Annotation
Один перец — и я уже в другом мире. Зовут его Нортон Эрланд, и он король криминального мира Фейры. А еще у него плантации жгучего перца: для прикрытия нелегального бизнеса, разумеется, и теперь вот я, попаданка с Земли, для развлечения его драконьего величества. Ну что я могу сказать? На перец у меня аллергия. Точнее, на этого перца. Готовить я не умею, а вот насолить — всегда пожалуйста. Поэтому лучше сразу верните меня на Землю, ваше величество. Или вашему перцу конец!
Ксения Лита, Марина Индиви
Часть 1. Девочка с огоньком. 1. Алиса
2. Нортон
3. Алиса
4. Нортон
6. Нортон
7. Алиса
8. Нортон
9. Алиса
10. Нортон
Часть 2. Няня для драконят. 1. Алиса
2. Нортон
3. Алиса
4. Нортон
5. Алиса
6. Нортон
7. Алиса
8. Феодора
9. Алиса
10. Алиса
Ч
Конец ознакомительного фрагмента.
Ксения Лита, Марина Индиви
Жгучий перец драконьего лорда
Часть 1. Девочка с огоньком. 1. Алиса
День не задался с самого начала. Если у кого-то позитивное мышление работает, тот не я. Потому что как только я начинаю думать, что мне вот-вот повезет, случается настоящий межъягодичный провал. Сначала позвонил Пашка и сказал:
— Выступление в субботу отменяется.
— Свадьба тоже? — не удержалась я.
— Нет, свадьба будет, но без выступления. Без нашего, в смысле. Ты прогноз погоды вообще видела?
Прогноз погоды я, конечно, видела, но это фаер-шоу на свадьбе должно было здорово поправить мое финансовое положение.
— Они же внесли задаток?
— Внесли, но Лопухин им его вернул. Сказал, что с этими лучше не связываться.
Я вздохнула. Представитель агентства, через которое мы работаем, всегда был на стороне клиента. С одной стороны это, конечно, хорошо, а с другой… мне вот, например, кушать хочется. Прискорбная особенность организма всех людей досталась и мне — с самого рождения. Мама говорила, что когда я была голодная, я так орала в роддоме, что меня всегда несли на кормление первую. Даже если кормление было через полчаса, несли заранее. Жаль, во взрослой жизни это так не работает: поорал — и тебе в рот что-то сунули. Ну то есть сунуть-то могут, но это будет не еда, а в лучшем случае кляп.
Перед самым выходом Арсений блеванул на мои любимые кроссовки. Любимые — они же и единственные, а благодаря погоде, когда за окном не то сметает, не то заливает деревья, выхода у меня не было. Пришлось остаться и чистить обувь, и все это время кот взирал на меня с тумбочки в прихожей с таким видом, как будто это я затолкала в него мамин фикус, за которым не уследила, пока разговаривала с Пашкой.
По-хорошему, его надо было давно выкинуть. Не Арсения, Арсений мне был дорог как крайне долбанутое, но все же любимое существо, а фикус, но фикус был мне дорог как память о маме. Она очень о нем заботилась. Заботилась бы и дальше, если бы не…
Я не стала погружаться в воспоминания, которые могли вытряхнуть меня из и без того хрупкого душевного равновесия, тем более что я полностью погрузилась в чистящую пену, оттирая от своего бежевого кроссовка зеленую жижу.
Разумеется, я опоздала на работу, а после закрутилась с первыми покупателями и не сразу обнаружила, что Ирина приняла партию несвежих цветов. У нас редко случались такие ситуации, но, как говорится, на грех и грабли стреляют.
— Их же невооруженным взглядом видно! — сказала я, когда Ирина принялась меня убеждать, что розы спокойно можно продать. Распихать по букетам — мол, никто ничего не заметит. — А даже если и не видно, тебе самой приятно было бы получить такой букет?
— Да какая разница, — огрызнулась моя напарница. — А то, что ты на час опоздала — нормально?
