Удивительные истории о школе
© Авторы, текст, 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Игорь Родионов
Точка разрыва
Удары сердца отдавались в висках. Ваня с грохотом распахнул тяжелую створку окна. Дрожащими руками ухватился, подтянулся, кое-как влез на широкий подоконник.
Пыльная штора настырно лезла в лицо. Намотал на руку, дернул, отбросил на пол. Сорвал с плеч алую ленту с вышитой золотом надписью «Выпускник-2013». Швырнул вниз. Там, на асфальтированной площадке маленького школьного двора, кто-то испуганно вскрикнул.
– Дроздов, ты что задумал?
Кое-как удерживаясь рукой за раму окна, Ваня выпрямился во весь рост. Наступил на скользкий жестяной водоотлив. Порывисто выдохнул.
* * *
К середине 10-го класса школа окончательно осточертела. Занудные учителя, каждый из которых считает свой предмет самым главным. Домашка и проверочные. Идиотские рефераты, которые никому не нужны.
Все одноклассники только и говорили об итоговых экзаменах в конце 11-го, а Ване было наплевать. Он не сомневался, что как-нибудь наскребет минимально необходимые для получения аттестата баллы. И прекрасно знал, что с такими баллами ни один вуз его не возьмет. Ну и ладно.
На социологии всему классу три раза устраивали тест на профориентацию, и все три раза Ваня показал разные результаты, причем с огромной погрешностью. Все надоело.
– Дроздов!
Ваня вздрогнул. Хмуро взглянул на математичку из-под челки.
Брезгливо сморщившись, Каа небрежно перелистывала его тетрадь для контрольных. Развернула к классу, демонстрируя всем исчерканные красной пастой листы.
– Я пожалела, поставила три с минусом, – холодно процедила Каа, – но… Вот только поглядите, как этот непризнанный гений округлил число «пи». А графики? Ты куда глазки-то спрятал, Дроздов? Я не…
– Можно выйти? – перебил ее Ваня.
– Нельзя!
– Премного благодарен!
Подхватив рюкзак, Ваня выскочил из кабинета. Хлопнул дверью. Хотел еще и ногой пнуть, но в последний момент сдержался, услышав со стороны лестницы раздраженный голос завуча:
– …как чучело! Вид должен быть опрятным и аккуратным. А эти все лохмы… завтра же убрать!
– Я просто не успела. Нас на физре задержали!
– Марш на урок!
В коридоре появилась Анна Аароновна, сопровождающая мрачную Муравскую с пышной гривой распущенных темно-медных волос.
Увидев Ваню, Муравская незаметно показала ему средний палец. И одними губами произнесла: «Козел». – «Сопля», – точно так же произнес он в ответ и отвернулся. С этой дурой они подрались еще в началке, и с тех пор терпеть друг друга не могли.
– Дроздов, а у тебя что за помойка на голове? И почему ты не на уроке?
– По необходимости, – мрачно буркнул Ваня.
Придя домой, он швырнул рюкзак с учебниками в угол. Как же все достало! А больше всего достали бесконечные придирки со стороны учителей. По любому поводу.
Скинул пиджак, рубашку. Зябко повел худыми плечами. Зашел в ванную, отыскал старую электробритву. Сдвинул рычажок. Ага, вот как она работает. Установил минимальную длину. Взглянул на себя в зеркало. Снял очки.
И побрился налысо.
Следующим утром в гардеробе он снова увидел Муравскую. Она сняла шапку, и по плечам рассыпалась целая копна тонких, аккуратно заплетенных косичек темно-медного цвета.
– Сопля! – буркнул Ваня, проходя мимо.
– Козел! – отозвалась Лика. Но, взглянув на Дроздова, не сдержалась и фыркнула.
– Просто ужас какой-то! – закатила глаза Анна Аароновна, дежурившая в коридоре. Поджала губы, отвернулась: – Видеть этого не могу!
Вечером в субботу Ваня поехал в магазин «Кей» на улице Марата, присмотреть новую мышку. Старая совсем заедать стала.
Вышел из метро на площади Восстания. И неожиданно столкнулся с Муравской. Накинув на голову капюшон толстовки, скрывающий пол-лица, со скейтом под мышкой она удалялась от столика уличного продавца сим-карт.
– Сопля! – гаркнул Ваня.
