Горьян Петревски
Марта
Горјан Петревски
Марта
Другата Марта
Copyright © Gorjan Petrevski. 2025
All rights reserved.
© Никитин Н., перевод на русский язык, 2026
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
Марта
1
97 часов 20 минут
«Как зовут папу?»
Именно этот вопрос был записан в дневнике Марты под пунктом: «О чем спросить того, кого больше всех любишь?»
Когда Бисера, маленькая женщина с большими глазами, вошла в ее комнату, Марта еще дремала. На ее подушке лежал открытый дневник… Бисера бросила на него беглый взгляд и кое-что даже успела прочитать. «Вот так новость… выросла моя девочка, выросла и хочет знать правду», – подумала она. Только Бисера собралась закрыть дневник, как Марта тут же перевернулась на другой бок.
– Просыпайся, соня, – сказала мама, – вставай, ночь моя звездная…
Марта исподлобья взглянула на нее: «Прочитала она или нет?»
– Хватит спать! Кому-то в школу пора…
«Ну что ты с ней будешь делать! Придется применить меры. По-хорошему она не понимает», – решила Бисера и подошла к проигрывателю. «“Роллинг Стоунз”… Дженис Джоплин… Ага. Вот и “Битлз”. Она их просто обожает».
– Марта, май диар, донт форгет ми, – пропела Бисера, – вставай скорее.
– Еще пять минуточек, – послышался голос из-под одеяла.
– Никаких минуточек! Что ты за человек такой? Тебя даже «Битлз» не могут разбудить!
– Ладно, ладно… Не ругайся, мам. Ты иди, а я тут как-нибудь разберусь.
– Хочешь сказать, не опоздаешь?
– Не-а, когда это я опаздывала?
– Да, и правда… – сказала Бисера, – завтрак на столе. И, кстати, там в холодильнике есть мороженое!
– Хорошо, мам.
– Ешь как следует.
– Ага, – зевнула Марта.
– Все, я убежала! До вечера!
Оставшись одна, Марта вскочила с кровати, посмотрела на дневник и вдруг поняла, что ее ловушка сработала и мама прочитала все то, что должна была прочитать!
– Martha, – подпела она, – my dear!
Есть ей не хотелось, зато хотелось думать, и она думала: «Когда мама мне наконец расскажет обо всем? Я ведь уже взрослая и знаю, что такое синус и косинус. А между прочим, далеко не все взрослые это знают. К тому же я нравлюсь мальчикам. Особенно тому мотоциклисту Витану, которого еще зовут Витязем. Он на меня так смотрит… Впрочем, ничего особенного. А вот Борко – это другое дело. Он скромный и милый. Только немного сутулится и постоянно бледнеет, зато он научил меня рисовать жирафов!»
Иногда в своих мыслях Марта будто бы слышала чей-то голос… Нет, нет, никаких привидений и духов – это был голос ее папы. Она очень хотела увидеться с ним, но для того, чтобы с кем-нибудь увидеться, нужно сначала узнать, где он находится, как его зовут… Маму спрашивать было бесполезно. Вот уже который год она ломала какую-то комедию и не могла толком ничего рассказать. Конечно же, Марта понимала, что без драмы, а может быть, и трагедии, здесь не обошлось, и все-таки ей было очень обидно!
– Мама, – просила она, – расскажи что-нибудь о папе! Хоть что-нибудь!
– Ну… – говорила Бисера, – согласно толковому словарю, папа – это…
– Знаю, знаю, ты мне лучше про моего папу расскажи!
– Он космонавт, дочка, и работает на Юпитере. Когда он вернется, тебе будет как минимум сто двадцать лет.
– Ага, конечно. А в прошлый раз ты говорила, что он ушел в кругосветное путешествие. Ты хотя бы не путайся в показаниях, мам!
– А что? Что здесь такого? Просто твой папа всегда умел сочетать приятное с полезным.
Да уж… Давно замечено, что, сколько ни думай о самых важных и интересных для тебя вещах, однажды все равно наступает момент, когда приходится идти в школу… А иногда и бежать.
