сторону приходского зала. Что-то безумно чирикало в кусте в паре метров от моей головы.

Что это, чёрт возьми, должно было быть — дружеское предупреждение? Что-то, чтобы облегчить её совесть? Или вторые мысли? Было ли это частью плана, и если да, то чьего плана? Год? Блядь, блядь, блядь. Почему год?

Слишком поздно я потянулся за своим телефоном, чтобы позвонить Найтингейлу, но от инспектора Поллока уже пришло сообщение. Без контакта до разрешения. Означающее, что я не должен связываться с Найтингейлом или кем-либо ещё, связанным с операцией «Картоход» [122] — операцией по поимке Лесли Мэй. Мне хотелось думать, что Поллок беспокоился, что за мной следят. Но более вероятно, что он ещё не исключил до своей удовлетворённости возможность того, что мы с Лесли работаем заодно.

Итак, подкрепления не будет до особого уведомления.

Я встал и побежал вверх по переулку к коровнику. Мне нужен был душ, чтобы успокоиться, смена одежды и план.

Итак, сдерживание. Остановить маленького монстра, который сейчас обитает в пасторском доме, от того, чтобы делать что-то с другими представителями общественности. Предотвратить дальнейшие нарушения общественного порядка со стороны Принцессы Луны и её друзей. Что оставляет Николь, нашего обратного подменыша, застрявшей с фейри, пока Найтингейл не сможет приехать и помочь.

Где застрявшей? В розовом, оранжевом и синем замке Ханны.

Я оставил душ прохладным в надежде, что это запустит мой мозг.

Продержаться ночь, а затем попросить разрешения допросить Ханну. Может быть, немного пошаманить, чтобы показать ей, что я на её стороне. В долгосрочной перспективе — расширить сетку детекторов на возможные места обитания фей. Повторно опросить Зои Томас насчёт инопланетян и допросить Дерека Лейси насчёт его случайных сексуальных контактов со сверхъестественным.

Я вышел из душа и обнаружил, что мой планшет пищит. Детекторы в Пайон-Вуд-Кэмпе и на перекрёстке Римской дороги перестали передавать сигнал. Совпадение? Не смешите меня.