Рита Олсен
Стеклянное сердце
Дорогой и уважаемый мною читатель,
я поделюсь с тобой одним небольшим рассказом.
Для кого- то он окажется поучительным,
волнующим, либо нечто невероятным,
а для кого- то останется сущим пустяком.
Дальнейший расклад решать только тебе …
ГЛАВА 1
«У судьбы нет причин – без причины сводить посторонних.»
– Коко Шанель
Лондон. 15 марта.
Утро было прохладным, как и положено мартовскому Лондону, слегка туманным, но по-своему очаровательным. Проснувшись рано, я долго не вставал, слушая, как снаружи скребётся ветер в оконных щелях, словно неведомый гость, ищущий приюта. Сегодняшний день обещал быть утомительным – предстояло не только привести себя в порядок, но и выдержать очередной маскарад благовоспитанных светских лгунов – бал моих соседей Тенфорсонов. Такие светские собрания стоят немалых средств, плюс ко всему особняк их, внешне кажется достаточно обеспеченным, поэтому я сделал скромный вывод, что соседи наши имеют хорошие возможности и преимущества.
Что же насчет меня? Я не любитель таких мероприятий, это даже вызывает у меня отвращение! Сборище людишек, которые по основной сути равны между собой, но каждый пытается показать себя с лучшей, более состоятельной и идеальной стороны. Надевая на себя все самое лучшее, все кружева и драгоценные камни, используя самые дорогие ароматы и шляпки, девушки думают, что могут очаровать своим детским обаянием каких-нибудь богатых глупцов и в конце-то концов выйти за них замуж. Но они упускают важную деталь: никакое одеяние не скроет их дурного нрава и мотива. При этом, представители мужского пола стараются показать себя чуткими, сострадательными и самыми влиятельными людьми на всем балу, чтобы дальше о них не смолкала весть, как об очень благородных и достойных кавалерах.
Мне же, все это чуждо и не приносит никакого удовольствия. Даже считаю это совершенно бессмысленным занятием, забирающим уйму времени, а уж тем более и сил. Время в наши дни проходит быстро, должно быть стыдно тратить его на простые слова, которые будут являться только дуновением ветра и ничем больше.
Я поднялся и отправился в ванную. Тёплая вода, напоённая ароматом цитрусов и лаванды, обволакивала тело мягко. В такие моменты, признаться, приходят лучшие мысли – пусть и немного горькие. Вот, например, недавно я осознал, что решения никогда не принимаются спонтанно. Они основываются на опыте прошлых лет. Таким образом, можно предположить образ минувшей жизни человека. А ты как думаешь, читатель?
Одеваясь, я привычно задержался у зеркала, ведь главное для меня – привести свой туалет в аккуратный и благоприятный вид.
С вашего позволения я кратко опишу свой внешний вид, дабы дать вам возможность наиболее реалистично ощутить этот рассказ и поиграть немного со своим воображением…
В моём облике не было ничего примечательного: смуглая кожа, угольно-чёрные, слегка вьющиеся волосы, резкие черты лица, рост 180 см – не классическая красота, но, как утверждали некоторые дамы, «в этом есть нечто притягательное». Не знаю, польстить ли или предостеречь – выбор, похоже, они сами ещё не сделали.
В 9 часов я направился к моему верному другу – Хомфорду Грэхему. Мы были знакомы с детства и, к моему облегчению, сохранили привязанность друг к другу сквозь все тяготы взросления. Вместе мы открыли небольшой книжный магазин, который со временем стал прибежищем не только для книг, но и для нас самих – двоих мужчин, предпочитающих разделять все тяготы общественной жизни наедине.
Хомфорд жил в скромном доме с прекрасной верандой, на которой летом чудесно пить кофе и спорить о том, кто прав, говоря о рационализме: Платон или Аристотель.
Друг встретил меня с привычной иронией:
– Уильям Кроуфорд собственной персоной! Выглядишь так, будто собираешься жениться на одной из герцогинь.
