Странные звери Китая - Гэ Янь

Все это было настолько дико, что я подумала — может, я еще сплю.

Хорошо хоть, в доме Чжун Ляна этой дряни не было. Господин Чжун Куй вышел поприветствовать нас. Сразу можно было сказать, что передо мной большой человек — это было видно и по росту, и по холеному телу, и по осанке, и по особой манере держаться. «Если бы еще не это пышное имя…» — подумала я.

Госпожа Чжун тоже выглядела не хуже — ни дать ни взять картина маслом. Она светски улыбнулась, жестом пригласила меня сесть и налила чаю.

— Ваша сестра и ее семья уже совсем скоро будут с вами. — Она произнесла это беспечно — очевидно, ее ничто не тревожило.

Господин Чжун Куй начал разговор со светской темы.

— Я читал ваши романы… — сказал он.

Тревожное начало. От волнения у меня стянуло кожу на голове.

— Я непременно пришлю вам новый.

Он от души рассмеялся:

— Так не пойдет — вряд ли вы в состоянии всем раздавать по экземпляру. Я сам куплю.

Мы немного поболтали, потом разговор перешел на митинги в поддержку цивилизованного общества. Господин Чжун Куй вздохнул:

— После того как свергли правительства в Юго-Восточной Азии, положение здесь несколько осложнилось. Люди выплескивают личные обиды… И подумать только, у скольких нашел отклик этот призыв! Невероятно! — Он тут же сам рассмеялся над своими словами. — Однако их трудно винить. Юнъанъ известен тем, что все кампании в нем проходят единодушно. Обычно это неплохо, но играть на этом в такое время — настоящее безумие.

Я уставилась на него, и по телу у меня пробежала невольная дрожь.

— Да, кто-то определенно сошел с ума. Вопрос, кто — они или мы?

— Кто знает? Какой человек или зверь может дать ответ? — пожал плечами он.

— За ночь сам воздух стал другим, — сказала я. — Даже тоскующий зверь моей племянницы умер в эту ночь.

При словах «тоскующий зверь» Чжун Лян резко закашлялся, а госпожа Чжун вздрогнула, но никто ничего не сказал.

Некоторое время мы сидели в неловком молчании, пока не послышался топот шагов и голос Люсии:

— Тетечка, тетечка!

Потом вошла сестра с мужем, и мы молча взялись за руки. Молчание говорило больше, чем любые слова.

Я чуть не ослепла от слез, но суровый взгляд сестры вновь вернул меня к реальности. После того как мы горячо поблагодарили Чжунов, Чжун Лян объявил, что отвезет нас домой.

Первой нашей остановкой была квартира сестры. Она спросила, не хочу ли я зайти, но я сказала — нет, слишком устала. Я все еще не придумала, как сказать ей о тоскующем звере. Они тоже были измотаны. Разберемся с этим завтра.

Мы попрощались и уехали. После долгого молчания Чжун Лян сказал:

— Пожалуйста, не упоминай больше о тоскующих зверях.

— Почему?

— Я снова стал расспрашивать родителей, и они здорово поспорили. Оказывается, это отец купил зверя и попросил сделать его похожим на Линь Бао. Считалось, что это для меня, но через год мама узнала, что они с Линь Бао были любовниками, и заставила его сдать зверя обратно. Они много ссорились из-за этого, и теперь мама слышать не может о тоскующих зверях. Потом фирма присылала нам кучу подарков: диваны, консервы и прочее, так она выбросила всё не глядя.

Я пристально посмотрела на него, но его внимание было сосредоточено на дороге. Я невольно засмеялась. Так значит, это была история о богаче и о кинозвезде, покончившей с собой.

— В общем, — продолжал Чжун Лян, — не знаю, что было дальше с этим тоскующим зверем. Может быть, когда ее отправили обратно, она была уже никому не нужна, и ее убили. — На лице у него не отражалось никаких эмоций, но костяшки пальцев, сжимающих руль, побелели.

— Убивать ее не стали бы, — попыталась я его утешить. — Столько людей покупают тоскующих зверей — я уверена, у каждого ребенка в вашем районе был свой зверь. Не могли же их всех убить. Куда девать столько трупов? Съели их, что ли?..

Я осеклась на полуслове, и Чжун Лян нажал на тормоза. Повернулся ко мне с совершенно белым лицом.

