Татьяна Бэк
Попаданка для спящего дракона
Глава 1
— А что, никого получше не нашлось? — раздражённый визгливый женский голос сверлил мозг.
«Ну вот, в кои-то веки задремала, а сон такой неприятный. Ведь кому-то снятся загадочные миры, красивые места, горячие мужчины… А почему мне какая-то противная тётка? Кстати, интересно на неё хотя бы глянуть! Посмотрю одним глазком, а потом надо просыпаться — не хватало ещё свою остановку пропустить!» — пронеслось в мозгу, затуманенному сонным маревом.
С трудом разлепив глаза, я увидела, как картинка салона троллейбуса наложилась на образ странной комнаты с низкими потолками, уставленной полками с цветными пузырьками, статуэтками и разнообразными шкатулками. От неожиданности тряхнула головой, пытаясь сфокусироваться на чём-нибудь одном.
— Держи её! Не видишь что ли, она ускользает? И кто из нас слепая? — наконец-то мне удалось рассмотреть обладательницу неприятного голоса. Ей оказалась уродливая старуха с седыми космами, торчащими в разные стороны, в грязных застиранных лохмотьях и с чёрной повязкой, закрывающей её глаза. С силой ущипнула себя за предплечье, — синяк точно останется— и страшный образ начал наконец-то таять.
— Нее-е-е-е-ет! — донеслось удаляющееся визгливое эхо.
В ужасе рефлекторно вскочила на ноги и тут же села обратно, ударившись головой о поручень троллейбуса.
— Ты чего скачешь? Ещё ноги мне оттопчи! — забубнила пожилая женщина в очках, сидящая рядом.
— Простите, я задремала, показалась, что пропустила свою остановку! — тут же извинилась, надеясь, что это смягчит старую гарпию.
— Дома надо спать! А то сидят в своих компьютерах всю ночь, а потом людям на ноги наступают…
Я постаралась бочком ретироваться подальше от занудной особы, пробираясь к дверям. Лучше выйду прямо сейчас и прогуляюсь. Очень хотелось вдохнуть свежего морозного воздуха и выветрить остатки кошмара.
На улице мне и впрямь стало легче. «Ну и что ты испугалась, Соня? Просто задремала, а образ неприятной пассажирки скользнул в сознание и принял такой уродливый облик. Кстати, это всего лишь твои страхи. Просто сейчас дрожишь оттого, что собралась сделать татуировку!» — в минуты волнения всегда начинала разговаривать сама с собой. Такая привычка появилась у меня с детства, когда узнала, что родители погибли в автомобильной аварии. Именно этот спокойный, голос, раскладывающий всё по полочкам и находящий слова утешения позволил мне пережить то событие.
Около зеркальной витрины магазина задержалась на секунду, рассматривая своё отражение: невысокая, худенькая девушка в ярком пуховике и пушистой вязаной шапке, больше походящая на подростка. А ещё серая и невзрачная, словно мышка. Тут никакая яркая одежда не могла помочь. Вздохнув, отправилась дальше, чувствуя, что на место радостному возбуждению от посещения студии приходит глухое раздражение. Кажется, моя идея о татуировке — лишь очередная попытка привлечь к себе внимание.
Уже оказавшись дома, наконец-то смогла облегчённо выдохнуть: длительное нахождение в толпе и необходимость общаться с людьми меня выматывает. Сбросив промокшие угги и пуховик, помыла руки и заварила ароматный чай с чабрецом. Всё же, дом — это то место, где есть любимая пол-литровая кружка и целая полка мотков разноцветных ниток. Пока напиток настаивался, привычно взяла в руки пряжу и приступила к созданию очередного ловца снов — оберега для клиентки, мучившейся от кошмаров.
Сама не заметила, как тёплая тягучая волна дремоты накрыла с головой: вроде только что сплетала нити, а в следующий момент моток, выскользнув из рук, и упал на пол. Я хотела наклониться, чтобы его поднять, но тело отказывалось слушаться. Привалившись головой к стене, на секунду опустила веки, собираясь с силами.
— Ну вот, тащи её, бестолочь! — вновь этот неприятный голос.