– Придурок! – вздрогнула Муравская. – Быстро пошли отсюда!
Озадаченный, Ваня направился следом. Пересекли Невский, двинулись по Лиговскому. Пройдя пару домов, Лика оглянулась. Скинула капюшон. Спросила прямо:
– Ты че здесь делаешь? Следишь за мной?
– Вот еще! Я за новой мышкой приехал.
– Ну-ну. А во что гамишь [1]?
– В «линейку» [2].
– И много нагамал?
– Не так и мало. До эльфа 90-го уровня.
– Ясно. Задрот, значит, – сделала вывод Лика. – Ладно, не смею задерживать. Топай давай.
– Я передумал! – огрызнулся Ваня. – А ты во что гамаешь?
– Да так, – Лика неопределенно повертела растопыренной пятерней. – Слушай, Дрозд…
Она вскочила на скейт и объехала вокруг Вани, окинув его оценивающим взглядом:
– Раз уж ты передумал. Как насчет заглянуть в «Галерею»?
– Зачем? Там же цены…
– Меня снимать будешь.
– Снимать? Для блога, что ли?
– Не-не. Я ничего никуда не выкладываю. Это для «Дневника памяти».
– Ясно. Значит, долбанутая, – передразнивая Лику, буркнул Ваня. – Со скейтом тебя туда не пустят.
– Я в курсе. Поэтому мы туда и идем.
Лика вручила Ване свой телефон, оказавшийся последней моделью HTC.
– Недешевый аппарат, – присвистнул Ваня.
– Зато камера клевая, – пожала плечами Лика. – Правда, аккумулятор так себе. Ты готов? Держись шагов за двадцать позади. И особо не пались. Не накосячишь?
– Катись уже.
Лика на скейте подъехала к стеклянному ларьку. Купила банку пива. Махнула рукой – мол, не отставай. Обогнула здание торгового центра слева, а затем как бы невзначай повернула к подземной парковке.
Ваня, сжимая дорогущий телефон во вспотевшей ладони, быстрым шагом устремился следом. Пологий спуск. Автоматический шлагбаум. Будка охранника пуста. Пригнулся, пролез. А Лика уже выписывала виражи по бетонному полу парковки, направляясь к эскалатору.
Подхватила скейт рукой. Напевая и нетерпеливо пританцовывая, поехала наверх. И вскоре оказалась посреди первого этажа торгового комплекса.
Снова швырнула доску на пол, вскочила на нее. На ходу выудила из кармана банку пива. С шипением открыла, разбрызгивая пену. И понеслась по сверкающему белоснежному мрамору мимо дорогущих бутиков – духи, нижнее белье, часы, ювелирные украшения, снова духи.
Ваня, сдерживая дрожь в коленях и рвущийся из груди хохот, бежал за ней.
– Эй! Стоять! – из бокового прохода выскочил охранник в черной форме, попытался схватить Лику, но та увернулась, в последний момент бросив ему в руки фонтанирующую пеной банку пива.
Поворот. Огромный спортивный магазин. Лика заскрежетала тейлом по мрамору. Остановилась. Молитвенно сложив руки, смиренно поклонилась табличке с перечеркнутыми пиктограммами скейта, роликовых коньков и мороженого. Щелкнула пальцем по приклеенной распечатке: «Алкогольные напитки запрещены».
«На первом этаже опять панки бесятся», – захрипела рация в кармане еще одного охранника, приближающегося справа.
Лика оттолкнулась, нырнула в соседний проход. Огибая посетителей и грохоча колесиками по мраморному полу, понеслась обратно к эскалатору. Ваня бежал за ней, уже не пытаясь изображать, что он здесь ни при чем.
Пришел в себя уже на Лиговском, судорожно глотая холодный мартовский воздух. В крови бурлил адреналин. Колени дрожали. Под курткой промокшая рубашка прилипла к телу.
– И что это было? – наконец, прохрипел он.
– Терпеть не люблю запрещающие таблички, – тяжело дыша, ответила Лика. – Меня отсюда прогнали недавно. И я решила снова наведаться.
– Вот дура-то. А что еще ты не любишь?
– Рисковать. И убегать.
– Нет, ты точно чокнутая, – расхохотался Ваня.
– Ты тоже неплох, хоть и задрот, – ответила Лика. – Ладно, Дрозд, пока. Мышка ждет.
