– В чём?
Тут Марик понял, что у него нет никаких идеалов, за которые можно не щадить жизни. И ему стало даже как-то неуютно. Было бы хорошо их найти в ближайшее время. У всех есть идеалы, а у него нет.
– Интересно, как определили место, где они поклялись? – спросил Лёша.
Марик представил, как Герцен поклялся, и быстренько записал координаты – долготу и широту.
На барельефе у обоих были бакенбарды. Ну пусть даже дети теперь взрослеют гораздо позже. Раз все говорят «поколение инфантилов». Но бакенбарды в четырнадцать и пятнадцать лет – это как-то слишком.
Они старше на целые бакенбарды.
– Мы не будем ждать, пока отрастут бакенбарды. Мы начнём прямо сейчас. Мы объявим о правах человека.
– Угу.
– И нам тоже поставят тут памятник. Сбоку от этого.
– Поменьше, – усмехнулся Лёша.
– Почему поменьше?
– Герцен написал «Былое и думы», а мы пока ничего не написали.
– Человек имеет право, чтобы на него не кричали, – понял Марк.
Остальные права Марик не успел придумать, потому что вспомнил, что оставил в школе рюкзак.
Не то чтобы было жалко рюкзак. Но всё-таки когда-нибудь за ним придётся вернуться.
– Завтра заберёшь.
– Не. Там капуста, кусок тыквы и огурцы.
Лёша посмотрел на Марика вопросительно.
– Для улиток. Долго рассказывать. Если хочешь, я тебе покажу потом.
– Позвони кому-нибудь, попроси оставить у охранника.
– Ты где? – спросил Слава Дударов.
– Тут.
– Ты что… просто ушёл? – Дуда звучал растерянно.
Марик вдруг понял, что ушёл не просто. И буркнул что-то невразумительное.
– Ты знаешь, что теперь будет?!
– Оставь, пожалуйста, рюкзак у охранника.
Марик выключил телефон.
– Дуда считает, что будет скандал.
Лёша задумчиво кивнул.
Лучше бы не кивал.
Грядущий скандал придавил Марика. И зачем они ушли?
Марик представил, что надо будет стоять и выслушивать бесконечные «почему», «куда», «что случилось» и «кто разрешил». А потом, когда Тяф-Тяф устанет говорить, а Марик с Лёшей устанут слушать, надо будет сказать что-то вроде: виноваты, погорячились, больше так не будем.
– Ну извинимся, – с облегчением понял Марик.
– За что? – Лёша явно злился. – Как ты себе это представляешь? «Извините. Вообще-то кричать на меня можно, даже рекомендуется. Если вам нужно выпустить пар, звоните мне, я приду, вы покричите, и вам полегчает?»
И он вдруг зарычал. Рык превратился почти в крик и многократно умножился эхом.
– Ты чего? – опешил Марик.
– Как же мне всё надоело!
– И мне, – кивнул Марик. – А так всё в порядке?
Лёша усмехнулся и кивнул.
Глава 2. Улитки на потолке
Надо было забрать рюкзак и покормить улиток.
Охранник вытащил рюкзак и брезгливо подвинул его в сторону Марика.
– У тебя там что-то течёт.
Угол рюкзака был мокрым. Марик махнул рукой:
– Еда для улиток. Иду кормить.
Улитки живут у Дюши. Вообще-то Дюша – это младший брат мамы Андрей. Но мама с детства зовёт его Дюшей.
– Можно с тобой? – вдруг спросил Лёша.
Марик немного стеснялся своих родственников. А кто бы не стеснялся? Потому что младший брат мамы…
Но Лёша добавил:
– Не хочу домой.
Марику очень хотелось спросить почему. Но он просто сделал понимающее лицо и кивнул.
– Так что там с улитками? – спросил Лёша, разглядывая рюкзак.
Марик увидел ахатин в зоомагазине и сразу купил, потому что невозможно было не купить: у этих брюхоногих моллюсков турбоспиральные раковины и внутренностный мешок поворачивается на сто восемьдесят градусов.
Маму надо было подготовить к появлению ахатин, и Марик принёс их вместе с аквариумом к Дюше. На время.
Аквариум отлично встал у стены. Марик вытряхнул туда улиток и приставил лампу – показалось, что в тёмной комнате улиткам будет тоскливо.
По стене поползли гигантские тени.
– Это что? – раздался хриплый голос, и над диваном поднялась щёткообразная голова.
Это были первые слова Дюши за последний месяц.
Если бы Марик писал автобиографию, он бы начал так:
«Сначала не было ничего, а потом появился я.
Но до меня ещё был Дюша…»
Иногда Марик думал:
«Зачем вы меня вообще родили? У вас уже был Дюша».
Вернее, Дюша был у мамы.
– Ты за Дюшу отвечаешь, – сказала бабушка маме. Маме было двенадцать.
И мама всю жизнь за него отвечает.
Даже папа обижается. И время от времени хочет привлечь к себе внимание разными способами. Но мама не замечает, потому что ей «вполне хватает Дюшиных выходок».
Впрочем, иногда Марик думал: «Всё-таки хорошо, что родили, и хорошо, что до меня был Дюша». Потому что мама занимается Дюшей и у неё не хватает сил на Марика.
Про Дюшу с детства все знали, что он гениальный математик. Он всю жизнь делает что-то непонятное, и никто ему не мешает.
– Такие рождаются раз в сто лет, – говорила мама.
– Как ты подсчитала? – рассеянно спрашивал Дюша.
Одно время Марик тоже хотел стать гениальным математиком. Но потом понял, что не стоит: математик в их семье уже есть, их наверняка будут путать. Имело бы смысл стать гениальным либо в другой области, либо в другой семье.
Честно говоря, совсем не здорово, если у тебя есть гениальный родственник.
Дюша работал в институте для гениальных математиков, его звали в Америку, в Гарвард. Мама даже купила ему большой чемодан. Вот сейчас Дюша закончит статью, купит билеты и улетит – он должен там быть к сентябрю.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
