Хэдли и Грейс - Редферн Сюзанна

Повисла тишина. Хэдли почувствовала легкую дрожь, пробежавшую по спине. Она посмотрела на Скиппера через окно. Он сидел там, где она его оставила, его бейсбольная кепка была сдвинута набекрень, а плечи ссутулились, он наблюдал за людьми вокруг него, которые танцевали, разговаривали и ели.

После долгой паузы Хэдли сказала:

– Я звоню, потому что нам нужно изменить план. Я больше не могу отвезти Скиппера в родной город Тома, поэтому мне нужно, чтобы ты нас встретила.

Тишина.

– Несс? Ты меня слышишь?

– Это было ужасно, – пробормотала Ванесса, и ей показалось, что она плачет. – Том так расстроен, что даже не хочет со мной разговаривать.

Настала очередь Хэдли замолчать. Ее щеки горели, она ждала того, что произойдет, все понимая, но до последнего не желая верить в происходящее, пока ее сестра не озвучила свои мысли вслух.

– Я не могу, – пробормотала Ванесса. – Прости, Хэд… Но Том… Он не хочет этого… Я просто не могу.

Секундой позже звонок оборвался, и Хэдли убрала телефон от уха, тупо уставившись на него. Ей захотелось швырнуть его через парковку, но идиоты-байкеры все еще стояли напротив нее, один из них пытался ходить с пивом на голове, поэтому она отказалась от этой идеи.

Она снова посмотрела на Скиппера, когда женщина, проходящая мимо, заметила его и улыбнулась. Он улыбнулся ей в ответ, а она улыбнулась еще шире, не в силах сдержаться. Скиппер часто вызывал у людей такую реакцию, он улыбчивый мальчик, которого нельзя не заметить.

На глазах у Хэдли навернулись слезы, а сердце заболело. Без него у нее и Мэтти мог быть шанс. С ним у них не было никакого шанса.

41

Ковбоя, с которым танцевала Грейс, звали Берт. Высокий, как Джимми, но тощий, он вертелся, крутился и приплясывал, как Фред Астер, все это пришлось делать и Грейс, чтобы не отставать от него. Старые привычки вернулись не сразу, но к третьей песне она нашла свой ритм и прекрасно проводила время.

Хэдли исчезла на несколько минут, но скоро вернулась. Она опустилась за столом, посадила Майлза на колени и стала пить пиво. Мэтти сидела рядом со скучающим видом. Грейс схватила Берта за руку и утянула его за собой.

– Идем, – позвала она Мэтти, когда они подошли к столу.

Мэтти наклонила голову, посмотрев на нее так, будто она сошла с ума, она закатила глаза, словно говоря: Да ты что, шутишь? Я никогда этого не сделаю. Я ненавижу кантри-музыку, я слишком крутая и слишком боюсь показаться некрутой, чтобы даже попытаться.

Грейс не сдалась. Она продолжала протягивать руку, а ее взгляд словно говорил: Ты, черт возьми, издеваешься надо мной? Предпочитаешь сидеть здесь, скучая до безумия, рядом с мамой?

И взгляд Грейс победил, потому что рот Мэтти дернулся от улыбки, и она с ворчанием позволила Грейс утянуть ее на танцпол. Берт показал Мэтти основные движения, и после нескольких песен она уже делала и «ча-ча» и «воббл», улыбаясь при этом от уха до уха.

Мэтти была фигуристая, как и ее мама, так что движения бедрами очень ей шли: Грейс заметила взгляды нескольких парней, направленных в ее сторону. И хотя ей и хотелось отвесить им пощечину за то, что они посмели смотреть на четырнадцатилетнюю девушку так же, как на нее, все же она испытала и прилив гордости.

Она бросила взгляд на Хэдли, чтобы убедиться, что та заметила это, но Хэдли не смотрела на танцпол, она была сосредоточена на напитке, стоявшем перед ней, виски, судя по всему, кружки пива поблизости уже не было. Майлз сидел в своем автокресле, а Скиппер спал на скамейке. В голове Грейс мелькнула тревога, но ее отвлек худощавый парнишка, который подошел к Мэтти и спросил, не против ли она выпить с ним колы.

Мэтти посмотрела на Грейс, словно спрашивая разрешения, что сбило Грейс с толку: она не привыкла иметь какую-либо власть над кем-то. А потом, поняв, что возникла неловкая пауза, она собралась с духом и кивнула, пустота в ее груди разрасталась, пока она смотрела, как они идут к бару. На полпути Мэтти снова улыбнулась ей, и Грейс показала два больших пальца, поднятых вверх, пустота почти взорвалась.

