Рона Аск
Янтарная тюрьма Амити
Глава 1
— Детка… — поспешила ко мне и осторожно коснулась теплой ладонью моей щеки Октавия.
Она почти не обратила внимания на блуждающий огонек, который настырно крутился над ее головой и требовательно вспыхивал — Октавия только яростно от него отмахнулась, точно от назойливой мухи, и, когда тот обиженно ринулся к профессору Джулиусу, опустившись ему на руку, вновь обратилась ко мне:
— С тобой все хорошо?
Я неуверенно кивнула и опять закусила губу, ощутив очередную волну эмоций в груди. Прикосновение Октавии, забота в ее голосе, взволнованный взгляд и тонкий аромат сушеных трав отчего-то так напомнили мне бабушку, что показалось: закрой я глаза — и окажусь в глубоком детстве, где нет ничего страшнее моих ночных кошмаров. Однако это ощущение быстро улетучилось, стоило Октавии убрать свою ладонь.
Она что-то еще мне сказала, на что я опять кивнула и сунула в руки пузырек, который я быстро осушила и ощутила, как былое напряжение чуточку отпустило. Даже мои плечи немного расслабились, однако флакон из рук я так и не выпустила, продолжая цепляться за него, точно за спасительную соломинку. Да и Октавия не стала его забирать и, сказав, еще успокаивающих слов, отправила меня к ребятам, которых не пустил ко мне профессор Джулиус, зыркнув на них строгим взглядом и оттолкнув потоком ветра — ребята чуть не попадали в снег. Профессор Яд подле него оставался все таким же меланхоличным и безучастным, точно его не волновала возможная трагедия в Академии. Но стоило мне пройти мимо, как он впервые пошевелился, окинув меня внимательным взглядом. На мгновение между его черных бровей промелькнула морщинка, которая быстро разгладилась, после чего он вновь упулился в дверь, а профессор Октавия наконец-то уделила внимание блуждающему огоньку: его с хмурым видом поднес ей профессор Джулиус и начал что-то тихо говорить.
— Лав…
— Лав! — вновь услышала я голоса ребят, как только миновала всех профессоров.
Первым рядом со мной оказался Ник. Он хотел, было, меня коснуться, но передумал, когда его взгляд пробежался по моей немного обгоревшей и порванной форме. Опустив руки, он несколько раз изменился в лице, отразив беспокойство, облегчение и на мгновение ярость.
Дамиан тоже сделал ко мне несколько шагов, но остановился и, больше не двигаясь, стиснул кулаки, когда его случайно толкнули оказавшиеся позади после порыва ветра профессора Джулиуса Хост, Лекс, Торбальт и Юджи, которые сломя голову кинулись ко мне:
— Лав ты цела? Не ранена? — быстро произнес бледный Торбальт.
— Я исцелю тебя, Лав! — почти крикнул Юджи и чуть не шлепнулся лицом в снег, когда его дернул за пиджак Лекс:
— Исцелялка еще не отросла. Подвинься!
Но всех их опередил Хост, который со слезами на глазах метеором пронесся через ребят и прохныкал: «Ты жива!» Шмыгнув носом, он кинулся мне на шею. Я даже охнула от такого поворота и выронила флакон Октавии, а еще порадовалась, что Хост был невысоким и довольно щуплым, а то бы сшиб меня с ног.
— Ла-а-ав, я так за тебя переживал! Я так… — договорить он не успел, как его за шкирку оторвал от меня злой Ник:
— Куда распускаешь руки? Ей же больно!
— Прости… Прости! — красный, точно помидор, и со слезами на глазах выдавил из себя Хост, пытаясь разжать крепкую хватку друга.
А Лекс, в чьих глазах сверкнул мягкий золотой свет, вздохнул и произнес:
— Успокойся, Ник. Она не ранена.
На его лице отразилось понимание с печалью, и уже тише он добавил:
— Физически.
Взрыв… Стоило ему произнести это слово, как я ощутила в душе взрыв, который назревал все это время. Я и так дрожала от холода, но теперь меня затрясло с новой силой, и чтобы хоть как-то устоять под напором взбунтовавшихся чувств, я сделала шаткий шаг навстречу Нику и, оказавшись рядом, уперлась ему лбом в грудь.
