Птица в задумчивости почесала клюв, покосилась на меня желтым глазом и, презрительно каркнув все, что о нас думает, умчалась по своим делам.
Алану я так и не нашел, причем пара слуг, встреченных по дороге, в ответ на мой вопрос о местоположении их молодой хозяйки, только удивленно вытаращили глаза и активно замотали головами. Я было попытался расспросить об этом моих ненавязчивых телохранителей, но тут уж проще с деревьями поговорить, те хоть иногда отвечают… хотя бы листьями шелестят ну или там филином из дупла ухают. В результате получасового шатания по полупустому поместью я оказался снаружи оного в небольшом ухоженном садике. Кстати, малое количество встреченной прислуги меня несколько удивило – домик-то немаленький. Здоровенный такой трехэтажный особняк, построенный в виде гигантской буквы «П». Да тут одни коридоры не уже, чем у нас в академии, а уж комнат… Слуг тут должно быть немерено, я же встретил всего двоих, да и те старались улизнуть. Не, считайте меня страшенным параноиком, но что-то тут явно не то.
– Господин Крас Магфиг, – я вздрогнул и обернулся.
Сестра Аланы. Блин, это еще что за новость, откуда она узнала это дурацкое имя, записанное в том межпространственном пропуске, что я получил в первом моем походе по мирам на одной из станций. Тетка, что мне его выдавала, оказалась женщиной с юмором, и теперь я по всем межпространственным документам Яр Крас Магфиг. Не то чтобы меня это слишком напрягало, вообще отношусь к этому с юмором, просто не распространяюсь особо… Кстати, пропуск тот называется «магкарта» и может работать в качестве удостоверения личности, а также кредитной карточки при путешествиях между мирами.
О чем это я, ах да. Вздрогнул я, значит, оборачиваюсь, а там сестра Аланы стоит и с улыбочкой мою магкарту мне протягивает, причем рядом с ней два типа в таких черных костюмчиках с золотистой оторочкой и шпагами на поясе. На ребят Лайкосты не похожи, да и мои охранники на них с подозрением косятся, но ближе пока не подходят, продолжая свой совместный моцион вдоль парковой дорожки.
– Когда одежду выкидывали, в кармане нашли, – пояснила мне Энжела.
– Спасибо, – я улыбнулся в ответ и, забрав документ, сунул его в нагрудный карман своей новой рубахи.
Суккуба же обернулась к своим сопровождающим и махнула на них пальчиками своей руки, мол, идите отсюда, не мешайтесь. Те поклонились и, отойдя в сторонку, принялись вышагивать параллельно моим ребятам.
– Господин учитель, – Энжела взяла меня под руку. – Все хотела вас спросить, как же вы так сподобились?
Я непонимающе посмотрел на девушку. О чем это она? Хотя стоп, что это я туплю, естественно, поди о своей младшей сестренке. Надо что-то отвечать. А что? Лайкоста настойчиво просил пока не говорить о том, что все ошибаются насчет нас с Аланой, но мне неохота и поддерживать данную версию. И плевать, что здесь Алана считается уже взрослой, для меня она прежде всего ученица и маленькая девочка.
– Господин учитель…
– А? – я вопросительно посмотрел на суккубу. – Извините, задумался.
– Понимаю, – кивнула та. – И все же, вы так и не ответили на мой вопрос.
Я покосился на девушку, и на секунду наши глаза встретились. Брр. У меня аж несуществующая чешуя встопорщилась. Столько ненависти и презрения во взоре. Миг, и все это исчезло, а взгляд стал вновь теплым и дружелюбным. Поразительное лицемерие. Однако, похоже, что моя собеседница почувствовала, что я заметил ее кратковременную потерю контроля над своими чувствами, но виду постаралась не показать, наоборот она вдруг задорно рассмеялась и указала жестом своей изящной ручки в сторону небольшой беседки, что разместилась в глубине сада.
– Пройдемте.
Я покосился в сторону своих охранников, которые не столько наблюдали за безопасностью моего бренного тела, сколько за секьюрити Энжелы. Хотя опасности вроде и не было, да и я сам не лыком шит и пальцем делан. Да и что мне может сделать девушка, пусть даже и суккуб.
Хе… ошибался.
