Матабар VII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Если быть точным — разводил овец. Жил в уединении, в нескольких днях пути от ближайшего к его ферме городка, но, разумеется, всего в нескольких минутах от целой станции Черного Дома, где дежурили десятки оперативников и штаб.

Так вот — Ардан пусть иногда и размышлял на данную тему, но каждый раз напоминал себе, что все это не его ума дело. Да и платят ему не настолько много, чтобы тревожиться за перипетии и хитросплетения Императорской семьи.

— А с отстранением? — Милар, у которого левая рука висела на перевязи, ритмично постукивал стальным пером ручки по краю баночки чернил.

— Это тоже компромисс, — развел руками Полковник. — Генерал-лорд Алексевский настаивал на переводе капрала Эгобара в отряд лейтенанта Корносского с аналогичным, как и у лейтенанта, пожизненным запретом на долгосрочные визиты в столицу. Благо нам удалось… — Полковник, лицо которого обычно не выражало никаких эмоций, позволил себе короткую улыбку. — … напомнить господину, как капрал его назвал? Господину Цилиндру о том, что он выполняет бюрократические, а не управленческие функции.

— Срань, — выругался Милар.

— Следи за выражением, капитан, — сверкнул глазами Полковник. — Хоть не могу не поддержать твоей емкой характеристики ситуации. И все же, капрал, вам бы поумерить свою страсть к попаданию на первые страницы газетных изданий.

Полковник снова щелкнул пальцами по «Имперскому Вестнику». Там, на первой полосе, на весьма мутном, нечетком изображении, в сильном приближении, по фасаду высотного здания карабкался полуобнаженный мужчина с привязанным за спиной посохом.

Ардан, если бы не знал, что на снимке запечатлен именно он, никогда бы не разобрал деталей — настолько мутно выглядела фотография. Что неудивительно, учитывая погодные условия и возможности портативных камер.

— Благодарите скорость технического прогресса, — кажется, Полковник иронизировал, — что возможности портативных камер журналистов пока весьма ограничены. Будь это иначе, то простым отстранением вы бы не отделались.

Ардан сдержанно кивнул. Его все подмывало спросить, а что значит — «временное отстранение» и, самое главное, как это отразится на его жаловании.

— А теперь, господа офицеры, пожалуйста, дайте конкретики, почему будничная следовательская работа в вашем случае постоянно переходит в разряд оперативных мероприятий с перестрелками, взрывами и военной магией.

Милар скривился — то ли от боли, то ли от слов Полковника.

— Хотел бы и я знать ответ на этот вопрос, Полковник… — протянул капитан и перешел к устному отчету. — После того, как…

Днем ранее

Ардан очнулся от того, что ему в рот вливали горькую, вязкую субстанцию с привкусом тысячелистника и левзеи.

Алхимия оперативников Черного Дома.

Отплевываясь, Ард не без труда открыл глаза. Накрытый шерстяным пледом, он лежал на скамье. Грузовичок, слегка подрагивая на каждой неровности мокрого асфальта, мчался в сторону Кривоводного канала.

Арди уже ездил в таких. С досками, заменявшими пол, жестяными бортиками и тряпочными стенами и потолком. Тесный, дурно пахнущий, он мало чем отличался от своих собратьев из числа военных подразделений корпуса стражей.

— Оклемался, — резюмировал сверкающий белоснежной улыбкой Дин Эрнсон.

Пригладив блондинистые волосы, бывший следопыт Ральских предгорий уселся на противоположную лавку. Рядом обнаружился и Милар. Злой, растрепанный, в безнадежно пропавшем костюме, с висящей на перевязи рукой и бледным лицом, он не сводил взгляда с Арда.

— Пожалуйста, — все еще хрипя и утирая кровь с губ, но вполне живо и разборчиво произнес капитан, — скажи мне, что знаешь, куда нам ехать за Шприц.

— Знаю, — кивнул Ардан и крикнул Урскому, сидевшему за рулем: — До набережной Угольного канала, а оттуда сразу к складам. Нам нужен тот, что с белыми пятнами на ржавой крыше. Это где-то в девятой секции.

— Принял, — утробно и гулко буркнул Урский и сосредоточился на вождении.

