Софи Анри
Спорим, это судьба?
Иллюстрация на обложке Виктории Нестеренко
Иллюстрации во внутреннем оформлении AKONIT
© Софи Анри, 2026
© ООО «Издательство «Эксмо», 2026
Глава 1
«Поезд “Кисловодск – Санкт-Петербург” отправляется с платформы номер четыре через десять минут!» – возвестил сухой женский голос из динамиков, и я ускорила шаг.
Колесики чемодана громко гремели, стукаясь о кирпичную брусчатку на перроне, но эти звуки заглушал голос мамы в наушниках.
– Ты точно ничего не забыла? Копии и оригиналы документов по разным папкам разложила? – спросила она, включив то ли фен, то ли пылесос, и я поморщилась от громкого неприятного звука.
– Ничего не забыла, мам, поезд уже у платформы, посадка скоро закончится.
– Напиши, как доедешь. И не забудь про встречу…
– С Михаилом Юрьевичем, – закончила за нее. – Я помню, мам.
– Умница.
Шум на другом конце провода усилился, и я быстро попрощалась, спустила наушники на шею и перешла на бег.
Пусть на мне были кеды, бежать с чемоданом, колесики которого застревали в каждой ямке и стыке брусчатки, было не так-то просто. Поэтому, когда добралась до нужного вагона, пот стекал с меня ручьем, а волосы липли к щекам и шее.
Небо гудело от надвигающейся грозы, а в нагретом летним зноем воздухе ощущался свежий озоновый запах. Я хватала его ртом, мысленно делая пометку, что пора бы возобновить утренние пробежки, которые пару лет назад были неотъемлемой частью моей жизни. Но из-за напряженного графика в старших классах и подготовке к экзаменам я совсем забросила спорт и прочие увлечения.
Стоявшая на платформе проводница смерила меня неодобрительным взглядом – очевидно, я была последним пассажиром в ее вагоне. Проверив мой паспорт, она кивнула в сторону тамбура, мол, проходи быстрее.
Вот только насчет скорости у меня возникли серьезные сомнения: чемодан, бег с которым и без того оказался сложным квестом, решил проверить на прочность мою нервную систему и здесь. Стоило мне взяться за ручку, чтобы поднять его на первую ступень, как она просто отвалилась.
– Да твою же… – простонала я и прямо-таки почувствовала затылком, как его сверлит недовольный взгляд проводницы.
Паровоз издал пронзительный свист, а голос из динамиков объявил о скорой отправке моего поезда.
– Девушка, можете поторопиться? – недовольно спросила проводница.
– Сейчас, секундочку.
Я уже хотела обхватить чемодан и поднять его, как надо мной нависла высокая тень, загораживая свет из тамбурного окошка.
– Давай помогу, – послышался приятный мужской голос.
Я подняла голову и увидела перед собой высокого парня в белой футболке с изображением ежа и зайца из «Смешариков» в банданах и с рок-гитарами. Лицо парня рассмотреть не успела. Пока пялилась на забавный принт, он быстро наклонился, поднял мой чемодан с такой легкостью, будто тот ничего не весил, и, развернувшись, зашел в вагон.
– Какое у тебя место? – спросил он, не оборачиваясь.
– Двадцатое.
Парень то ли хмыкнул, то ли прочистил горло и ускорил шаг. Мне же загородил путь мужчина средних лет, спустившийся с верхней полки прямо передо мной.
Когда я наконец дошла до секции, где располагалась моя полка, – к сожалению, верхняя, – моего помощника уже и след простыл. Свой чемодан я обнаружила под нижней полкой. Рядом с ним лежала черная спортивная сумка и ядерно-желтый рюкзак, увешанный значками с достопримечательностями из разных городов и стран.
Поезд дернулся и стал медленно набирать ход.
Успела!
Эта мысль позволила мне наконец облегченно выдохнуть и расслабиться.
