Annotation
Я должна умереть за принца. Это моя обязанность, как фамильяра.
Тринадцатая фамильярка кронпринца умерла, и новой выбрали меня.
Теперь любая боль, рана и даже смерть, предназначенные наследнику престола, достанутся мне.
Таковы правила Академии. Богатые студенты не хотят испытывать боль, хотят дополнительный магический резерв. Но им жаль собственных зверюшек. Их они любят. В отличие от нас, бедных студентов, которым за право учиться приходится быть фамильярами.
В Академии все знают: ни одна фамильярка принца не прожила дольше года.
А еще все знают, что Виерис Баллард — самый опасный студент Империи.
Холодный. Безжалостный. Совершенный.
Я должна держаться от него подальше.
Но чем больше узнаю принца, тем чаще ловлю себя на мысли, что страшнее его гнева может быть только одно.
Влюбиться в человека, ради которого мне однажды придется умереть.
Кристина Юраш
ПРОЛОГ
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Конец ознакомительного фрагмента.
Кристина Юраш
Академия Боли. Я умру вместо принца
ПРОЛОГ
Будущий король Англии Карл I не мог подвергаться телесным наказаниям: считалось, что рука учителя не вправе подняться на помазанника Божьего. Поэтому за проступки наследника наказывали его товарища по учёбе — Уильяма Мюррея. Пока будущий король наблюдал за поркой, удары доставались другому мальчику. Исторический факт.
ПРОЛОГ
— Ваше высочество, ваша предыдущая фамильярка скончалась сегодня утром, так и не приходя в сознание. Академия обязана предоставить вам фамильяра на замену. С этого момента все раны, увечья и боль, предназначенные вам, будет принимать студентка второго сорта седьмого курса Лиада Торос.
Меня затошнило, как только в кабинете ректора прозвучало мое имя.
Я стиснула зубы, понимая, что худшее, что могло со мной случиться, только что случилось.
Слова ректора Имперской Магической Академии, Арманта Морканта, прозвучали спокойно. Буднично. Так, словно речь шла о замене учебника или сломанном артефакте для практических занятий.
Зато я почувствовала, как пол стремительно уходит из-под ног, превращаясь в зыбучие пески. Мир качнулся, стены кабинета поплыли перед глазами, теряя четкие очертания.
Его высочество Виерис Баллард, принц-дракон правящей династии, будущий наследник престола, сидел в глубоком кожаном кресле, откинувшись на спинку с той небрежной грацией хищника, который знает: ему не нужно напрягаться, чтобы убить.
Достаточно одного движения, чтобы вспыхнула магия или хрустнула чья-то шея.
Самый опасный студент Академии.
Самый влиятельный и бессердечный. Ради того, чтобы на его коже никогда не осталось ни одной царапины, другие платили сломанными костями, ожогами, кровью и жизнями.
Белые волосы цвета первого снега в горах падали на плечи тяжелыми, блестящими прядями, контрастируя с темным, почти черным пиджаком академической униформы. Пиджак сидел безупречно, подчеркивая широкие плечи и узкую талию.
Правая рука принца была затянута в черную перчатку из тонкой кожи. Левая оставалась открытой. На спинке его кресла восседал огромный черный ворон — зловещий предвестник смерти.
Ворон издал жуткий звук: «Кар-р-р!», глядя на меня пристально. Принц скользнул по мне взглядом.
Снизу вверх. Медленно, словно изучал каждую деталь.
— Пуговицы застегни правильно, — произнес принц, а я схватилась за грудь. — Бесит.
Что? При чем здесь пуговицы?
Я опустила глаза и усмехнулась. Я, видимо, так спешила, когда меня вызывали к ректору, что неправильно застегнула ворот. Но разве это сейчас важно? Какая-то пуговица важнее моей жизни?
Сердце в груди гулко забилось, когда память воскресила все слухи сразу. Они нахлынули лавиной, сбивая дыхание, которое еще не пришло в норму после ужасной новости — я следующая.
О дуэлях, где противники исчезали навсегда. О тяге принца к совершенству. О том, как он часами может отрабатывать один и тот же удар, пока не добьется идеальной точности. О том, что он обожает картины и вся его комната буквально напоминает музей. О том, что он однажды приказал вынести из аудитории статую, потому что скульптор ошибся в пропорциях плеч. О том, что девушки-фамильяры для него не просто резервный источник магии или громоотвод для боли и ран. О том, какие ужасы он вытворяет с каждой, кто соединен с ним магически.
«Господи! Пусть он попросит кого-то другого!» — взвыло что-то внутри. — «Пусть даст мне спокойно доучиться! Это же мой последний курс! Я почти доучилась… Почти…»
Мои пальцы медленно расстегивали ворот, а я пыталась застегнуть его снова. Дрожащие пальцы никак не могли попасть пуговицами в петли.
Хотелось расстегнуть еще две пуговицы назло.
Но жить хотелось сильнее.
— Застегнула, — прошептала я.
— Сойдет, — кивнул принц. — И волосы собери. Терпеть не могу, когда волосы распущены.
Ну это уже слишком! Я понимала, что обязана подчиниться. Поэтому скрутила узел из волос, складывая их магией.
— Не идеально, но терпимо, — заметил Виерис.
Я стиснула зубы.
— Ваше высочество. У нее отличные отметки и хороший магический резерв. Я думаю, вам будет достаточно. Пусть пока побудет она, а я уже подыскиваю ей замену, — продолжал ректор, листая страницы моего личного дела. — Ее бывшая… хозяйка, вы ее наверняка знаете, дочь министра Судимонда, недавно покинула Академию в связи с предстоящим замужеством. Что касается самой Лиады, то, хотя она и происходит из аристократического рода, но её отец был обвинен в заговоре против короля, поэтому по решению суда был казнен, лишен всех титулов и регалий, а его дочь была направлена сюда.
— Я уже в курсе, — перебил принц, поправляя перчатку. — Или Вы усомнились в моем умении читать, господин ректор? Я же сказал, остальные папки можете убрать. Они мне не интересны.
Его взгляд скользнул по моему лицу, придирчивый, замечающий и оценивающий каждое несовершенство.
— Держи спину ровно, — приказал принц.
У меня перехватило дыхание. От страха и от унижения. Потому что сейчас речь идет о моей смерти, а меня заставляют перед этим закалывать волосы и держать спину ровно.
«Да чтоб ты подавился своим совершенством!» — пронеслась в голове едкая, желчная мысль.
Слухи не врали. Говорили, что принца раздражает любая мелочь, нарушающая порядок. Криво висящая картина. Неровно застегнутый воротник. Даже неправильно поставленная книга на полке. Я всегда считала это глупыми байками. Теперь уже не была так уверена.
Ректор посмотрел на меня так, словно я уже превратилась в строчку в отчете Академии. В такую же строчку, как та девушка, которую похоронили сегодня утром.
— Надеюсь, этого времени хватит, чтобы Академия подобрала вам достойную замену.
Ректор Армант Моркант закрыл папку. Глубокий ожог пересекал его левую щеку от виска до подбородка. Студенты шептались, что когда-то он и сам был фамильяром, сыном сапожника, решившим пробиться наверх. И этот шрам оставил не враг, а боль, предназначенная другому человеку.
Я опустила голову, понимая простую истину.
Министр Судимонд мог бы оплатить остаток моего образования. Хотя бы в знак благодарности за то, что я шесть лет была фамильяром его дочери. Так делали некоторые аристократы, у которых осталось немного совести. Но он не стал платить. Хотя сумма была не такой уж и большой… Он попросту забыл обо мне, как забывают о салфетке, которой только что воспользовались.