— Ты хочешь сказать…

— Это его рук дело!

Я вдруг сразу все поняла. Он ведь был способен на что угодно. Мой профессор умел добиваться своего коварными путями. Но зачем? Что именно он хотел? Зачем превращать Юнъань в город безумцев?

Тоскующие звери… Почему он их так назвал? Теперь я понимала. Тоскующие. С болью в сердце.

Мы очень долго стояли на обочине. Я вся окоченела. Наконец Чжун Лян снова завел машину. Мы поехали через мост и, когда добрались до самой высокой точки, под нами раскинулись огни города. Моя сестра с семьей вернулись домой, но многих других ждет казнь.

Эти равнодушные лица будут встречать вас вежливыми улыбками. Ходячие трупы. Где-то на далеком юге, под палящим солнцем, свергали правительства, а жителей убивали. Все это не имело к нам никакого отношения. Никого из тех, кто был к этому причастен, давно нет. И я знала — после этого все отчеты и доклады растают в воздухе, как призраки. Исчезнет и дышащая чесночным запахом толпа, и возмущение сойдет на нет. Ничего не останется.

Мы обо всем забудем. Если кто-то и будет вспоминать, постепенно эти воспоминания сотрутся.

Безумцы, все до единого.

В ту ночь я не могла заснуть. Сидела и разглядывала газету, которую оставила себе на память, маленький квадратик объявления о его смерти. Скрытая от глаз десница Господня, одинокий ребенок, стоящий за ним… Кто мог знать, что после смерти он изменит всех?

«Хорошо, что он мертв», — промелькнула у меня в голове неожиданная мысль.

Я снова заплакала.

Рождество было позади, и небо над городом стало беспросветно темным.

Все, кого я знала, спали, а кто-то из тех, кого не знала, был уже мертв.

На следующий день я призналась сестре:

— Я не справилась с твоим поручением. Буду работать изо всех сил, пока не накоплю денег, чтобы вернуть тебе долг. Лулу умерла.

Сестра восприняла это известие спокойно — возможно, потому, что сама недавно избежала смерти и чувствовала, что в долгу передо мной.

— Забудь об этом, — сказала она. — После того ужаса Люсия и не вспоминает, что у нее когда-то был зверь. Не будем ее волновать. Дети легко забывают.

Я знала, что это правда. Она забудет все свои несчастья.

— Как умер зверь? — спросила сестра.

Я, запинаясь, рассказала о том, что произошло.

— Что-то тут не так! — воскликнула она, хлопнув себя по бедру. — В инструкции все четко было расписано. Даже если забудешь его покормить или накормишь чем-нибудь не тем, умереть зверь не должен. Да еще так странно! Должно быть, нам продали некачественный товар. Я буду жаловаться.

Она уже молотила хвостом, как рыба на суше. Такая уж у меня сестра — демон в человеческом обличье.

Она потащила меня обратно в «Небесный рай» и засыпала продавщицу градом вопросов. Бедняга чуть в обморок не упала под таким натиском. Но, уловив наконец суть происходящего, быстро овладела собой.

— Вы, очевидно, ошибаетесь. Мы продаем тоскующих зверей уже более двадцати лет, и ни разу ничего подобного не случалось. Никому и никогда не удавалось убить тоскующего зверя. — Она устремила негодующий взгляд на меня — убийцу.

Сестра не сдавалась:

— Это наверняка ваша вина! Я заставлю Ассоциацию потребителей подать на вас в суд! Вы не можете просто отмахнуться — это слишком дорогая покупка!

Продавщица поспешно сбегала за начальством, в котором я сразу узнала того самого маленького менеджера, к которому мы приходили с Чжун Ляном. Он, должно быть, решил, что я девушка Чжун Ляна, и уставился на меня так, словно с жизнью прощался. Начал кланяться и расшаркиваться и, не дав нам сказать ни слова, лихорадочно забормотал:

— Простите, простите, это наша ошибка. Мы компенсируем вам все убытки. Вы получите полный возврат плюс двадцать пять процентов сверху. Я сейчас же все устрою!

Даже моя хваткая сестра не могла не понимать, что это слишком.

— В этом нет необходимости, — сказала она. — Сделаем полный возврат, и всё.