Лето утерянных сокровищ - Беннетт Дженн

Дженн Беннетт

Лето утерянных сокровищ

Jenn Bennett

THE SUMMER OF LOST THINGS

Copyright © 2026 by HarperCollins. All rights reserved.

Published by arrangement with Avon, an imprint of HarperCollins Publishers.

Cover design & illustration by Myriam Strasbourg.

© Бугрова Ю., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1

В тот день, когда я вернулась в Мичиган после первого курса в Гарварде, в аэропорту меня никто не встретил.

Не то чтобы я ожидала приветственный салют из конфетти, но было бы приятно увидеть знакомое лицо – в последнее время радостных эмоций было маловато. Только за прошедшую неделю я (а) узнала, что могу лишиться финансовой помощи, и (б) была вынуждена отказаться от уникальной стажировки в Европе.

Я как-то иначе представляла себе окончание учебного года.

И начало летних каникул.

– И почему же ты на самом деле не приехала за мной, Джазмин Нили? – сказала я себе, просматривая наши недавние сообщения, когда садилась на заднее сиденье автомобиля службы райдшеринга у международного аэропорта Форда в Гранд-Рапидс, штат Мичиган.

Я полчаса потела в зоне выдачи багажа, прежде чем она наконец прислала сообщение с извинениями за то, что не может приехать из-за какой-то накладки на работе. Мы с Джаз не виделись с прошлой осени, когда я улетела в Массачусетс на учебу, и я была почти уверена, что насчет работы она врет. Но я никак не могла понять, почему, хотя считалась самой мозговитой в нашей детской компании.

– Привет. – Веселый рыжеволосый водитель улыбнулся мне с переднего сиденья, не подозревая, что в его седане, направляющемся из Гранд-Рапидс в мой родной городок на берегу озера Мичиган, я оказалась по чистой случайности. – Ты Пейдж, да?

– Все верно, – заверила я его, застегивая наружный карман сумки.

– И сегодня мы едем до озера Мичиган, в Хейвен-Бич?

– Ага.

Глаза в зеркале заднего вида просканировали меня с ног до головы. Мои темные волосы были завязаны в небрежный пучок, и накануне вечером в общежитии я приняла поспешное решение подстричь челку – хотела измениться перед возвращением домой. Я следовала инструкциям онлайн-урока, но челка получилась более рваная и чуть длиннее, чем хотелось, и на мгновение я испытала неловкость под взглядом водителя. Но дело было не только в этом. Напряженная учеба не лучшим образом сказалась на состоянии моей кожи – в последнее время я почти не бывала на солнце. Мышцы рук и ног, когда-то подтянутые благодаря плаванию и прыжкам с причала, ослабли. Я чувствовала себя отшельницей, выходящей из пещеры после месяцев одиночества.

Я не была готова к лету.

Наконец водитель уперся взглядом в мою багровую футболку с надписью «Гарвард», после чего седан отъехал от бордюра и влился в поток машин.

– Гарвард, да? Ты из Лиги плюща?

Я кивнула.

– Круто. Это в Массачусетсе, да?

– Да, в Кембридже.

– Ты здесь впервые или?..

– Нет, я просто учусь на Восточном побережье. Хейвен-Бич – мой родной город.

Машина свернула на съезд, и мы покинули территорию аэропорта.

– Ну, круто. Там отличный пляж. По крайней мере, летом.

– Определенно лучше всех, что я видела на Восточном побережье.

– Точно, – подтвердил он. – Занимаешься водным спортом в Хейвене?

Семейная лодка покинула нас вместе с папашей.

– Паддлбордингом [1].

Он снова взглянул в зеркало, как будто пытался представить меня на доске.

– Правда? Это круто.

Это было единственное, чем я хотела заняться, пока была дома.