– Перестань, Грэхем. Ты, как всегда, драматизируешь. Тебе уже 30, а ведешь себя как юноша. Это всего лишь приличный костюм. Сегодня бал, сам ведь неделю уговаривал составить компанию.
– Конечно. Ты ведь ненавидишь подобные сборища…
– Где дамы смеются без причины, а мужчины лгут без нужды? Я иду исключительно под угрозой ежедневных приглашений на ужин в течение недели. И не думай, что я это забуду, друг мой.
Хомфорд хохотнул, а я вздохнул. За разговорами о нашем предприятии и лёгким обедом, мы незаметно приблизились к тому самому вечеру.
Особняк, в котором проходило мероприятие, сиял. Под ногами хрустел мелкий гравий, из окон струился мягкий свет, музыка вплеталась в воздух как шёлковая нить. Всё было устроено со вкусом – и всё же в этом великолепии чувствовалась какая-то внутренняя пустота, как в стеклянной витрине: выглядит красиво, но безжизненно.
– Ты будешь вести себя прилично, Уильям? – шепнул мне Хомфорд. – Или снова спрячешься у фуршета?
– Не заставляй меня еще больше возненавидеть это место…Если у них достойный сыр и вино, то мне и нет нужды идти дальше. Ступай сам, побеседуй, потанцуй за меня, я буду с удовольствием наблюдать.
– Жалкий старик в двадцать пять, ты многое упускаешь! – усмехнулся он.
– Конечно упускаю, например возможность послушать историю дамы о том, как, по их словам, «нелепая подруга», одета слишком дурно, а что еще хуже, так это рассказы благородных мистеров из знатных кровей, про то, как они добились своего успеха, прикладывая всевозможные усилия. Самое забавное, что они пропускают момент с родовым наследством, это ведь не так уж и важно? Так, что друг мой, благодарю, я, пожалуй, откажусь.
Ему не оставалось ничего, кроме как кивнуть в знак согласия и пройти в центр зала, где собрались все остальные для танца под интересным названием «Вальс». Мало кто знает, но слово это произошло с немецкого «Walzer», что означает – «кружиться». Как все просто и гениально, не правда ли?
К тому же, наблюдать за некоторыми персонами с неприметного угла, мне очень даже по нраву. Это расскажет вам больше о человеке, чем то, как он себя преподносит обществу.
Хомфорд же быстро адаптировался в округе, даже нашел себе даму для вальса, которая, судя по всему пообещала подарить все остальные танцы этого вечера. Она была молоденькой, невысокой, с мягкими чертами лица, а высоко собранные волосы русого оттенка аккуратно вились и падали на её почти белоснежные плечи. На миг я подумал, что из них получилась бы неплохая супружеская пара, но это маловероятно, ведь миледи была из знатных кровей, о чем говорили дорогие фамильярные украшения на её худых запястьях. Многие назвали бы ее настоящей красавицей, мне же, показалась не симпатичной её внешность.
Я принялся дальше разглядывать центр зала, где кружились и будто взлетали высоко в небо множество пар, и заметил одну необычную, скорее даже странную девушку, которая стояла недалеко от входа и активно жестикулировала своим веером. Она была по-своему очаровательна, что-то явно цепляло в ней, трудно было отвести взгляд. Совсем молоденькая, среднего роста, с густыми волосами цвета каштана, аккуратно сложенными в красивую и пышную косу, чудное телосложение, привлекательные черты лица, несмотря на маленькую горбинку на носу, и самое чудное – её горящие темно-карие глаза, которые ослепляли одним лишь взглядом. Мне показалась она довольно интересной особой, поэтому впервые я решил покинуть свое излюбленное место в тени и подойти вплотную, дабы рассмотреть её лучше и послушать, что же она так бурно рассказывает.
Пройдя через длинный коридор, я остановился недалеко от неё, делая вид, что ожидаю кого-то, чтобы не привлекать лишнего внимания, но в тоже время, хотел оказаться как можно ближе к ней. Она стояла окружённая двумя дамами и одним молодым человеком, оживлённо жестикулируя веером. Ни на кого не похожая, чистая, настоящая…