Я присела на край нижней полки и стала изучать своих соседей на ближайшие сутки. В нашем открытом купе две верхние полки пустовали. На нижней боковой сидела темноволосая женщина в пестром сарафане, какие обычно продают на черноморских курортах страны. Вид у нее был хмурый и мог составить конкуренцию грозовым тучам, которые заволокли небо и готовы были вот-вот пролить долгожданный дождь на изнывающий от духоты город. На другой спал худощавый парень. Когда поезд набрал скорость, отчего монотонный звук стука колес усилился, он протяжно вздохнул и перевернулся лицом к стене, так что я не успела рассмотреть его.
Я любила изучать лица, наблюдать, как сменяются эмоции, а потом воспроизводить их в памяти, чтобы перенести на холст. Ну, или в специальную программу на планшете. Правда, я не рисовала уже несколько месяцев – лишь изредка баловалась ленивыми скетчами. В последний год меня полностью поглотили учебники, конспекты, занятия с репетиторами и вечные нотации родителей – как важно выбрать правильную серьезную профессию и получить диплом престижного университета.
Стоило подумать о родителях, как телефон завибрировал от входящего сообщения. В душе всколыхнулась слабая надежда, что мне написал Макс, что он не забыл о моем скором приезде в Питер, но, увы, это был мой отец.
Мне с трудом удалось подавить раздражение.
Да помню я!
На самом деле я не хотела встречаться с Михаилом Юрьевичем – деканом в университете, который когда-то закончил мой папа. Теперь же родители мечтали, чтобы туда поступила и я. Поэтому он попросил старого приятеля «замолвить за меня словечко», чтобы я уж точно поступила. Хотя с моими-то баллами за ЕГЭ это было вполне реально и без блата.
На протяжении двух последних недель я постоянно выслушивала от родителей напоминания, что должна передать оригиналы документов лично в руки Михаилу Юрьевичу, а в остальные университеты достаточно будет копий. Ну так, для галочки. И никому даже в голову не пришло, что я, возможно, хотела поступить своими силами и в совершенно другой вуз.
Чтобы как-то отвлечься от навязчивых мыслей, я встала и начала готовить спальное место – проводница как раз принесла постельное белье. Моего соседа, занимающего нижнюю полку, все еще не было. И я очень надеялась, что он появится нескоро и мне не придется залезать наверх до самой ночи.
Но моим надеждам не суждено было сбыться.
Когда я, стоя на цыпочках, затыкала края простыни под матрас, кто-то прошел в купе и остановился у меня за спиной.
– Ты знаешь, что у тебя на голове сидит кузнечик? – прямо у моего уха раздался низкий хрипловатый голос, показавшийся мне отдаленно знакомым. – Большой такой.
Я в недоумении обернулась и обнаружила перед собой того самого парня, который помог мне занести чемодан в вагон. Когда мы встретились взглядами, он удивленно выгнул брови и уставился на меня так, словно увидел привидение. Я же, в свою очередь, изучала его. Он был симпатичным, хоть и не подходил под типаж парней, которые мне обычно нравились. Высокий, с медно-каштановыми волосами, спадающими на лоб в творческом беспорядке, с глазами необычного серовато-синего оттенка, как грозовые тучи, и с пирсингом-колечком в правом уголке нижней губы.
Пока разглядывала его, до моего сознания медленно доходил смысл сказанных им слов. Очень медленно, надо отметить. Когда шестеренки у меня в мозгу наконец натужно заскрипели, обрабатывая полученную информацию, – клянусь, это все потому, что я очень опаздывала на поезд и не снабдила свой организм жизненно необходимой дозой глюкозы и кофеина, – я содрогнулась всем телом. Руки сами собой потянулись к макушке, и, наткнувшись пальцами на чудовище, угнездившееся в моих светлых локонах, я заверещала на весь вагон.
– Фу, фу!
Когда кузнечик упал с моей головы на пол, я брезгливо поморщилась и попыталась придавить его подошвой кеда.
– Да стой ты! – выпалил парень, выйдя из ступора.
Он легонько отодвинул меня, опустился на корточки и, поймав насекомое, осторожно сжал его в руке так, чтобы не раздавить. Он отправился в сторону тамбура, а я только сейчас заметила недовольные взгляды соседки с бокового места и кондукторши, которая прибежала на мой крик. На меня также поглядывали любопытные пассажиры из соседнего плацкарта. Зато парень с полки напротив продолжал спать как ни в чем не бывало.