Звякнул телефон, и водитель, извинившись, ответил на личный звонок. Я вставила наушники, вольготно развалилась на заднем сиденье и принялась смотреть в окно, на стальные каркасы и стеклянные фасады зданий, сменявшиеся зелеными лугами за обочиной автострады. Часовая поездка до побережья казалась длиннее перелета из Бостона, особенно из-за вечернего солнца, навевавшего сон. Я старалась не думать о том, что Джазмин избегает меня, и о непростой задаче, которую мне предстояло решить этим летом: впервые за несколько лет встретиться с папашей.

К слову, о раздражителях. Папаша был Общественным Раздражителем № 1.

Не будь его, я бы сейчас вместе с сокурсниками готовилась лететь в Италию, на специальный летний «экскурсионный семинар», где ходила бы по музеям и изучала шедевры изобразительного искусства. Будучи по жизни круглой отличницей – это слова Джазмин, а не мои, – я специализировалась на истории искусства и архитектуры. Я всегда любила историю, а моя бабушка была художницей, поэтому я росла в атмосфере искусства. Поступление в Гарвард было сбывшейся мечтой… пока та, кто меня воспитал и вдохновил на эту мечту, не умерла неожиданно прошлым летом, всего за несколько недель до начала моего первого семестра в Гарварде.

И сейчас я направлялась в пляжный домик бабушки Мэлоун, где жила с шести лет, после того как скончалась мама. Папаша к тому времени давно испарился из нашей жизни, бабушка воспитала меня одна и завещала мне домик.

Больше она ничего не оставила.

Когда-то Мэлоуны были известным семейством в Хейвене, но потом все изменилось из-за ублюдка-папаши. Самим фактом своего существования он лишил меня всего, над чем я трудилась последний год, включая поездку за границу. И если этим летом мне не удастся достучаться до него, осенью я не смогу вернуться в Гарвард.

От одной только мысли об этом у меня скрутило живот.

Мы ехали через небольшие городки, пейзаж менялся, и когда солнце начало приближаться к золотому часу, я заметила знак, от которого внутри все затрепетало.

Охваченная одновременно волнением и паникой, я вынула наушники и прислонилась лбом к стеклу, жадно впитывая виды. Дорога шла вдоль южного берега Литл-Ривер, мы проезжали через центр Хейвена, где калейдоскоп колоритных магазинчиков и ресторанов манил туристов и местных жителей. Попетляв по оживленным кварталам, река впадала в гавань, а из нее – в озеро Мичиган. Мы свернули к береговой полосе, и впервые после девяти месяцев отсутствия я с наслаждением посмотрела на медленно накатывающие волны, разбивавшиеся о берег.

Мой океан. Так я называла его в детстве. Все, кто приезжает сюда впервые, удивляются его размерам. Как вся эта голубая необъятность может быть озером, если не видно противоположного берега? Милуоки находится от нас в двух с половиной часах езды на пароме. Чикаго – на таком же расстоянии к юго-западу. Но ни Висконсин, ни Иллинойс не видны из Мичигана.

Только бесконечная голубая вода.

– Пиратский корабль капитана Фатума Джека, – сказал водитель, прищурившись и глядя вдаль, где в гавани, возле музея, был пришвартован старый пакетбот [2].

Фатум Джек был одной из главных туристических достопримечательностей городка и единственный, кого в 1929 году арестовали и судили за пиратство на Великих озерах. Он был капитаном корабля, доставлявшего почту в Чикаго, но потом решил, что сможет заработать больше, захватывая грузы на озере Мичиган, воруя лесоматериалы у правительства и алкоголь у гангстеров… Для него все суда на озере были легкой добычей. Уже сидя в тюрьме, Джек написал стихи, в которых, как утверждалось, зашифровал подсказку, как найти его самое ценное сокровище – Золотую Венеру, утраченную античную статуэтку, покрытую золотом. Раскопанная у побережья Италии в первой половине шестнадцатого века, она оказалась в собственности Карла V, императора Священной Римской империи, а затем на сотни лет пропала… пока Фатум Джек не украл ее у контрабандистов, плывших через Великие озера. Он сговорился со своей беременной женой Мэйбл спрятать реликвию и не оставил никаких следов, кроме подсказок о ее местонахождении в своих тюремных стихах.