Ник слегка вздрогнул и тут же выпустил барахтающегося Хоста, а я прикрыла глаза, вдохнув аромат, порожденный магией огня, точно мотылек потянувшийся к свету, но даже так меня не переставало трясти, как вдруг на мои плечи опустился пиджак.
— Ты дрожишь, — ощутила я вибрацию от груди Ника, когда он заговорил.
— Спасибо, — осипшим голосом произнесла я, и стиснув окоченевшими пальцами пиджак, спросила: — Я еще немного так постою?
Ник вновь напрягся, но после недолгого молчания, его теплая ладонь осторожно легла мне на спину, и он немного хрипло выдохнул:
— Да.
— Всем ученикам пройти в кабинеты, которые я назову, и ждать дальнейших распоряжений, — раздался громкий голос Октавии. — Факультет Колдовства в кабинет зельеварения, факультет Поддержки — кабинет чар, факультет… — продолжала она говорить, а я, сильнее стиснув пиджак Ника, произнесла:
— Я видела Несс.
Рука Ника на моей спине дрогнула.
— Сенжи смог ее поднять?
— Да, — слегка кивнула я и, пожевав губу, добавила: — Смог.
— Понятно, — произнес он после недолгого молчания, а его ладонь на моей спине надавила чуть сильнее, притягивая меня ближе, но тут же замерла, когда Октавия произнесла:
— Боевой факультет — в кабинет боевой теории!
— Идем? — немного вымученно улыбнулся Ник, когда я подняла голову и на него взглянула.
Я кивнула, и впервые огляделась, подмечая, что на улице были не все ученики, как и не все преподаватели. Из профессоров за нами присматривали только Октавия, Джулиус и Яд, а из групп, пожалуй, только наша была в целом составе, во главе которой сейчас был Дамиан, продолжающий стоять, точно предводитель, со сжатыми кулаками и хмурым взглядом, направленным на собственные ботинки. Несколько ребят из-за его спины бросали на меня быстрые взгляды, например, Мирай. Силика же в шаге от Дамиана почти не спускала с меня открытого взора. Но многие все еще отходили от шока, как например Аника рядом с Силикой — на ее плече виднелся разрыв, но следов крови я не заметила — и им было не до кого. А Раст принципиально меня игнорировал.
Из всех групп а меньшинстве оказались с факультета Алхимии — только трое ребят в зеленой форме, среди которых я узнала рыжую макушку взволнованного Джоджи, а некромантов вовсе не было видно.
— Где Джесси и Мэй? — так же хрипло спросила я у ребят, еще раз поискав взором девушек.
— Была перемена, поэтому нас вех разделили, чтобы мы быстрее покинули здание, — пояснил Лекс. — Мэй и Джесси скорее всего на заднем или во внутреннем дворе. Блуждающий огонек как раз туда полетел.
Я оглянулась и, правда, увидела, как на фоне снежных облаков мерцает золотистый огонек, напоминающий слабую искру, после чего наконец-то вошла в холл Академии.
— Еще раз спасибо, Ник, — постаралась я улыбнуться, стягивая с себя пиджак, но Ник меня остановил:
— Оставь, — с порозовевшими от холода щеками произнес он. — Вернешь, как переоденешься.
Я смущенно отвела взор и сильнее запахнулась в пиджак, все еще хранивший аромат огненной магии, отчасти напоминающий запах раскаленного песка на солнце, будто надеялась в нем спрятаться от людских взоров, которые по дороге в кабинет боевой теории то и дело останавливались на нашей группе. Оно и не удивительно — мы сейчас напоминали бывалых воинов, еле выбравшихся из страшной передряги: исцарапанные, обожженные, мокрые, с порванной одеждой…
На протяжении всего пути Ник держался рядом, а Юджи и Торбальт оставались позади, тем самым отрезав меня от большинства ненужного внимания. Однако шепот учеников то и дело до меня доносился:
— Что случилось?
— Почему они все раненые?
— Это из-за них объявили чрезвычайное положение?
Многие ученики, кто не был с нами у главного входа в Академию, не знали, что именно случилось. Однако постепенно сливаясь и перемешиваясь с другими группами, сведущие быстро рассказывали о произошедшем, отчего голоса становились громче, а внимание к нашей группе — пристальнее. Поэтому когда мы наконец-то добрались до нашего кабинета — все невольно облегченно выдохнули.
