Что такое "две недели"? Отпуск в Турции, где все перемещения сводятся к замкнутому контуру: номер – бар – пляж – ресторан – номер? А знакомства – к семье престарелых немцев и парочке русских из Воронежа?
А еще, две недели – это целых две веселых пятницы… и столько же грустных понедельников.
Те, кто посерьезнее, за это время могут написать несколько разделов диссертации. Или парочку научных статей.
Но то, что случилось со мной, не идет с этим ни в какое сравнение.
Моя жизнь, мой мир перевернулись на четыреста пятьдесят градусов, да, да, именно так: сделав оборот вокруг своей оси и еще немного.
Мне не терпится поделиться этим хоть с кем-то… особенно, учитывая, в какой ситуации я нахожусь сейчас. От применения моих способностей и знаний во много зависит судьба привычного нам мира.
Но… всякая история должна иметь свое начало, поэтому ненадолго вернемся в тот судьбоносный весенний день, две недели назад… тогда я еще был совершенно другим человеком, правильным, интеллигентным, скучным…
***
Юлиана Александровна Холмогорова, воспользовавшись тем, что ее никто не видит, подошла к открытому ноутбуку, на экране черными мухами висел оставленный текст. Быстро пробежав его глазами, она подумала: «Эх, Женя, Женя, всю контору нам спалит, я ведь предупреждала: задумаешь кому рассказать – хуже будет! Хотя, что-то я за него переживаю, ведь реально поймал звезду и теперь думает, что у него какие-то сверхспособности и судьба мира зависит от него… ага, насмешил. Вообще удалить эту его книгу-исповедь надо…»
Но девушка не успела – компьютера впал в спящий режим и отказался просыпаться без ввода пароля, который знал только хозяин.
Глава 1. Прелюд
– Ваши документы, пожалуйста, – остановил меня скучающий полицейский наряд.
По привычке я протянул загранпаспорт, затем, после вопросительного взгляда сержанта, залез во внутренний карман пиджака и вытащил российский.
– У вас регистрации питерской нету, – хмуро заметил полицейский, перелистывая страницы паспорта.
– Правильно, я только что приехал. Вот, с поезда, – взглядом указал на стоящий в ногах дорожный чемодан на колесиках и сделал полуоборот, демонстрируя рюкзак за спиной.
– Ну и что?
– Меня долго не было в стране, – продолжил, стараясь сохранять спокойствие, – сейчас найду жилье и обязательно зарегистрируюсь по месту проживания. Порядок ведь такой, верно?
Полицейские переглянулись, сержант пожал плечами и протянул мне паспорт обратно.
– Хорошего дня.
Чуть более суетливо, чем следовало бы, я спрятал документы и поспешил дальше.
Часы Финляндского вокзала показывали три часа пополудни, мне предстояло встретиться со знакомой девушкой из агентства недвижимости. Договорились посмотреть квартиру, которая понравилась по фотографиям. Как иногда бывает – стоит только подумать о человеке, он тебе и звонит.
Пока доставал телефон, краем глаза заметил, как к патрульным подошли двое в черных пальто. Махнули какими-то удостоверениями и увели из зала. Забавно: мы проверяем, нас проверяют…
– Евгений, добрый день, это Татьяна, – раздалось в трубке.
– Таня, здравствуй, зачем так официально?
С Таней мы были хорошие приятели еще по университетским временам. Но вот меня занесло в науку, а ее – в бизнес с недвижимостью.
– У меня плохие новости: тот мужик, у которого ты хотел снять квартиру, сперва куда-то пропал, а сейчас все-таки смогла до него дозвониться, и оказалось, что жильца он больше не ищет, потому что сам нежилец. Умер.
Это было действительно неприятно. Других вариантов не было. Товарищей, к которым можно было заявиться с чемоданами на ночевку, тоже. Оставалась только гостиница, ну или прямо здесь, с бомжиками на лавке пристроиться.
– Может быть, еще что-то есть из предложений? – спросил с надеждой.
– Странное дело, но сейчас с этим в Петербурге совсем плохо. Все разбирают в момент, но… – Таня замолчала, недоговорив, и продолжила через паузу уже немного ликующим тоном, – но кое-что у меня для тебя есть. Центр города, историческое здание, высокие потолки, хороший ремонт, интеллигентные соседи. Чудо, а не комната.
