Этруски. От мифа к истории - Немировский Александр Иосифович

Александр Иосифович Немировский

Этруски. От мифа к истории

© Немировский А.И., наследники, 2025

© ООО «Издательство «Вече», 2025

Введение

В Средней Италии, между реками Арно и Тибром, в древности простиралась страна, именуемая Этрурией. Власть ее обитателей, этрусков, известных грекам как тиррены, распространялась к югу и северу от этих рек, а также на восток, до Адриатического моря.

Этруски создали оригинальные труды религиозного и исторического характера, которые, к сожалению, не сохранились. Не дошли и некоторые латинские переложения этой литературы, относящиеся к I в. до н. э. – I в. н. э. Утрачена и «История этрусков» в 20 книгах, написанная в 40-е годы I в. н. э. римским императором Клавдием. И все же в трудах античных поэтов, историков, философов сохранилось немало сведений о различных сторонах жизни и истории этрусков. Если эти работы объединить, они составили бы обширный труд.

На протяжении Средневековья никто не обращался к этому материалу, и этруски были в полной мере «забытым народом». Сохранившиеся в Риме и в других местах Италии памятники этрусского искусства не привлекали внимания. Все непонятные надписи в Италии тогда считались этрусскими, и сложилась поговорка «этрусское не читается».

В XIV–XVI вв. область между реками Арно и Тибром стала колыбелью культуры Возрождения. Вместе с интересом к грекам и римлянам пробуждается интерес и к этрускам как древнейшим обитателям Тосканы. Сведения об Этрурии итальянские гуманисты черпали не только из произведений Ливия, Плиния Старшего, Дионисия Галикарнасского, но и знакомились с ней по этрусским памятникам, на которые ранее никто не обращал внимания. В муниципальных архивах городов Тосканы сохранились зарисовки фортификационных сооружений этрусского времени, сделанные в XV–XVI вв., и тщательно скопированные надписи, покрывавшие их стены. Нередко в ходе полевых или строительных работ удавалось обнаружить бронзовые этрусские статуи с надписями.

Более всего возбуждали воображение этрусские гробницы. Одной из них гуманист Луцио Вителлий посвятил восторженное стихотворение. В конце XV в. многие увлекались раскопками гробниц, извлекая мраморные колонны и статуи. Чтобы предотвратить уничтожение древних сооружений, папское правительство издало своего рода постановление об охране памятников и запрещении самовольных раскопок. Но они продолжались.

Среди рисунков Микеланджело имеется изображение человека в головном уборе в виде волчьего скальпа. Это копия одной из этрусских фресок со сценой подземного царства. Видимо, этрусские фрески вдохновляли и величайшего поэта Италии Данте при описании им картины ада. В частности, образ Харона у Данте соответствует этрусскому демону Хару, а не перевозчику душ мертвых в греческой мифологии:

В конце XV в. во Флоренции появился ряд трактатов об этрусках, написанных уроженцами Тосканы, представителями католической церкви. Кардинал Эгидио из Витербо характеризует Этрурию не только как очаг древнейшей в Италии культуры, но и как «вечную покровительницу и хранительницу религий». Таким образом, христианский писатель не ощущал разницы между Этрурией языческой и Тосканой своего времени, В этом можно видеть не столько неосведомленность, сколько стремление возвысить Этрурию и этрусков. Еще дальше пошел францисканский монах Мариано из Флоренции, связавший в своем трактате «О происхождении, благородстве и великолепии Тусции» древнейшее прошлое Этрурии с мифами книги Бытия. Согласно его мнению, после потопа сыновья Ноя расселились по всему миру, и один из них, Гомер, обосновался в Этрурии. Его потомки первыми приветствовали учение Христа, оказав гостеприимство прибывшему в Рим апостолу Павлу. А монах Аннио из Витербо доказывал, что этруски говорили на древнееврейском языке (транскрибируя этрусские надписи еврейским алфавитом).

