Матабар VIII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

— Идеальная химера, — прошептал Ардан.

Перед мысленным взором пронесся герб Братства Тазидахиана.

Вот и объяснение тесным связям…

Ард перешагнул через тела охранников и вошел внутрь.

Лестница привела его в служебный холл Концертного Зала — просторный коридор с высокими потолками и приглушенным Лей-освещением, через который сновали сотрудники. Костюмеры с охапками тканей, рабочие сцены с веревками и крюками, гримеры с чемоданчиками. Никто из них пока не знал, что снаружи лежат два мертвеца. Все были заняты одним: спектаклем, который шел прямо сейчас, за стеной.

Ард слышал приглушенную музыку, доносившуюся из зала, и далекие голоса. Он сглотнул и заставил себя сосредоточиться.

Юноша двигался между людьми, игнорируя их ошарашенные взгляды — босой, окровавленный, в рваной одежде, с безумными глазами. Кто-то окликнул его, кто-то попятился, какая-то женщина уронила коробку с булавками. Ард не замечал никого из них. Он принюхивался, поворачивая голову из стороны в сторону, как пес на охоте, выискивая среди десятков человеческих запахов ту самую мускусную нить.

И нашел. Но только не совсем ту, которую ожидал.

Кровь.

Свежая, чужая.

Ард свернул в узкий коридор, ведущий к подсобным помещениям. Запах усиливался с каждым шагом. Он толкнул незапертую дверь и увидел то, чего уже ожидал, но от чего все равно свело скулы.

Один из работников сцены — молодой парень, может, чуть старше самого Арда — лежал в углу подсобки, среди мотков канатов и деревянных планок. Раздетый догола, с перерезанным горлом, он смотрел в потолок остекленевшими глазами. Его форменная куртка и штаны исчезли.

Ардан наклонился и дотронулся до обнаженной груди. Тело еще совсем теплое.

Мутант переоделся совсем недавно.

Ардан проследил взглядом следы — едва заметные отпечатки мокрых подошв на пыльном полу — и понял, куда они ведут. К узкой железной лестнице, уходящей вверх, на карнизы — решетчатые металлические мостки под самым потолком зала, где на тросах крепились декорации, софиты и подъемные механизмы.

Ард уже поставил ногу на первую ступень, как гулкое эхо из зала заставило его замереть.

Музыка стихла. В тишине раздался голос конферансье — торжественный, чуть дрожащий от волнения:

— Дамы и господа! Прошу встать! Императорская Ложа приветствует Его Императорское Величество!

Зал взорвался аплодисментами. Даже здесь, за кулисами, волна звука была почти осязаемой, и Ардан почувствовал, как вибрирует под ногами металл лестницы.

Император. Здесь. Сейчас.

Ард медленно поднял голову и посмотрел вверх, туда, где в переплетении тросов и балок терялись карнизы. Откуда открывался вид на весь зал. На сцену. На Императорскую Ложу.

Мысль ударила его не хуже, чем Аркар в тот раз, когда Ардан, не подумав, сказал глупость.

Может быть, дело не в Тесс. Может быть, никогда и не было в Тесс. Мутант-шпион, способный менять облик и проникать куда угодно, убивший доверенных людей Пижона и пробравшийся на карнизы Концертного Зала в тот самый вечер, когда Его Величество решил почтить спектакль своим присутствием, — он пришел сюда вовсе не за актрисой и дочерью генерал-губернатора Шамтура.

Кукловоды целились в Императора!

Ардан стиснул перила лестницы так, что побелели костяшки. Кровь стучала в висках. Усталость, боль, кашель — все это отступило куда-то на задворки сознания, вытесненное единственным, кристально ясным пониманием: между убийцей и целью заговорщиков сейчас стоял только он. Уставший капрал второй канцелярии, лишь недавно оставивший за спиной первый год службы.

Правнук Арора Эгобара, учителя и правой руки Темного Лорда.

И он должен был спасти жизнь Императору, в то время как внизу разыгрывался спектакль «Смерть Царя»?

В чем не откажешь Спящим Духам, так это в чувстве иронии.

