Матабар VII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Очередной лист был отложен в сторону, а студенты получили возможность заправить ручки чернилами. В случае Арда, он, тайком достав отцовский нож, немного подточил карандаш. Единственное, в чем он находил плюсы общекурсовых лекций, они, по-большому счету, превращались в монолог профессора, так как каждый заданный в аудиторию вопрос отнимал, по итогу, слишком много времени.

— Любая химеризация человека, на момент запрещения Аль’Зафирским пактом, в первую очередь, строилась на работе с симпатическими связями, — Ковертский, вооружившись указкой и конспектом лекции, отошел к доске. — Изначально, во времена войны за освобождение людских народов от гнета Первородных, проводились попытки работать с куда более широкими системами. Подобные чаяния основывались, в основном, на искусстве Эан’Хане и их достижениях, о которых вы все знаете из детских сказок и страшилок. Превращенные в лягушек принцессы, заколдованные в виде монстров принцы, искусственно состаренные красавицы и прочее — лишь способ влияния Эан’Хане на политические фигуры того времени, но данную часть знания оставим вашим лекциям по Истории Магии. Нас же интересует сам факт данных трансформаций.

Ардан старательно записывал все, что покидало уста профессора Ковертского. Тот мог сколько угодно заверять аудиторию, что в Империи не велись изыскания в области человеческих химер (более известных, как мутантов), но Арди воочию видел продукт подобных исследований. Лейтенант Йонатан Корносский являлся живым опровержением слов профессора Ковертского.

— Не знаю кого именно такое может интересовать, — прошептала девушка с Общего факультета, но из другой группы. Ардан не помнил ни её имени, ни, разумеется, имени её спутника.

— Дорогая, если бы ты знала, насколько я с тобой согласен, то мы бы сидели не здесь, а…

— Тише! Вдруг нас услышат, — зашептала покрывшаяся пунцовой краской девушка.

Сидевший рядом с ней студент Военного факультета лишь сверкнул двусмысленной улыбкой и вернулся к записям. Почему-то, до ужаса стереотипно, формирование пар девушек с Общего и юношей с Военного стало уже давно аксиоматичным и не вызывало ничего, кроме целой плеяды университетских шуток.

И это еще одна причина, по которой Арди не любил последние ряды. Здесь собирались те студенты, которые относились к лекциям не то, что спустя рукава, а по меньшей мере снисходительно. В основном такими учащимися оказывались дети состоятельных родителей или же наследники громких, аристократических фамилий. Для них Большой далеко не единственный и не последний социальный лифт в жизни.

— Звездная наука тоже пыталась охватить непосредственно полную трансформацию объекта, — продолжал Ковертский, пока несколько сотен студентов старательно скрипели железными (а у кого-то и золотыми) перьями чернильных ручек. — Но тут мы сразу сталкиваемся с несколькими фундаментальными проблемами. Первая — поле Лей-возмущений, которое…

Один из профессоров за столом сдержанно прокашлялся.

— Ах, да, простите, — опомнился Коверский и поправил сползшие очки, схватившись пальцами, как и всегда, прямо за стекло. — Первая фундаментальная проблема — поле Паарлакса. Как вам, возможно, уже известно — любой объект физического мира обладает своим собственным зарядом Лей. Данный заряд выступает одновременно приемником и проводником планетарного поля Паарлакса, а также естественной защитой против излишков излучения данного поля.

Несколько мелков пронеслись на очередной доске, оставив за собой сложные вычисления помех данного излучения, а еще и удельного количества, который мог обработать среднестатистический объект без критических повреждений для своих структур.

У детей, что парадоксально, такой объем был значительно выше, чем у взрослых. Но этого на доске не написали. Данную деталь Арди почерпнул из тех обрывков исследований Леи Моример, которые остались в поместье древнего вампира.