Завтрак по-прежнему стоял на столе (ему не нужно было никуда торопиться), а вот Марта уже летела в школу имени Иоганна Генриха Песталоцци 1. Глядя на нее, три соседские бабушки, которые вышли на прогулку вместе со своими собачками, неодобрительно покачали головами и вспомнили старые добрые времена.
– И куда это так несется современная молодежь? – сказала одна из них.
– Вот в моей молодости все ездили на каретах, – поддержала ее подруга.
– Помню, – с трудом прошептала третья, – был у меня ручной динозаврик…
Но Марте тогда было совсем не до старушек с их динозавриками. Она очень спешила – так сильно ее тянуло к знаниям, а знания все-таки бывают очень разные: как там поживает Борко? Как он себя чувствует? Для науки это вовсе не праздные вопросы. Если бы люди спрашивали себя только о том, сколько будет два плюс два, и при этом смотрели буками, на что бы это все было похоже?
А кроме того, Марте все никак не давал покоя тот самый вопрос – как зовут ее папу? Не то чтобы она раньше об этом не думала, просто есть в жизни такое время, когда все вдруг отходит на второй план и прячется в тени, и только что-нибудь одно, что-то большое и важное остается на виду.
Очень возможно, что тем утром она проходила сквозь стены. Пока собравшиеся за столом семьи намазывали на хлеб сливочное масло, она все бормотала себе под нос:
– Интересно: высокий он или низкий? Строгий или очень добрый? Может быть, он играет на бас-гитаре или лучше всех разгадывает кроссворды…
Даже если бы к ней тогда подошел добрый волшебник, знаменитый писатель или режиссер, она бы их даже не заметила.
Марта думала о том, что ей уже давно надо было поймать маму где-нибудь в темном переулке и задать ей все эти каверзные вопросы, и так задать, чтобы она точно ответила. «Почему это я до сих пор жила в таком страшном неведении? – не понимала она. – Как это я решала задачки, прыгала через скакалку, не зная, как зовут моего папу?»
Да, все это и впрямь было очень странно. Но, честно говоря, с кем не бывает? То есть я хочу сказать: иногда нам в голову придет какая-нибудь мысль и начнет там крутиться и играть с нами, как котенок с клубком. И вот если еще вчера все казалось просто, то сегодня все уже страшно запутано.
Я, например, прихожу, бывает, на рынок и вижу – арбузы привезли. Я спрашиваю: «А когда же это их привезли?» А мне и отвечают, мол, две недели назад. Хотите – верьте, хотите – нет, но после этого я ночами не сплю: «Как же это я две недели жил без арбуза…» Ну да не будем обо мне, не будем.
Стоило только Марте появиться во дворе школы, мальчики тут же принялись шептаться:
– О-о-о, какие люди!
– Не девчонка, а динамит! Красотка!
– А мы и красивее видали!
– Кого это ты красивее видал? Эмму из ее класса, что ли, эту сплетницу?
– А что?..
– Да помолчи ты! Вы знали, что Борко по уши втрескался в Марту?
– Да ну? Врешь!
– Честное слово! Вот тебе циркуль!
– Какой там Борко! Мелковат он для Марты. Она достанется Витязю! Кому же еще?
– Да, Витязь в этих делах мастер.
– Если он на нее глаз положил, никуда ей теперь не деться…
Марта ничего этого не слышала. Все ей говорили:
– Привет, Марта! Как дела?
Но она проходила мимо, как будто все происходящее не имело к ней никакого отношения. Даже если бы вы ей сказали: «Марта, у тебя на голове паук-птицеед», и даже если бы это была правда, она бы посмотрела на вас все тем же долгим рассеянным взглядом, как если бы смотрела в морскую даль.
– Марта, прием! – сказала Эмма, рыжеволосая девочка с пластинками на зубах и челкой на пол-лица.
– Эмма, вечно ты…
– Что?
– Ничего.
– А по-моему, чего… Хотя я, конечно, понимаю. Любовь – это такая штука…
– Какая еще любовь?
– Настоящая, – вздохнула Эмма, – по глазам все видно! Меня не проведешь, Марта!
– Слушай, отстань от нее! – сказал Борко. – Ты ей мешаешь.