Кардинал Эгидио из Витербо (1469–1532). Портрет XVII в.

Таким образом, к XVI в. сложились совершенно фантастические представления об этрусках, которые можно назвать «этрусским мифом». Его распространению способствовал Ф. Демпстер, написавший в 1619 г. обширный труд «Царская Этрурия», основанный на некритически воспринятых свидетельствах античных авторов. Ф. Демпстер относился к этрускам как к одному из самых культурных народов древности. Он считал, что они ввели в Италии законы, были первыми философами, геометрами, жрецами, строителями городов, храмов, изобретателями военных машин, врачами, художниками, скульпторами, агрономами. У Ф. Демпстера, видимо, даже не возникал вопрос, что же осталось на долю греков и римлян в области техники и культуры. Например, приоритет этрусков в философии и геометрии он обосновывал ссылкой на древнего автора, считавшего Пифагора «тирреном», хотя речь шла о принадлежности Пифагора к тирренскому населению Самоса, а не Этрурии! Желая представить этрусских царей властителями всей Италии, Ф. Демпстер отнес к этрускам многие племена, надписи которых в то время были непонятны. Этрусками, например, у него стали умбры, поскольку их письмена были также нечитаемы.

Труд Ф. Демпстера был издан лишь в 1723 г., через сто с лишним лет после его написания, совпав по времени с новой вспышкой интереса к этрусскому. В это время на территории древней Этрурии хозяйничали австрийцы. Изучение «славной истории этрусков», которых жители Тосканы считали своими предками, давало моральное удовлетворение и выход патриотическому чувству.

В 1726 г. была открыта «Этрусская академия», членами которой стали благородные синьоры Кортоны и других городов Тосканы; руководил ею торжественно избираемый президент, носивший этрусский титул «лукумон». Ночные заседания («ночи Кортоны» – так назывались эти этрусские бдения) воссоздавали атмосферу загадочности, которой тогда были окружены этруски. В докладах и сообщениях, лишенных серьезной научной основы, утверждалось, что не только в Италии, но и в Испании и Анатолии почти все следы художественной деятельности принадлежали этрускам, музей «Этрусской академии», насчитывавший в 1750 г. 81 экспонат, на три четверти состоял из подделок и из произведений античного искусства.

Первые серьезные работы по этрускологии появились в конце XVIII – начале XIX в. Они свидетельствовали о первой победе истории над «этрусским мифом». Однако было бы ошибкой думать, что последний был окончательно развеян. Путь от мифа к подлинной истории этрусков благодаря все расширяющемуся кругу источников и их правильной интерпретации нельзя назвать простым и прямолинейным. Многие исследователи XIX – первой половины XX в. предлагали, как мы теперь понимаем, ошибочное чтение этрусских надписей, послужившее основой ошибочных исторических концепций.

Однако огромной заслугой ученых века нынешнего и века минувшего явились систематизация и издание этрусских памятников и текстов. В соответствии с афоризмом «тот, кто видит один памятник, ничего не видит, тот, кто видит сто, видит целое» издания этрусских зеркал, рельефов, рисунков на вазах, фресок позволили создать цельную картину этрусского искусства. Эти же памятники легли в основу изучения таких реалий этрусской жизни, которые почти не освещены в литературных источниках, как одежда, мебель, жилище, вооружение, зрелища, религиозный культ.

В конце XIX в. итальянский поэт Габриэле д’Аннунцио в книге «Мертвый город» выдвинул концепцию, согласно которой всю жизнь этрусков пронизывала безнадежность. Трагичным было их видение мира и отношение к нему. Полвека спустя на основании тех же этрусских фресок из погребений известный английский романист Д. Лоуренс пришел к убеждению, что жизнь этрусков была, проникнута чувственной радостью, а их взгляд на мир был полон оптимизма [249]. Несомненно, каждый из этих авторов перенес на этрусков свое мироощущение!