— Таким образом, помимо технических проблем сращивания двух, пусть не категорически различных, но отличающихся друг от друга систем, умножается на естественную преграду в виде поля Паарлакса, — Ковертский поочередно указал на несколько формул и расчетов из области Алхимии. — Именно поэтому нашим с вами предшественникам пришлось отказаться от полной трансформации объекта и перейти к влиянию на симпатическую связь, которая отвечает непосредственно за высокоактивную область организма. Таким образом мы в разы снизили нагрузку, которую должны провести через поле Паарлакса.

Следующие выкладки на доске математически подтвердили слова Ковертского. Арди же, попутно, пытался представить, каким именно образом Пауки и стоявшие за ними Кукловодами пытались провести процесс демонофикации или же демонической химеризации или же…

Ардан не был уверен, что у того феномена, который пытались претворить в жизнь заговорщики, имелся какой-то строгий термин или ярлык. Скорее всего до них вообще никто подобным не интересовался. Все же, Ковертский правильно сказал, что Химерология рассматривала объекты физического мира, а ни демоны, ни Фае, как Бездомные, так и Придворные, к нему не относились. Или относились, но не совсем. Или…

Спящие Духи. И Милар еще негодовал, что Ард ему что-то объяснить не мог. Юноша и сам хорошо, если сотую часть от общего объема понимал!

— Потому, в процессе противодействия Химерам, вне зависимости от степени их эволюции, основной метод в любом случае будет завязан на данном узле, — на этот раз профессор уже руками, вооружившись мелком, начал доделывать схему. — Любая симпатическая система, как естественного происхождения, так и Звездного, устроена по принципу средневзвешенных реакций на внешние раздражители. Стандартное «бей или беги». И если организм Химеры перестанет получать данные импульсы раздражителей, то сама система останется не активна. Да, это не избавит вас от угрозы быть съеденными, или растоптанными, или проглоченными, разорванными, а еще…

И снова один из профессоров многозначительно прокашлялся.

— Но! — сам себя оборвал Ковертский. — Из положительных новостей, которые, я надеюсь, надолго поселятся у вас в голове — без импульса химера любой классификации или семейства, не сможет использовать против вас полный набор своих качеств.

Ардан постучал карандашом по тетрадному листу. Получалось, что существовал способ не дать тем же Звездным оборотням или мутантам использовать свои силы? В теории — да. А на практике даже скудных знаний лекций Звездного целительства первого курса было достаточно, чтобы понять, что на практике выполнить такое почти невозможно. Либо требовалось обладать силой четвертой, Желтой звезды.

— Что подсказывает нам, — Ковертский вернулся обратно за кафедру и вместо того, чтобы отряхнуть руки тряпкой, вытер меловую пыль прямо о собственную профессорскую мантию. — простейший вывод — подход к Химеризации Звездной магии и искусства Эан’Хане находится в разных плоскостях знаний. Увы, Аль’Зафирский пакт не дает нам углубиться в данные различия. Что же касается Химеризации представителей животного мира, тот основывается, в первую очередь, на данных, полученных благодаря исследованию строения Аномалий. Здесь я предлагаю…

Ардан вздохнул, отмахнулся от мыслей о мутантах, Кукловодах, Тазидахиане и прочем, после чего сосредоточился на лекции.

Одну теоретическую лекцию спустя

Выходя в коридор второго этажа корпуса Алхимии и Биологии, Арди не стал ждать Бориса с Еленой. Из-за событий на Малой Вироэйре Елена испытывала некоторые трудности с вынашиванием плода, так что уже второй раз её оставляли на пару дней в госпитале. Чтобы взять анализы, провести лабораторные тесты и выписать поддерживающие организм капельницы и препараты.

Борис не отходил от жены ни на шаг. И, как и она раньше, ночевал с ней в госпитале. Благо лорду Фахтову с лихвой хватало средств, чтобы не просто платить за отдельную палату в госпитале Слез Мучениц, а, в целом, оплатить курс лечения сразу на девять месяцев вперед. Сколько это стоило? Столько, сколько Ардан еще в принципе не заработал.