Какое-то время они молчали. Милар, шипя и стеная, опрокидывал в себя пузырьки с разноцветной жидкостью разной степени консистенции Лей-элементов. Наспех сооруженная «заплатка» Арда уступила место широким бинтам, уже пропитавшимся кровью в месте ранения.

— А как со стражами… — начал было спрашивать Ардан, потирая ушибленную скулу.

Проверив языком зубы и убедившись в том, что те целы, юноша не держал зла и обиды на стражей. Он бы и сам, скорее всего, в такой ситуации поступил бы точно так же. Окровавленный двухметровый полуголый полукровка с посохом в руках — не тот объект, который внушает надежность, спокойствие и желание разбираться в вопросе без применения качественных физических аргументов.

— Когда мы приехали, то тебя уже запихивали в их грузовик, — ответил Эрнсон, подкидывая и ловко хватая охотничий нож прямо за самый кончик лезвия. — Урский заметил. Пришлось немного поспорить, но твое удостоверение, Ард, вывалилось на землю в самый подходящий момент. Стражи расстроились, но дальше упираться не стали.

Ардан повернулся к Урскому и громко, перекрикивая стук и скрип, поблагодарил:

— Спасибо!

Александр, поправляя свою вельветовую кепку, вместо ответа только отмахнулся.

— Нам с Гильдией Охотников предстоит очень длинный и очень интересный разговор, — просвистел Милар и, скривившись, схватился здоровой рукой за рану, отчего скривился еще сильнее. — Проклятье…

Ардан несколько мгновений всерьез размышлял над тем, чтобы оставить определенную информацию при себе. Хотя бы на некоторое время. Но все же он ехал в одном грузовике с пусть и раненным, но все еще дознавателем первого ранга.

— Аа-а-ард, — протянул Милар.

— Что?

— Пожалуйста, без своих белок, господин маг, — на слове «белка» Дин резко повернулся к Милару и какое-то время с подозрением его осматривал. Точно. Ни Урский, ни Эрнсон, ни Алиса Ровнева не знали всех подробностей детства Арда в Алькадских горах.

Ардан, кряхтя не хуже своего напарника, достал из пиджака этикетку с одного из ящиков в архиве госпожи Шприц. На ней значилось простое «Телкартс», а на обороте: «Материал о связи депутат-барона Халского и Распорядителя Телкартс».

Милар, осматривая карточку, медленно переводил взгляд с неё на Арда и затем обратно на карточку.

— Вечные Ангелы! — в сердцах выкрикнул Милар и тут же застонал от боли. — Мы что, работу стражей сейчас выполняли? Коррупция? Из-за такой мелочи⁈

Эрнсон, через плечо капитана прочевший этикетку, робко возразил:

— Может, не такая уж и мелочь, Милар. Вдруг депутат-барон — какая-нибудь большая шишка.

— Дин, — чуть ли не взмолился капитан.

— А? — откликнулся следопыт.

— Ты вот знаешь, кто такой этот депутат-барон?

— Неа, — легко и непринужденно ответил Дин.

— Вот и я не знаю! — гаркнул капитан и снова застонал. — А если мы оба не знаем, то не то что не большая шишка — он вообще не шишка. А скорее даже геморрой. Причем теперь, из-за капрала, наш.

— Из-за меня? — возмутился Ардан. — А я здесь при чем?

— А при том, Ард, что я тебя просил! Н астоятельно, о Светлоликий помилуй, просил тебя не заключать никаких сделок! — Милар протянул этикетку обратно и попутно показал Арду весьма неприличный жест. — Она же тебя использовала, капрал. Причем использовала в качестве своей страховки. На случай, если кто-то придет схватить её за задницу…

— Это не очень культурно, Милар, упоминать задницу госпожи за её спиной… — напомнил Дин. — Хотя и в лицо тоже неудобно… с другой стороны, задницы всегда лучше видно именно со спины…

— Заткнись, Дин! — хором громыхнули Урский с Пневым.

Эрнсон поднял ладони, в одной из которых, между пальцами, все еще сжимал клинок охотничьего ножа. То, как ловко он с ним управлялся, стало бы причиной комплекса абсолютного большинства известных Арду фехтовальщиков. Включая, возможно, Йонатана Корносского. Впрочем, тот больше специализировался на саблях.