– Тань, подожди, какой центр? Какие потолки и ремонт? Это же очень дорого, – поспешил перебить ее, но осекся. – Ты сказала "комната"?
– Да, но…
– Я надеялся, что общежитие и коммуналки остались в моем студенческом прошлом.
– Здесь совсем другой случай! – казалось, энтузиазм Тани рос вместе с моими сомнениями. – У тебя будет замечательная соседка. Наш корпоративный клиент. Там трехкомнатная квартира на двоих.
Я молчал.
– Очень интересная девушка, – сказала Таня и, уверен, лукаво улыбнулась. – Во всех отношениях.
Последний гвоздь в крышку гроба моего сопротивления был вбит. Ну что я теряю? Риэлтерскую комиссию с меня не берут по старой дружбе, не понравится – найду себе более подходящую квартиру. Отдельную. Где-нибудь в Купчино. Да и все равно другие варианты сейчас найти будет сложно.
– Только, Женя, я сегодня не смогу тебе лично квартиру показать, тебя встретит хозяйка, Аиша Арифовна. Посмотрите с ней, пожалуйста. Записывай адрес…
Аиша Арифовна ждала меня у парадной. Я легко узнал ее: женщина приблизительно пятидесяти лет, очки, восточная внешность, эффектный полушубок, несмотря на теплый март, яркий макияж.
В общении она оказалась мягким и любезным человеком, что несколько разнилось с ее внешним обликом.
Пока мы поднимались в квартиру, она в первую очередь поинтересовалась где и кем я работаю, потом женат ли, с кем собираюсь жить, и уж только затем сроком, на который я бы хотел остановиться у нее.
Получив ответы, Аиша Арифовна улыбнулась:
– Вижу, вы порядочный человек, Евгений. Я вообще-то не рассматриваю одиноких мужчин в качестве жильцов, но Татьяна так мне вас расхваливала, и, судя по всему, не зря. Теперь, полагаю, ваша очередь задавать вопросы, – она вставила ключ в замочную скважину, провернула его несколько раз в обе стороны и, вздохнув, сказала:
– Юлия опять закрылась на щеколду.
В подтверждение этого в квартире громыхнуло что-то более массивное, чем щеколда. Дверь отворилась. На пороге стояла девушка примерно моего возраста – чуть за тридцать – среднего роста, черные спутавшиеся волосы спадали ниже плеч, лицо сложно было назвать выразительным, особенно сейчас, без косметики, она выглядела усталой: бледная кожа, синева под слегка раскрасневшимися глазами. Только чуть длинноватый нос с горбинкой оставил тогда засечку в памяти. В остальном она показалась мне какой-то выцветшей. Я скользнул по девушке взглядом и, скорее, разочаровался в потенциальной соседке. В такие моменты всегда втайне надеешься, что жизнь уж сейчас-то случайно сведет тебя силой обстоятельств непременно с богиней. Одинокой, прекрасной, доброй, душевной и покладистой, абсолютно не ясно что забывшей в этой, по сути, коммуналке улучшенной планировки.
Но нет, чуда, как обычно, не произошло, и я тут же переключил внимание на обстановку в квартире, может быть, хоть с этим сейчас повезет.
Девушка, тем временем, кивнула Аише Арифовне, ненадолго задержала тяжелый взгляд на мне, затем отошла вглубь прихожей, освобождая проход.
Мы миновали обширную прихожую с двумя шкафами, заставленную картонными коробками.
– Евгений, не обращайте внимания, тут небольшой беспорядок, но Юлечка все уберет, – виновато заметила Аиша Арифовна и поспешила провести меня в общую гостиную, по-модному объединенную с кухней.
– Молодые люди, давайте я вас все-таки представлю друг другу, надеюсь, что вы хорошо поладите и… – хозяйка отчего-то нервничала, будто ее главной задачей было именно обеспечить персональную совместимость между жильцами.
– И будем жить долго и счастливо, – продолжила за нее Юля, без намека на улыбку. – Я – Юля.
– Евгений Ватин, – протянул руку в ответ.
