Пролог
- Я найду ее.
- Шансы малы, Кайл. Их почти нет. Иначе я не предлагал бы тебе отказаться от силы.
- Я найду ее, - упрямо повторил молодой дракон.
- Ты сойдешь с ума. Холод лишит тебя разума.
- Лучше быть сумасшедшим, чем инвалидом!
Слова вырвались раньше, чем Кайл сообразил, что они оскорбительны.
- Инвалид? – Седой мужчина усмехнулся. – Да, сынок. Я – инвалид. Но иначе я не смог бы полюбить. Иначе твоя мать не смогла бы зачать тебя.
- Прости, - пробормотал Кайл, отворачиваясь. – И все же я буду искать ту, что избавит меня от проклятия. Я останусь драконом, отец.
Белоснежное платье невесты… было лишним. Оно мешало наслаждаться тонким гибким станом, алебастровой кожей, изящными округлостями. Прическа рассыпалась, и копна огненно-рыжих волос скрывала лицо.
На запястьях девушки золотом горели магические наручи, соединенные друг с другом цепью.
Пленнице придется расплатиться за побег.
Дорогая ткань затрещала, распарываемая острым кинжалом.
- Кайл… - умоляюще прошептала девушка, пытаясь стыдливо укрыться испорченным платьем.
- Я хотел по-хорошему, - жестко произнес дракон. – Ты не оставила мне выбора.
- Неправда, - возразила она. – Я лишь хотела…
Он не дал ей договорить, жадно впиваясь поцелуем в нежные губы, отшвыривая ненужную ткань.
Прикосновения обжигали огнем. Он разливался по жилам, заполняя собой каждую клеточку изголодавшегося тела. Лед плавился в языках этого пламени, обнажая нервы.
- Я люблю тебя, - шепнула девушка, обвивая руками шею. – Люблю тебя, Кайл…
Резкий толчок. И сладкий сон растаял, словно дым. Свет слепил глаза. Солнце жарило не по-осеннему. Оно и нагрело черные одежды.
Кайл сел, держась руками за голову. Угораздило же его уснуть на солнцепеке! Может, обернуться и нырнуть в воду? Она ледяная. Холод привычнее.
Где-то рядом запела птица. Кайл прислушался… и понял, что разбирает слова. Пела не птица, а девушка. У мужчины просто не могло быть такого высокого голоса.
Кайл двинулся на звук, прячась за камнями. И вскоре увидел певицу.
Рыжеволосая девушка стояла на вершине холма, широко раскинув руки. И, кажется, не замечала, что охвачена огнем. Или его видел только Кайл?
Ледяной зверь внутри него шевельнулся – и поднял голову.
«Она будет моей!» - прозвучало в унисон с заключительной музыкальной фразой.
Глава 1
Отец поощрял мои занятия вокалом. Нанимал лучших преподавателей и щедро платил им. Хвалил меня за трудолюбие и заставлял беречь связки. «Волшебный голос Алессии – ее лучшее приданное», - говаривал он.
Ни о каких выступлениях на сцене не могло быть и речи. Меня, Алессию Аделену, единственную дочь лорда Игнефер, пугала даже мысль о том, чтобы встать на одну сцену с актерами. Ведь они все из низшего сословья, и ведут греховный образ жизни. Краем уха я слышала, что оперные дивы – содержанки богатых покровителей. Актрис попроще и вовсе используют, как проституток.
Я пела только дома, в кругу семьи. Иногда – для гостей отца. И только те арии, что одобрял он лично.
Но я знала, что существует и другая музыка. В детстве я тайком пробиралась в зал, где вечерами собирались слуги. Девушки пели за работой, и я на слух запоминала обрядные и лирические песни. Если в зал заглядывал менестрель, моя коллекция пополнялась балладами. Когда я подросла, отец стал брать меня в оперу. И там я слушала арии, смысл которых, в силу возраста, от меня ускользал. Однако они нравились мне звучанием и эмоциями, что я испытывала, когда пела их.
Да, я нарушала запрет. Во время конных прогулок меня сопровождали двое: компаньонка и младший конюх. Добравшись до холмов у реки, я спешивалась и поднималась на вершину одного из них. Компаньонка и конюх оставались внизу, с лошадьми.
Там, на вершине, я и пела, подставляя лицо ветру.
