Друид Нижнего мира
Глава 1
Вдали на горизонте взметнулись вверх золотистые лучи трех солнц. Это мой последний рассвет. Я принес спокойствие и благополучие в этот мир, изгнав Чернокнижника, явившегося сюда со своей некротической магией и погубившего большую часть жителей.
По договоренности с богом Элионом это была моя последняя миссия. Теперь я, друид Орвин Мудрый, могу спокойно умереть, чтобы попасть в пантеон богов. Таково было мое условие.
Я разломал в щепки свой посох, таящий в себе столько силы и могущества, что в руках злодея мог наделать много плохого. Затем опустился на ложе, сотканное из ветвей янтарного ясеня, и закрыл глаза. Последний раз вдохнул полной грудью, ощутив благоухание вновь созданного мной мира, и… умер.
* * *
Я брел в полной темноте. Так и должно быть? Странно. Как-то по-другому мне все представлялось. Казалось, что явится сам Элион и укажет путь в пантеон, где боги встречаются для неспешных бесед о бытие, смысле существования миров, об испытаниях и дарах для смертных.
Я прошел еще немного и впереди увидел свет. Слабый и неровный, будто он не мог пробиться сквозь густую листву. Мне туда! Быстрее, а то становится холодно. Так холодно, что пальцы коченеют.
Стоп! Какие пальцы⁈
Я сделал резкий рывок и… сел. Гниль в корень! Где это я?
Вокруг меня высился старый лес. От влажности и промозглого ветра холод пробирал до костей. Слева, на расстоянии вытянутой руки, текла мелкая быстрая речушка, по другую сторону находился толстый ствол дерева.
Этот лес явно не я создавал. Как я здесь очутился?
Вдруг откуда-то сзади раздался хруст и звук раздираемой плоти. Следом — чавканье. Кто-то большой ел свою добычу.
Огляделся, но сзади были кусты, поэтому не увидел зверя, только почувствовал тяжелый мускусный запах влажной шерсти, а также сладковато-горький, металлический — свежей крови. Я по привычке начал ощупывать почву рядом с собой в поисках посоха, но тут вспомнил, что своими руками разломал его на мелкие щепки. Гниль в корень! Похоже, я поторопился с этим решением.
Хотя… Посмотрел на свои руки, а затем окинул взглядом все тело. Это же не я!
Тоненькие ручки, хилое тело в рванье, на ногах оборванные тканевые ботинки. А еще кровь, много крови. Откуда она?
Поднял рубашку и увидел большую рану на боку. Странно… даже не больно, только холодно, очень холодно.
Хруст повторился, а следом утробное рычание. Зверь большой. Я бы даже сказал огромный, но ничего — перед друидом никто не устоит, каких бы размеров он ни был. Увы, прямо сейчас я не был готов к встрече с ним, поэтому решил повременить со знакомством.
Первым делом нужно спастись, а потом буду думать, почему вместо пантеона богов я очутился в теле какого-то болезненного паренька в неизвестном мне мире.
Опираясь о ствол дерева, поднялся на ноги и понял, что ростом не выше молодого бычка. М-да уж, попал так попал. Из тела двухметрового гиганта, прожившего шесть веков, очутился в теле худосочного мальчонки, которому от силы лет пятнадцать.
Ладно, с этим позже разберусь. Сначала надо убраться подальше от опасного хищника, и верхушка дерева — идеальное для этого место. Заодно осмотрюсь. Может, пойму, куда занесла меня нелегкая.
Я приложил ладонь к коре дерева, чтобы связаться с его духом, но… дерево мне не ответило. Не понял. Как оно посмело не подчиниться воле друида⁈ Да я за считаные минуты иссушу его, превратив в белый остов! Или призову полчища короедов и майских жуков, и от этого дерева даже корней не останется! Фух-х-х, у меня даже уши вспыхнули от возмущения.
— Г-р-р-р-х! — раздался рык совсем рядом, и кусты затрещали.
Через мгновение показалась уродливая мохнатая морда с маленькими подслеповатыми глазами и выдвинутой нижней челюстью, полной острых зубов. Между зубов застряли ошметки мяса, а со скомкавшейся шерсти на подбородке капала кровь. Даже думать не хочу о том, кого сожрало это чудище.
