Хэдли и Грейс - Редферн Сюзанна

Она осторожно присела, чтобы не разбудить Скиппера, и потерла опухшие глаза. Грейс сидела в нескольких футах от нее с Майлзом на руках, он посасывал бутылочку.

Она выглядела так же плохо, как и Хэдли – под глазами синяки, волосы спутаны с одной стороны и вьются с другой. Она была похожа на бездомную, которая уже несколько месяцев живет на улице. Все они выглядели странно: четверо людей в разномастной одежде и одеялах, купленных в магазине «Уолгрин» в двух кварталах от них, испачканные грязью и пылью после ночи, проведенной в темном углу церковного двора.

Ужин состоял из бутербродов с арахисовым маслом и желе, и сегодняшний завтрак будет таким же. Грейс знала, как выжить на улице, что снова заставило Хэдли задуматься о ее прошлом. Грейс точно рассчитала, в каком уголке будет больше тепла и как максимально продуктивно использовать их деньги, тратя их на оптимальное количество еды и теплых вещей. Хэдли хотела купить зубную пасту и дезинфицирующее средство для рук, но Грейс была непреклонна в том, что они должны приберечь свои деньги на случай, если Джимми не справится, а Грейс, казалось, не очень ему доверяла.

Хэдли была удивлена, когда Грейс рассказала ей, что позвонила ему. Это был знак того, насколько отчаянным стало их положение. Она хотела спросить Грейс, все ли с ней в порядке, но Грейс ясно дала понять, что не хочет об этом говорить. Так что Хэдли оставила ее в покое, хотя было совершенно очевидно, что разговор ее опустошил, Хэдли никогда не видела Грейс так близко к грани отчаяния.

Колокола церкви пробили восемь раз, и Грейс обернулась.

– Нам нужно идти.

Хэдли тронула рукой Скиппера, чтобы разбудить его. В ответ он сильнее прижался к ней.

– Давай, Чемпион, – подбодрила его она, не сводя глаз с фиолетовой булавки с изображением динозавра на его шляпе. Это Мэтти настояла на том, чтобы купить талисман «Рокиз», когда они были в спортивном магазине, выбирая новую форму Скиппера. Слезы навернулись ей на глаза, и ей потребовалась вся сила воли, чтобы не дать им пролиться.

Скиппер моргнул и открыл глаза, голубые и бездонные, как озера, и Хэдли постаралась изобразить на лице улыбку, сказав:

– Доброе утро, Чемпион. Готов начать свой день? У Траут есть план.

– Чтобы вернуть Первую Базу? – спросил он, сонно садясь.

Хэдли попыталась не реагировать и держать улыбку на лице.

– Чтобы доставить нас в безопасное место, откуда мы сможем попытаться добраться до Первой Базы.

Он нахмурил брови и кивнул, его вера в нее все еще была удивительно непоколебима, он все еще верил, что она каким-то образом поможет им пройти через все проблемы, несмотря на все доказательства обратного.

55

Они находились возле ломбарда, который также служил офисом Western Union. Район был захудалый, но Грейс совершенно не боялась. Раннее утро – самое безопасное время в городе: бездомные отсыпаются после вчерашней пьянки или слишком устали от голода и холода, чтобы представлять большую угрозу.

Сегодня утром Грейс потратила драгоценные семьдесят пять центов на газету, отчаянно желая узнать, что произошло на стадионе после того, как они сбежали, надеясь на хорошие новости об агенте и Мэтти. История попала на первые полосы газет. Однако первый заголовок «Один погибший при стрельбе в «Курс Филд» лишил ее всякого желания продолжать, а второй заголовок, поменьше, «Дочь Торелли похищена отцом и пропала без вести», только укрепил ее в этом мнении.

Рядом с расплывчатой фотографией агента, лежащего на тротуаре, были фотографии Грейс, Хэдли, Скиппера и Мэтти. Фотографии Хэдли и Грейс были взяты из их водительских прав и мало походили на то, как они выглядели сейчас. Фотографии Скиппера и Мэтти были их последними школьными снимками. Скиппер выглядел точно так же: та же немного кривая улыбка, та же форма Доджерс. Мэтти, однако, совсем не походила на девушку, которую знала Грейс, и она была потрясена, увидев, как сильно она изменилась с тех пор, как была сделана фотография в начале учебного года. Ее волосы на фото были длинными и каштановыми, а на зубах виднелись брекеты. Она выглядела слишком юной, ее улыбка была застенчивой и неуверенной.