Едва мы зашли в беседку, как Энжела буквально набросилась на меня. Я до этого момента, наверное, никогда так быстро не лишался (хе, не того, что вы подумали)… рубахи и штанов. Глазом не успел моргнуть, как остался в своих любимых семейках с ромашками. Энжела же прильнула ко мне и, обняв, легонько впилась когтями в мою спину. Беседка, кстати, как назло, вся увита плющом и снаружи ни фига не видно, что делается внутри.
Я, значит, стою и не знаю, что делать. Кричать «насилуют»… блин, стыдно как-то, да и коготки у этой суккубы, чую, страсть какие острые, к тому же горло как-то перехватило… и вообще…
– Кхе…
Энжела повернула голову и нехотя разомкнула свои объятия.
– Капитан…
– Мисс, извините за вторжение, но мне нужно срочно переговорить с господином Яром.
Суккуба грозно сверкнула глазами, вздернула голову и, резко развернувшись, покинула беседку.
Капитан проводил ее насмешливым взглядом и повернулся ко мне.
– А мы… это… и вот… но не… вообще, совсем, – я развел руками.
– Примерно этого я ожидал, – усмехнулся тот, почему-то пристально рассматривая мои ромашковые панталоны.
Я сделал смущенное лицо, шаркнул ножкой и принялся быстренько одеваться, одновременно удивляясь тому, как Энжела умудрилась меня так быстро раздеть, при этом практически не повредив саму одежду.
– Руки прочь от моей жены, наглец!
Внутрь беседки влетел высокий молодой парень. Глаза горят праведным огнем, длинные белокурые волосы развеваются (причем фиг знает почему, ветра-то нет, но смотрится героически), на прекрасном лице прямо написано презрение и, судя по всему, ко мне родимому.
Мы с Лайкостой понимающе переглянулись.
– Э… э… э, капитан, это ваш суженый? – спросил я, округляя в изумлении глаза.
Лайкоста скромно потупил глаза и, щелкнув каблуками, замотал головой, потом повернулся к вошедшему и состроил ему глазки. По-моему, молодого красавца чуть шок не хватил. Застыл точно статуя и только рот по-рыбьи разевает.
– Да ладно вам, капитан, смущаться, – продолжил я с вполне серьезным видом, хотя внутри меня только что почки не хохотали. – Я, пожалуй, оставлю вас тут вдвоем. Воркуйте себе на здоровье, – голубки противные.
Незнакомец недоверчиво посмотрел на меня, причем в его взоре горела бешеная надежда, что это просто шутка, но мой ответный взор был ангельски чист и невинен. Он робко улыбнулся и перевел взгляд на капитана, но Лайкоста послал ему воздушный поцелуй с таким страстно-обаятельным взглядом, что даже у меня закрались смутно-нехорошие подозрения. В результате парень вылетел из беседки, словно кот, которому дверью прищемили любимое место вылизывания, причем два раза. А уж скорость он развил просто поразительную, аж кусты от ветра пригибались, а с деревьев сыпанула сорванная вихрем листва. А я ведь просто сделал один шаг в сторону выхода.
– Хорошо пошел, шустренько, – прокомментировал я, наблюдая за уносившейся вдаль фигурой, и покосился на капитана, который вдруг стал издавать странные булькающие звуки.
Тот перехватил мой вопросительный взгляд и буквально рухнул на стоящую в беседке скамейку, зайдясь в приступе гомерического хохота.
Через пару минут внутрь беседки заглянула Энжела и, непонимающе посмотрев на корчащегося Лайкосту, поинтересовалась о своем муже.
– Убежал туда, – кивнул я в нужном направлении. – Несомый голубым ветром неразделенной любви.
– Как убежал, каким ветром? – не поняла суккуба.
– Быстро и со счастливой улыбкой на лице.
Девушка недоверчиво на меня посмотрела, хотела что-то сказать, но покосившись на все еще валявшегося на скамейке капитана, подобрала полы своего длинного платья и гордо удалилась в указанном направлении.
– Так, похоже, меня хотели банально подставить, – буркнул я, едва Лайкоста перестал всхлипывать и корчиться.
– Вы правы, господин Крас, – капитан поднялся и несколькими движениями привел свой мундир в порядок. – Скорее всего, это должно было скомпрометировать вас и соответственно поссорить с Аланой. Возможно, супруг Энжелы даже готовился вызвать вас на дуэль, и поверьте, несмотря на его несколько комичный вид в данной ситуации, – Лайкоста ухмыльнулся, – на самом деле он один из лучших бойцов королевства.
