У Герберта не хватает слов, а с той стороны ему не помогают. Он собирается все свое мужество.
— Папа, — говорит он. — Папа, как ты себя чувствуешь?
Ответом была тишина. Сначала Герберт решил, что человек там, за дверью, раздумывает, что сказать. Потом — что он уснул. Потом — что он умер, что по ту сторону отца больше нет.
С колотящимся сердцем Герберт озирается по сторонам, когда вдруг слышит голос отца. Он громче и отчетливее, чем раньше. Отец говорит и говорит, замолкает ненадолго, а потом продолжает без перерывов, на памяти Герберта такого никогда не было. Герберт слушает, затаив дыхание, приложив ладони к двери. Отец говорит и, что удивительно, даже ни разу не кашляет. Слово за словом, слово за словом. Герберт стоит тихо, как мышка. Так же внезапно отец замолкает. Очевидно, история закончена, он сказал все, что хотел сказать. Конец.
Герберт не понял ни единого слова. Отец говорил на языке, которого Герберт не знает. К щекам приливает жар, ему внезапно становится стыдно, хоть он и не понимает, чего именно стыдится. Он размыкает губы, но не может ничего сказать, секунды проходят, он прислушивается, сердце все так же сильно стучит. Но уже поздно, все кончено. Герберту ничего не остается, как развернуться и бесшумно, на цыпочках отойти от двери.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Сань Вун Сун умер в Эресуннской больнице 2 июля 1926 года. Сань и Ингеборг родились с разницей в четыре дня — она говорила, что не хотела выбираться наружу, пока не будет уверена, что он уже появился на свет, но она переживет его на 36 лет.
Многократно Ингеборг Вун Сун будет подавать прошение о возврате датского гражданства — и каждый раз ей будут отказывать. Ее считали китаянкой, и она задолжала датскому государству за лечение Саня в больнице.
Ей удастся вернуть гражданство только в 1941 году. В связи с этими прошениями Ингеборг и ее детей по адресу проживания не раз навещала полиция Копенгагена. В журнале полиции записано: «Жильцы чистоплотные и поддерживают в квартире порядок». В самом конце добавлено: «Заявительница в совершенстве владеет датским». Ингеборг умрет 12 июня 1962 года.
Ее сын Герберт женится на одной из самых красивых девушек Копенгагена, и они переедут в большую дорогую квартиру на площади Данте, расположенной не дальше, чем на длину дефиса, от Ратушной площади и Тиволи. Дефис в фамилии Вун-Сун появился по предписанию властей, чтобы она соответствовала правилам регистрации населения, но, возможно, его вставили для того, чтобы придать ей более благородный вид. У пары родится трое детей: Хайнань, Мэйлин и Хайминь.
Первенца, Хайнаня, после исключения из нескольких столичных школ судьба забросит в море. Он несколько раз ходил в кругосветное плавание, пока не встретил Элли в городе Марстале на острове Эре. Автор этой книги — их первый ребенок.
Моим родителям Хайнаню и Элли, моим сестрам Карен и Саре, моему дяде Хайминю, их семьям, Кристине, моим сыновьям Еппе и Якобу, им всем — роду Вун Сун посвящается эта книга.
Много слов, но на один дефис меньше.
Еспер Вун Сун
Семья Вун Сун, Берлин
Слева направо: Арчи, Герберт, Ингеборг, Соня, Сань и Оге