Трудно было привыкнуть к мысли, что Мэтти больше не было с ними. Как будто ей не хватало чего-то очень важного: Грейс продолжала думать, что она там, но, понимая, что это не так, она ощущала огромную зияющую дыру на месте, где она была. В отчаянии Грейс хотелось это исправить, ее мысли метались в поисках способа найти Метти и вернуть, и каждый раз она понимала, что это невозможно.

Грейс дважды прочитала статью и выбросила до того, как Хэдли успела ее увидеть. Она боялась, что правда в нынешнем хрупком состоянии Хэдли будет для нее невыносимой.

У Марка Уилкса – так звали агента – остались дочь и сын – шестилетняя девочка и девятилетний мальчик. А еще у него была жена. Грейс старалась не винить его за это. Его родители жили в Бостоне, а его брат – в Калифорнии. Он был заслуженным ветераном, бывшим морским пехотинцем, который дважды участвовал в операции «Буря в пустыне».

Она бросила взгляд в витрину ломбарда, чтобы проверить время. Минуты тянулись медленно, как часы, время приближалось к девяти, а ее вера в Джимми таяла с каждой секундой, момент истины приближался. Он может немного одолжить у своего брата, хотя у Брэда не бывает лишних денег. Ее охватил стыд при мысли о том, что придется снова попросить его о помощи. Они до сих пор не вернули ему деньги, которые он дал им, чтобы они могли бежать из Лос-Анджелеса и снять квартиру в округе Ориндж.

Обуреваемая чувством вины, она задумалась, сколько Джимми сможет отправить, и ее беспокойство о их ограниченных в будущем средствах только возросло. План по-прежнему состоял в том, чтобы она поехала в Лондон с Майлзом и Скиппером, а Хэдли придумала, как присоединиться к ним в будущем.

Идея была намного более обнадеживающей, когда у нее был миллион долларов в кармане, а Мэтти была с ней. Но теперь ей придется думать о том, как ей, беглянке, выжить, скрываясь под чужим именем в незнакомой стране, без документов на работу и с двумя детьми, с одним из которых она может не справиться, если дело примет дурной оборот.

В 8:57 в ломбард с заднего входа вошел мужчина. Он включил свет, перевернул табличку «Закрыто» и направился к двери, чтобы открыть ее.

– Грейс.

Она так пристально следила за мужчиной, поворачивающим засов, что не сразу услышала, как кто-то произнес ее имя. Часы показывали 8:59.

– Грейс, – снова повторил он.

Она обернулась, моргнув, и с удивлением увидела, как к ней идет Джимми. Широкими шагами он быстро преодолел расстояние между ними. Он был в выцветшей форме, его золотые волосы были взлохмачены, а лицо выражало усталость и тревогу.

Ее глаза наполнились слезами, она сделала шаг к нему навстречу, но осознав, что творит, отпрянула назад, замотав головой.

– Я же сказала тебе не приходить, – прорычала она, охваченная гневом и паникой.

Ее руки обвили Майлза, словно защищая его, как будто присутствие Джимми могло причинить ему вред. Что обязательно произойдет – не сейчас, так на следующий день, или через неделю, год, всю жизнь.

– Я же говорила тебе, Джимми. Тебе нужно держаться от нас подальше.

Его полуулыбка сменилась выражением горя, он опустил глаза, прошептав:

– Я не мог. Не мог не прийти.

Вблизи он выглядел еще хуже, чем она представляла. Даже в худшие времена Джимми всегда хорошо выглядел, но сегодня утром он был весь в грязи, его плечи сутулились, кожа была сухой, за дни, когда он не брился, у него отросла щетина. Но, как всегда, ее привлекли глаза Джими – они были ясные и веселые, как летний день, и смотрели на нее так, как будто в мире никого больше не существовало.

– Пожалуйста, Грейс, выслушай меня…

– Нам нужно идти, – отрезала Грейс, перебив его и быстро проходя мимо, внезапно понимая, что сотрудник Western Union наблюдал за ними через стекло. Его взгляд скользнул от Грейс и Майлза к Хэдли, потом зацепился за Скиппера.