Ну ничего, и не с такими справлялся. Мне подвластны звери и растения всех миров. Я сглотнул, прочистил горло и, настроившись, загудел сакральную мантру, связываясь с духом зверя. Уж ее-то он точно услышит и отзовется — по-другому быть не может.
— О-м-м-м-м-м, — протяжно гудел я, наполняя всю округу мягкой вибрацией.
Было сложно окунуться в состояние транса, чтобы слиться воедино со здешней природой, ведь я пристально следил за действиями жуткого хищника. Он явно прислушивался к звуку. Даже возникла надежда, что у меня все получится.
Однако выдох вскоре закончился, а дух зверя так и не явился мне. Зубастая тварь лишь оскалилась и, рыкнув в ответ, начала выбираться из кустов.
Гниль в корень! Что же здесь творится? Почему моя магия не действует? И где этот безмозглый Элион, который обещал мне вечную жизнь?
Я уже хотел попытаться дать отпор зверю, заприметив камень на берегу речушки, но в это время откуда-то издали послышался пронзительный вой. Неумолимый звук бил по ушам, вибрировал в груди и заставлял все вокруг дрожать. Паника накрыла с головой, заставляя сердце колотиться где-то в горле. Что это такое?
Следом вспыхнул яркий белый свет, от которого я на мгновение ослеп. Не оставалось ничего другого, как схватиться за ствол ненавистного дерева, прижаться к нему всем телом и крепко зажмуриться. Неужели этому миру конец? Неужели сейчас все разлетится на мелкие осколки и канет в небытие?
Зверь жалобно взвыл и ломанулся прочь от меня, продолжая скулить.
— Егор! Ты где? Е-г-о-о-р! — раздались крики с той стороны, откуда доносился звук и светило неизвестное белое пламя.
Я не знал, кто я, но решил подать голос.
— Я здесь! — заорал во все горло, пытаясь перекричать вой сирены.
— Вот он! Я его вижу! — послышался радостный мужской голос.
Свет погас, и я наконец смог открыть глаза. Ко мне бежали трое мужчин с какими-то приборами в руках. Я отцепился от дерева и, пошатываясь, пошел к ним навстречу, но далеко не ушел. Ноги подвернулись, и я упал лицом во влажную прелую прошлогоднюю листву. Силы покинули меня, а сознание вновь провалилось в темноту.
* * *
Очнулся от того, что кто-то резко повернул меня на спину и бок обожгло резкой болью.
— Живой, но раненый, — послышался грубый мужской голос, и в нос ударил запах перебродивших ягод и пота. — Обыщите округу! Может, что полезное найдете.
Я с трудом, будто лишился всяческих сил, приоткрыл глаза. Надо мной нависал мужчина с отечным лицом, щетиной и маленькими, покрасневшими глазами.
— Ну что, щенок, пожалел, небось, что удрал? Вот тебе от отца попадет. Он умолял нас найти тебя. Еще и денег дал. Наверняка последние. Ох, и не завидую я тебе. Выпорет, ей-богу выпорет! — со знанием дела проговорил он и расплылся в улыбке, обнажившей гнилые, почерневшие зубы.
Я помотал головой, пытаясь согнать пелену с глаз. Не было сил даже ответить. Что же это творится? Где моя духовная энергия? Что это за мир?
Вопросов было много, но сначала нужно постараться выжить. Рана на боку болела, а в этом полудохлом теле не было даже частички энергии, чтобы позвать на помощь хотя бы растения.
Мужчина, приподняв мою рубашку, внимательно осмотрел рану, затем вытащил из заплечного мешка темный бутыль, открутил крышку и ливанул на рану янтарного цвета жидкость.
— А-а-а-а! — заорал я от резкой боли, которая была похожа на сотни игл, воткнувшихся в тело одновременно.
— Терпи, сосунок. Если не обработать — загноится. Хорошо тебя когтями полоснули. С кем хоть встретился?
Я не ответил. Зажмурившись и с силой сжав зубы, старался не кричать, в то время как бородач продолжал поливать рану.
— Хорош, — с довольным видом сказал он, сделал большой глоток из этого самого бутыля и, крякнув, вытер губы рукавом. — До дому доживешь, а там пусть сами с тобой разбираются. Наша задача — вытащить тебя отсюда.