Моему голосу было тесно в рамках, определенных отцом. Он словно сковывал его своими запретами. На воле я пела, что хотела, целиком отдаваясь чувствам.
Пологий холм, поросший лишь травой и кустарником, казался мне безопасным местом. Никто не мог подойти к нему незамеченным. С компаньонкой и конюхом мы заключили союз. Они не доносили отцу о моем пении, я же, в свою очередь, молчала об их тайной связи. Никто, кроме них, не слышал, как я пою на холме.
Так я думала, пока порог нашего дома не переступил дракон…
Кайл Аркан, владетель Южных земель, жил в горах, у подножья которых лежал наш город, и редко спускался к людям. Его замок располагался за глубокой долиной с неприступными склонами и узким дном, занятым руслом реки.
Говорят, драконом он оборачивается лишь для того, чтобы подняться в небо. Несколько раз в году по городу пролетала тень парящего над ним дракона. Мне всегда было любопытно взглянуть на него, но это не дозволялось. Родители даже к окнам запрещали подходить, и плотно завешивали их шторами.
В остальное время дракон жил, как знатный человек, в замке со слугами. Правда, чем он занимался, я не знала. То есть, кроме того, что защищал людские поселения от умертвий. Время от времени в земле появлялись магические разломы, окутанные туманом. И оттуда выползали твари – страшные, как мертвецы, и жаждущие теплой человеческой крови.
Дракон охранял от них Южные земли, и взамен люди давали ему все, что он пожелает. Он мог зайти в любой дом и взять любую вещь. Я слышала от слуг, что иногда он забирал и понравившихся ему девушек.
В тот день, когда дракон посетил наш дом, отец велел всей семье и слугам приветствовать властителя, оказавшего честь роду Игнефер. Я тоже пришла в зал, где принимали гостя. Меня терзали смешанные чувства – страх и любопытство.
- Не смотри ему в глаза, - наставляла мать. – Не поднимай головы. Отвечай тихо, вежливо и коротко, если он о чем-то спросит. И обязательно добавляй «лиэр» в конце каждой фразы.
Дракон сидел на почетном месте и лениво рассматривал собравшихся в зале. Отец уступил ему свое кресло, а сам стоял рядом и что-то говорил гостю.
Кайла Аркана можно было бы назвать привлекательным мужчиной, если бы не его взгляд, ледяной и колючий.
«Красивый, но опасный», - мелькнуло в голове прежде, чем я ощутила чувствительный тычок в спину.
- Голову опусти, - прошипела сзади мать.
Поздно. Меня уже пробрал холод. И показалось, что в зале, обычно жарко натопленном, сейчас пойдет снег.
Так вот почему властителя называют ледяным драконом…
- Моя дочь Алессия, лиэр Кайл, - представил меня отец.
Я присела в глубоком реверансе и прошелестела:
- Доброго здравия, лиэр.
Обычное вежливое пожелание вызвало у него смешок. Однако затем он произнес без тени веселья:
- Слышал, ваша дочь хорошо поет.
- Что вы, обычно, лиэр, - замялся отец.
- Лжете? – В его голосе послышалась угроза. – Мне? Хочу, чтобы она спела.
Я взглянула на отца. Без его разрешения петь я не могла.
Он выглядел недовольным, даже раздосадованным, но едва заметно кивнул. В зале наступила звенящая тишина.
Отец определенно не хотел, чтобы я демонстрировала глубину голоса, поэтому выбор пал на простую песню. Но едва я взяла первые ноты, дракон меня остановил.
- Не эту, - сказал он. – Спой балладу о леди и пастухе.
- Но Алессия не знает…
- Знает, - перебил он отца. И обратился ко мне: - Пой.
Я не посмела его ослушаться, хотя понимала, чем это для меня обернется. Заметила, что отец побагровел от гнева. А дракон слушал мое пение, замерев и прикрыв глаза. Благодаря этому я смогла лучше его рассмотреть.
Выглядел он, как мужчина лет тридцати. Чистая кожа, правильные черты лица, ровные черные брови и густые темные волосы, тронутые сединой. Или припорошенные снегом? Широкоплечий, рослый.
Опасный.
Не знаю, почему, но я ощущала идущую от него угрозу. Или это холод ледяной лапой сжал мое сердце?