– Твоя сестра? – поинтересовался Берт.

– Нет, мы не родственники, – ответила она, хотя ей уже так не казалось. В этот момент она считала, что в Мэтти течет ее кровь.

– Может, в дартс? – предложил Берт.

Грейс еще раз оглянулась на Хэдли, Скиппера и Майлза. С ними все было в порядке, поэтому она повернулась и направилась вслед за Бертом в игровую комнату.

Они успели сделать только два шага, когда к ним подлетела Мэтти.

– Нам нужно идти, – протараторила она, широко раскрыв глаза. Она оглянулась на парня, который предложил ей колу. Тот сидел за столиком рядом с баром и улыбался своему телефону.

– Он знает, кто мы, – прошипела Мэтти. – Он какой-то любитель тру-крайма, и сегодня утром он видел наши фото на сайте ФБР. Сказал, что хочет сделать селфи, а после того, как сделал, сказал: «Моим друзьям это понравится. Я и преступница». Потом он сказал, что видел нас на веранде.

– Фрик, – ответила Грейс.

– В чем дело? – спросил Берт.

– Мэтти, иди к машине. – Она передала девочке ключи.

– Что-то не так? – забеспокоился Берт.

– Нет. – Грейс изобразила милую улыбку. – Все в порядке. Подростковая драма. Спасибо за танец. – Она отошла от него и направилась к подростку, все еще с улыбкой глядящему в свой телефон.

В оно мгновение вырвала телефон у него из рук.

– Эй, – крикнул он.

– Думаешь, это круто – тусоваться с преступниками? – спросила она, буравя его взглядом. – Вот тебе совет: не связывайся с женщиной, у которой есть пистолет и которая умеет им пользоваться.

Его лицо побледнело.

Она посмотрела на экран. Снэпчат. Она удалила пост о нем и Мэтти с хэштегами #замутилспреступницей, #оченьгорячая, #patsbarbeque. Потом она открыла его фото и удалила оттуда снимок.

– Публиковал где-нибудь еще?

Его лицо все еще было белым как мел, он покачал головой.

– Если я узнаю, что ты лжешь, я вернусь сюда, выслежу тебя и кастрирую, как новорожденного быка. – Она говорила это своим самым дерзким голосом, ледяным и спокойным, который, по словам Джимми, мог напугать любого до чертиков.

Парень тупо кивнул, и, убедившись, что он достаточно испугался, она вернула ему его телефон, достала из кармана двадцатку и кинула ее на стойку.

– За газировку, – бросила она и удалилась. Всегда лучше оставлять после себя людей, с которыми у тебя нет конфликтов.

Она подошла к Хэдли.

– Нам надо идти.

Голова Хэдли рухнула на руки, перед ней стояли три пустых стакана. Она посмотрела на нее вверх красными глазами.

– Грейс, – пробормотала она. – Привет, Грейс. Тебе весело? Ты хороший танцор. Тебе нужно чаще танцевать…

– Хэдли, перестань болтать.

Хэдли остановилась, прервав себя на полуслове.

– Нам надо идти, – повторила Грейс.

Хэдли покачала головой и опустила ее обратно на руки.

– Ты вернись на танцпол. А я тут просто немного отдохну.

– Иуда ты чертова! Хэдли, вставай!

– Забавно, что ты не ругаешься матом, – отметила Хэдли, поднимая на нее пьяные глаза. – Ты просто обязана материться, но ты не материшься. Забавно.

Грейс закатила глаза.

– Хэдли. Быстро. Вставай.

– Где Мэтти? – спросила Хэдли, оглядывая Грейс так, словно та ее прятала.

– Она ждет нас в машине.

– Ой. Хорошо.

Хэдли попыталась встать, но тут же упала обратно на скамейку, толкнув ее и сбив Скиппера на землю. Он вздрогнул, проснулся и принял сидячее положение, его глаза бегали из стороны в сторону в попытках вспомнить, где он находится.

Грейс помогла ему подняться, пока он вытирал уголки своих глаз.

– Скиппер, как думаешь, тебе хватит сил донести Майлза до машины? Мне нужно помочь твоей маме.

– Мне не нужна помощь. У меня есть это, – заявила Хэдли, снова поднимаясь и хватаясь за костыли, один из которых выпал из ее рук и теперь свисал со скамейки.