Ард, тяжело вздохнув, расстегнул ремешок сшитого Тесс чехла и поставил тот около перил. В любом случае у него погасли все, до последнего, лучи в Звездах, так что смысла в нем особого не имелось, а вот помешать, как в погоне за Звездным Оборотнем, он вполне мог. Ардану обычно хватало одного раза, чтобы усвоить урок…

Следом за посохом он снял и пальто, оставшись в одном только порванном костюме. И только после этого он продолжил пробираться под толстенными канатами, свитыми друг с другом веревками, какими-то крюками и стойками для освещения, от которых змеились Лей-кабели.

Вытащив из ножен отцовский охотничий нож, Ард старался не дышать и переставлял ноги так, как учили его Эргар и Шали. Перекатываясь с пятки на носок по внешней стороне стопы, выставляя вперед колено и перенося вес с одной стороны корпуса на другую. С медленными вдохами и выдохами, разделяя каждый на следующие четыре шага, Ардан не смотрел в сторону темного силуэта, опустившегося на одно колено в центре мостков.

Вместо этого юноша всматривался по ту сторону своей добычи, чтобы она не могла почувствовать на себе его взгляда.

Ард старался не думать, почему премьеру спектакля перенесли с последнего дня Конгресса на дату всего за несколько часов до круглого стола послов. И точно так же он не размышлял о том, почему Кукловоды внезапно решили нанести удар по Императору, котор…

Ардан зажмурился от яркого света, ударившего по глазам. Снизу вверх, из оркестровой ямы к потолку, ударили столпы софитов, чьи лучи пробились сквозь плотную мишуру карнизов и целого многоэтажного лабиринта технических мостков.

Сам же зал погрузился в тишину, а занавес, с гулким эхом вращающихся шестеренок, постепенно поднимался, обнажая сцену.

Сердце юноши забилось быстрее. Там, внизу, на маленьком балкончике, украшенном цветами, на каменной скамье сидела Тесс. Вернее — княжна Веренса, младшая дочь последнего Галесского Царя и первого Императора Новой Монархии. В красивом, белоснежном платье былой эпохи — с кринолином, рюшами и высоким воротником, вышитом золотом и жемчугом, с яркими драгоценными камнями, обрамлявшими талию корсета.

В руках Веренса держала старинного предка гитары, предшествовавшего в том числе и лютне. Нечто среднее между вытянутой доской со струнами и миниатюрной арфой. Тесс перебирала пальцами струны и тихонько пела.

В золотой клетке тишина,

Ласточка сидит одна.

Крылья сложены, молчит,

Сердце маленькое — болит.

Ее голос, усиленный Лей-оборудованием, размещенным в полу, осыпавшимися перьями вольной, небесной странницы шептал под сводами Концертного Зала, где собрались аристократы, послы, магнаты и сам Император. А высоко, спрятанные под фальшь-потолком, на мостках стоял жених певицы и убийца-предатель Черного Дома.

Ардан сделал шаг вперед, затем другой, затем еще. Силуэт впереди, спрятанный среди теней, отброшенных танцующими отсветами софитов, что-то собирал. Выкорчевав одну из планок на полу, он вытащил ящик, в котором лежало нечто, состоящее из трубок и прутьев.

«Разборная винтовка?» — с удивлением подумал Ардан и сместил взгляд в сторону технических прорезей, откуда можно было наблюдать за залом.

Даже несмотря на крайнюю степень Лей-истощения, он все еще чувствовал покалывание на кончиках пальцев. Весь зал, а особенно ложи, буквально тонули посреди многочисленных защитных чар, подпитывающихся Лей-генераторами. Теперь становилось понятно, зачем Пижону и почившему архитектору потребовалось такое безумное количество агрегатов.

Крот же уже собрал треногу, поставил в устье ствол с притороченным затвором и привинтил приклад. Аккуратно, медленно, никуда не торопясь, он вытащил длинный, тяжелый патрон. Даже больше тех, которые использовались в четырехзарядных револьверах сержанта Боада. Обычному человеку вырвало бы плечо и раздробило позвоночник, а от ударной волны мозг превратился бы в кашу.

И все же Ард не понимал, какой смысл в происходящем — даже используй крот артиллерийский снаряд, не смог бы пробиться сквозь чары.