Я вздохнула и пошла звонить сначала поставщику, который сказал, что понятия не имеет, «на что вы там заменили мои свежайшие розы», а потом Татьяне Алексеевне, которой, собственно, и принадлежал флористический магазин. Пока я дозванивалась, вышла на крыльцо — дождь ненадолго перестал, и я получила возможность рассмотреть, как весело прыгают маленькие балерины в балетной школе по соседству. За огромным стеклами порхали крохи в разноцветных пачках, и я на мгновение забыла обо всем. Аккурат до того момента, как:
— Я же просила не звонить мне по утрам!
Я посмотрела на часы, которые показывали двенадцать.
— У нас экстренная ситуация. ИП Рогожкин привезли несвежие розы, мы не сразу заметили…
— Раскидайте их по букетам.
— Не вариант. Они уже сейчас лепестки теряют.
— Значит перезакажи у Кудрявцева. А стоимость этих вычту из вашей зарплаты.
Я не успела вообще ничего сказать, она уже повесила трубку. Наверное, на этом неприятности могли бы уже и закончиться, но… Я вернулась в салон, и пока решала, что делать с розами, и звонила Кудрявцеву, возвещая о новом посетителе, звякнул колокольчик. Я подняла глаза и поняла, что они только начинаются. Вошедший мужчина выглядел как сошедший с постера кино про крестного отца. По крайней мере, его стильный костюм-тройка и не менее стильный темно-синий плащ знаменовали мне очередную порцию неприятностей.
Почему? Потому что таким клиентам всегда очень сложно угодить. Потому что от него веяло сразу двумя направлениями — старомодной питерской интеллигентностью и фильмами про бандитов. Убийственная комбинация, в прямом и переносном смысле.
— Добрый день, — тут же подскочила к нему Ирина, — помочь вам с выбором букета?
Да, пожалуйста, помоги ему ты.
Я не успела отвернуться: взгляд стальных глаз задержался на мне.
— Мне нужны сорок семь розовых роз.
— У нас как раз есть! — Ирина кивнула на «те самые» розы. — Только сегодня привезли! Свежие!
Я схватила ее за локоть и затащила в холодильник раньше, чем он успел ответить.
— Ты совсем с дуба рухнула? — прошипела я. — Продавать ему этот кошмар?
— А ты хочешь полностью платить за них из своего кармана? — хмыкнула та, складывая руки на груди.
— Почему это я? — Я опешила.
— Потому что ты опоздала. А ты знаешь, что Татьяна говорит про опоздания. Так что выбирай, либо мы продаем их ему, либо ты платишь!
У меня реально, вот правда, очень сильно было не то положение, чтобы выпендриваться. Но еще я понимала, что продавать такие цветы — против моих принципов, даже тому, у кого денег куры не клюют.
— Сожалею, — сказала я, выходя из холодильника, — но моя напарница ошиблась. Эти розы не очень хорошего качества, я могу вам предложить…
— Что?
Я не успела толком отследить, как он оказался рядом со мной, буквально в шаге от меня. Высокий, широкоплечий, светловолосый и… опасный. За время работы в фаер-шоу я научилась чувствовать опасность пятой точкой, буквально физически. Так вот, в этом перце все буквально вопило об опасности, и это чувство только усилилось, когда он произнес, скользнув взглядом по моему бейджу:
— Так что ты хотела мне предложить… Алиса?
2. Нортон
Как и все разумные создания во Вселенной, я был подвержен ностальгии. Скучал по прошлому, хотел вернуться в знакомые и знаковые для меня места и поразмышлять на тему того, как все могло произойти, до того, как моя жизнь сделала крутой виток. Проблема была в том, что почти все знакомые и знаковые для меня места остались в моем родном мире, то есть на Плионе. Но вернуться туда, чтобы не спеша предаться ностальгии, я не мог.
Просто потому что находился в плионском розыске.
На самом деле, мое имя значилось в списках разыскиваемых особо опасных преступников, а мои фото украшали множество стендов самых различных отделений стражей правопорядка во всех Открытых мирах. В Закрытых меня тоже искали, но уже Межмировое бюро. Я буквально жил как на вулкане. Сначала было сложно, несколько раз меня даже почти ловили. Ключевое слово здесь «почти», мне просто нравилось с ними играть. Потом я окончательно вошел во вкус и понял, что, в общем-то, неплохо живу. По собственным правилам, и мне это нравится.