— Я стараюсь, бабушка, но она слишком сильная! — теперь к шипению старухи присоединился тонкий детский голосок.
— Это она-то? Обычная слабачка с земли! Она даже способностями своими пользоваться не умеет! Ну-ка, дай лучше я!
Мне показалось, что меня засасывает в какую-то воронку, я попыталась вырваться, распахнула глаза, но очертания моей комнаты плыли и мерцали. Прямо передо мной появилось конопатое девичье личико с огненными кудрями, выбивающимися из-под старомодного чепчика.
— Ой, я её вижу! — пропищала рыжая.
— Я тоже! — уже знакомая старуха потянула ко мне костлявую руку, по которой пробегали странные сполохи.
— Не хочу! Нет! — застонала я, но в этот раз вырваться из кошмара не получалось.
— Рина, Лиска! Отпустите её! Я же говорил, что она должна прийти сюда добровольно, иначе ничего не выйдет! — раздался медовый мужской баритон, прогоняющий страх. Из тёмного угла странной комнаты поднялась крепкая фигура, которая могла бы принадлежать чемпиону мира по бодибилдингу. На секунду показалось, что у говорившего за спиной качнулись крылья, но это была лишь игра светотени.
— Соня, приходи ко мне! Ты очень нужна здесь! — мужчина шагнул ближе, и я обомлела. Никогда раньше не встречала такой необычной красоты: белоснежные волосы и глаза цвета лавандовых полей Прованса, которые видела на картинке.
Громкий нарастающий звук проник в сознание, заполняя всё вокруг.
— Ой! — голова ударилась о поверхность родного кухонного стола. Вместо странной комнаты, освещённой огнём камина, я очнулась в своей квартире. Кто-то настойчиво терзал звонок домофона.
* * *
И небольшой визуал героини для знакомства.
Глава 2
— Сонечка, здравствуй, милая! Ты какая-то растрёпанная. Я не вовремя? Может, ты не одна? — затараторила Анна Петровна, заполошная и добродушная воспитательница детского дома, стоило мне приоткрыть входную дверь.
— Добрый вечер. Я просто задремала. Проходите!
Пока говорливая женщина разувалась в прихожей, параллельно рассказываю что-то о своих воспитанниках, успела немного прийти в себя и глотнуть холодной воды. Обычно я с вниманием и интересом слушала Анну Петровну, но сейчас мои мысли никак не хотели отпускать образ сказочного блондина с необычными глазами.
— … ну вот, и с кем я разговариваю? Самсонова, ты совсем не изменилась. Как с детства летала в своих фантазиях, так и не повзрослела.
Я залилась краской от стыда. Уж кого, а любимую воспитательницу можно было бы и послушать. Не так много людей, от которых видела доброе отношение.
— Извините… — промямлила, потупившись.
— Ой, ну что ты! — женщина ласково потрепала меня по волосам, ободряя. — Это ты меня прости. Привыкла постоянно голос повышать, чтоб малышню перекричать. Я ж не ругаюсь, просто всегда было интересно, что происходит в твоей хорошенькой головке, когда ты так задумываешься. О чём сейчас мечтала? О парне, небось?
Теперь щёки точно стали пунцовыми.
— Ну всё, совсем тебя засмущала. Давай лучше чай пить! Я тортик принесла. Тебе сладкое полезно, вон какая худенькая и бледная. А для моей ребятни обереги готовы?
Пока женщина хозяйничала на моей кухне, сложила в пакет десяток разноцветных ловцов снов, украшенных яркими бусинами. Думаю, малышам они пригодятся. Отлично помню, как каждую ночь в детском доме мы просыпались от криков и слёз тех, кому приснились кошмары.
Напившись чаю, раскрасневшаяся Анна Петровна отправилась на выход. Накинув старенькое пальто и неизменную чёрную шляпку, которая была как минимум моей ровесницей, женщина вдруг печально вздохнула.
— Сонечка, я чего приходила-то. Попрощаться хотела. Мужа на Дальний Восток переводят. Вот и решила убедиться, что у тебя всё хорошо, чтобы с лёгким сердцем ехать. Кстати, сколько я тебе за твоих красавцев должна!
— Ну что вы! Это ж для вас и детей, какие деньги⁈
